Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 132

Людей на улице было меньше, чем обычно в это время, где‑то вдалеке слышались крики. Конечно, можно подумать мало ли кто кричит, но кричали как‑то страшно. Мимо пронеслась скорая, спустя некоторое время по дороге пролетела полицейская машина. Наша воспитательница заметно нервничала, она стояла и пыталась по мобильному телефону дозвониться до мужа, это у неё не получалась, и она, нервно куря, набирала номер раз за разом, нервничая всё больше. Ни для кого не было секрета, что наша воспиталка курит, но чтобы она это делала при нас – такого я не припомню.

А потом начался ад, по‑другому никак не назвать то, что случилось. К нам на территорию детского дома, которая была огорожена для вида, вошел человек. Оказавшись в пяти шагах от нас, он замер, как будто растерялся, а мы, рассмотрев его, заорали от ужаса. Перед нами стоял мужик лет сорока на вид, с погрызенным лицом и залитой кровью курткой. Но самое страшное – это его глаза, они были совсем нечеловеческие, красные, злые, как у всяких демонов из фильмов ужасов.

Постояв мгновение, как будто выбирая себе жертву, монстр кинулся к малышне, бывшей ближе всего к нему и верещавшей от страха. Многие с воплями ужаса бросились врассыпную, одна девочка замешкалась, ей было чуть больше пяти лет, два года назад её родители погибли в аварии, кто‑то пьяный въехал на большой скорости в машину, в которой они находились, выжила в той аварии только маленькая Танечка.

Вот её монстр стал рвать зубами, рыча, как зверь, и разбрызгивая в разные стороны на снег её кровь. Она орала своим детским звонким голосом от боли и ужаса, зовя на помощь. Это было настолько ужасно, а малышку так жалко, что почти все, позабыв о страхе, кинулись ей на помощь, оттаскивая от неё рычащего монстра. Пока старшие парни и воспитательница его стаскивали с неё, он успел их тоже покусать за руки, а на Таньку страшно было смотреть, он погрыз ей всё лицо, разгрыз шею, сильно покусал ладони, которыми она пыталась защитить свою шею от укусов.

Теперь она лежала на снегу вся истерзанная, в крови и не дышала. Жуткое чудовище, сотворившее такое, с трудом смогли повалить на снег и всеми удерживать, стоя на нем. Он рычал и пытался вырваться, не обращая внимания на удары, которыми его щедро все осыпали, забивая ногами. Воспитательница схватила Танечку на руки, крикнув нам, чтобы держали и не отпускали монстра, побежала с ней в кабинет врача, хотя было видно, что малышке уже вряд ли кто сможет помочь. А мы смотрели, как парни стоят на извивающемся и рычащем монстре.

Прошло минут пятнадцать, те из ребят, кто получил укусы, начали себя плохо чувствовать. Присев на снег, они стали им умываться, пытаясь сбить жар, а потом стали терять сознание. Начиналась паника, воспитательница не появлялась. Пятеро из старших ребят лежали без сознания на снегу, другие стояли на пытающемся вырваться чудовище. Рядом от страха плакала малышня, давя на нервы.

Вдруг один из лежавших без сознания парней открыл глаза и начал подниматься. Когда все увидели его взгляд, то снова закричали от ужаса. Он превратился в такого же монстра, мы заорали на малышню, чтобы они бежали на улицу, а сами стали играть в салочки с монстром, отвлекая его от мелких и давая им шанс на спасение. Догонялки закончились быстро, лежавшие без сознания парни стали подниматься с такими же безумно кровожадными взглядами. Тогда все бросились бежать куда глядят глаза, позабыв обо всем на свете и крича от ужаса.

Улица, которая должна была стать нашим спасением, на самом деле стала продолжением ужаса, начавшегося на заднем дворике детского дома. Тут тоже были красноглазые монстры, они пытались поймать бегающих людей. Машины носились, как будто их водители сошли с ума или за руль сели те самые монстры, они мчались на высоких скоростях, сбивая оказавшихся на их пути людей и монстров, врезались друг в друга. Малышня почти вся там погибла, троих сбили машины, остальных переловили монстры и терзали. Увидев всё это, я просто побежала, не разбирая дороги и ничего не понимая. Пришла в сознание только от сильного удара ладонью по щеке, обнаружив себя в окружении людей, один из которых крепко держал меня за плечи.

Державший меня за плечи, увидев, что я начала соображать, говорил:

– Успокойся, всё нормально, ты в безопасности. Тебя не укусили?

Поскольку последние минут десять‑пятнадцать, что я в ужасе бежала, не разбирая дороги, я не помнила вообще, то честно ему ответила:

– Не знаю, на нас напали, и я побежала, а дальше всё как в тумане.

Они начали внимательно осматривать мою одежду со всех сторон, в поисках укусов, а я посмотрела на своих спасителей. Передо мной стояли пятеро мужчин и две женщины. Тот, кто придерживал меня за плечи, был в полицейской форме. Еще двое были в черной форме, которую обычно носят охранники, все остальные были в обычной одежде. Оружие было только у полицейского и охранников, остальные были с топорами и битами в руках. Не найдя у меня следов укусов, полицейский произнес:

– Она чистая, нужно её спрятать. Есть у меня знакомые, живут недалеко, уверен, приютят на время.

Все одобрили его план, мы пошли вслед за полицейским. Мы шли по улице, мимо проносились машины и бегали люди. Монстры тоже присутствовали, мои сопровождающие их убивали, проламывая им головы, стараясь не использовать огнестрельное оружие. Как я поняла из разговора, патронов было немного, поэтому его берегли до последнего.

Наконец мы дошли до нужно нам дома, полицейский, набрав цифры на домофоне, начал говорить со своими знакомыми. Те ему сказали, что откроют дверь и меня приютят, но предупредили, что в подъезде недавно были слышны страшные крики, и нам нужно быть осторожнее. Как только мы открыли дверь, сразу столкнулись нос к носу с тремя зомби, они, услышав разговор по домофону, пришли на звук. Их убил полицейский, выхватив пистолет, он быстро выстрелил им в головы и прокричал, чтобы мы быстрее забегали. С улицы к подъезду на звуки выстрелов начали идти монстры. Все быстро забежали в подъезд и захлопнули входную дверь. Спустя мгновение по ней снаружи раздались стуки и противные скребущие звуки ногтей, по железной двери.

Нам нужен был четвертый этаж. Пока мы поднимались, ещё три монстра, оказавшихся в подъезде, попытались нас укусить. На этот раз обошлось без использования пистолета, их забили насмерть битами и топорами. Когда я проходила мимо, меня вырвало на труп одного из этих чудовищ. Зрелище было слишком жуткое, когда не видишь красные глаза монстров и не слышишь их звериное рычание, они ничем не отличаются от обычных людей, поэтому, когда я шла мимо, то видела тела трёх человек с разбитыми черепами, валяющимися под ногами белыми мозгами, похожими на большие грецкие орехи, меня стошнило.

На четвёртом этаже монстров не было, только кровавые следы на стенах напоминали о них. Но после того, как я рассмотрела у себя под ногами содержимое их черепной коробки, то кровавые лапки на стенах казались ерундой. Нас ждали, поэтому дверь открыли сразу и запустили внутрь. Мы поспешно зашли в квартиру, дверь тут же закрыли на все замки. Хозяева квартиры муж с женой, предложили всем чай, но мои спасители отказались, попросив присмотреть за мной и, по возможности, не покидать квартиру в ближайшие три дня. После этого, пообещав вернуться за мной, ушли.

Два дня я провела в квартире с Ольгой и Петром, так звали приютившую меня пару. То, что мы видели в интернете, было похоже на фильм ужасов мирового масштаба. В это было трудно поверить, если бы за окном не происходило то же самое.

Монстров становилось всё больше, она бегали за людьми, животными тоже не брезговали. Иногда мы были свидетелями ужасных сцен, происходивших у нас под окнами на улице, когда монстры ловили своих жертв и рвали их зубами, как дикие звери. Так двое несчастных погибли, разрываемые этими чудовищами, страшно крича от боли, а позже восстали, пополнив их ряды.

Пару раз мимо проезжала бронированная машина, откуда через громкоговоритель призывали всех сидеть по домам и ожидать помощи, обещав избавить город от мертвецов. После этого людей на улице не стало, в городе периодически были слышны выстрелы, под окнами слонялись мертвецы. В подъезде тоже слышались подозрительные звуки, мы вели себя тихо, чтобы не привлекать внимание. От волнения уснуть все смоги только под утро.