Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 333

Павла я увидел сразу, он просто лежал на кровати без всяких растяжек, что было очень хорошим знаком. Увидев меня, он попытался приподняться и его лицо исказилось от боли. Я подошел к изголовью кровати и спросил:

– Что за проявления мазохизма я сейчас наблюдал?

Павел улыбнулся и ответил:

– Да какой, в жопу, мазохизм, нашел, блин, извращенца. Просто, когда лежишь неподвижно, то ничего не болит и забываешь о том, что сейчас любое движение мгновенно наказывается молниеносным прострелом острой боли.

– Ну так лежи и не дергайся! Что у тебя диагностировали?

– Одно ребро сломано, в другом трещина и вывих плеча. Никогда бы не подумал, что простое колесо, пусть даже и большого размера, разогнавшись с горы, может так переломать человека. Меня просто откинуло, как пушинку, я даже понять ничего не успел.

– Когда‑то очень давно, по молодости, я работал автомехаником, и к нам в автосервис на эвакуаторе привезли ВАЗ‑2112 с сильно разбитой мордой. Как сейчас помню, модная по тем временам Двенашка, покрашенная в темно‑зеленый металлик, выглядела так, словно на большой скорости влетела в столб. Бампер, капот, фары – всё всмятку, даже лонжероны от удара загнуло. Оказалось, владелец машины ехал по Северному мосту, и у впереди едущего КАМАЗа, самосвала, открепилось запасное колесо, которое было прикручено на кузове, над кабиной. Вот это самое колёсико, задорно подпрыгивая, как мячик, и влетело в морду машине, сильно разворотив её. Причем, по уверению владельца, скорость была небольшая, в пределах установленной правилами. А ты удивляешься, что тебя откинуло и ребро сломало. Считай, легко отделался, некоторым, менее везучим, там ломало спины, шеи, я молчу про тех, кто, оказавшись придавленный пылающим тяжелым колесом, горел заживо.

– Знаю, уже успел наслушаться, тут в палате вторая волна посетителей, как, в принципе, и ты. – сказал помрачневший Павел и, сменив тему разговора, произнёс:

– Я говорил с Татьяной, но она сказала, что с такими вопросами лучше обращаться к тебе. Заберите меня домой, не хочу тут валяться!

– Ты же неспроста так валяешься! Сам сказал, что одно ребро сломано, ещё одно с трещиной и плечо вывихнул.

– Плечо уже вправили, болезненно, но быстро и эффективно. А сломанное ребро, по словам врача, – это не сложный случай. Мне даже не нужны антибиотики и удаление воздуха, легкое не задето. Всё, что мне нужно, это лежать и как можно меньше двигаться. И всякие пилюли с уколами, которые можно принимать и делать в домашних условиях.

Я прекрасно понимал Павла, дома стены лечат, но до дома его ещё как‑то нужно аккуратно довести, по не самой ровной дороге, на которой может всё что угодно произойти. Поэтому, немного подумав, я ответил:

– Давай сегодня ты переночуешь тут, чтобы, если появятся какие‑то осложнения, тебе могли оказать оперативную помощь специалисты, у которых всё для этого имеется, а завтра, если доктор даст добро, мы тебя заберем домой.

Павел не стал спорить, понимая, что я прав. Мы ещё некоторое время поговорили, и я покинул палату, пообещав обязательно приехать сюда завтра.

Передав пропуск своей жене, я почувствовал, что очень устал, и сел прямо на пол, облокотившись спиной на стену. В таком положении сидело немало людей, стульев для такого большого наплыва посетителей не хватало, да и места столько не было, чтобы на каждого поставить стул. Поэтому, наплевав на приличия, люди, сильно уставшие после безумного дня, сидели на полу и вряд ли кто‑то осуждал их за это.

Немного отдохнув, сидя на полу, я решил прогуляться по Рынку. Виктора и Павла я уже посетил, поэтому дальнейшей необходимости находиться в помещении, где царила шумная суета, не было смысла.

Предупредив жену, что пойду сменить Берсерка и Шамана, я вышел на улицу и сделал глубокий вдох свежего воздуха. После больничного помещения, где стояла духота и едкий лекарственный запах, он казался настолько волшебным, что я даже подавил в себе желание закурить сигарету и просто дышал полной грудью, наслаждаясь им.

На территории Рынка царило заметное оживление, новости о победе над сектантами распространялись молниеносно. Среди толпы легко было угадать непосредственных участников битвы. Многие из них уже успели умыться и сменить испачканную одежду на чистую, но усталые лица выдавали их с потрохами.

Большинство людей, вне зависимости от того, принимали они участие в сражении с сектантами или только слышали о нём, весело отмечало это значимое для всех жителей города событие, употребляя спиртное и собираясь в небольшие компании. По пути мне встречались не только пьяные весельчаки, но и люди с мрачными и угрюмыми лицами. Несмотря на одержанную победу, им было не до веселья, поскольку сражение не обошлось без потерь с нашей стороны и далеко не всем повезло отделаться только ранениями, погибло тоже немало людей.

Но для большинства это был самый настоящий праздник. Можно сказать, на наших глазах появился первый в новейшей истории альянс, который, несмотря на потери, остановил экспансию сектантов и уничтожил их вместе с огромной армией мертвецов. Не так давно о подобном мало кто мог помыслить даже в своих очень смелых мечтах, а теперь это случилось в реальности и давало надежды на то, что в мрачном разрушенном мире ещё есть возможность построить светлое будущее, и она вполне реальна.

А для тех, кто не был идеалистом, как Виктор, и мыслил менее глобально, не задумываясь о том, как будет развиваться человечество, тоже появилась, хоть более примитивная и низменная, но всё же очень даже неплохая возможность попытаться помародёрить в нераздробленном центре города. А самые смелые мыслители наверняка уже нафантазировали в своих головах, что не за горами полная зачистка города от зомби.

Я тоже был рад победе над сектантами и тому, что произошло такое действительно важное событие, но веселиться мне не хотелось, я бы сейчас с удовольствием послушал, что рассказывает Гестаповцу пленник, если у него, конечно, получится его разговорить. Не то чтобы я сомневался в мастерстве Гестаповца и его умении делать людей разговорчивыми и откровенными, скорее, меня удивляла фанатичность, с которой сектанты легко расставались со своими жизнями, выпрыгивая из окон и перерезая себе горло.

Жаль только, что сегодня можно даже не думать о том, чтобы попасть на приём к Гестаповцу. Сейчас у него забот выше крыши, пленника нужно допросить, и встречи с главами поселений, или их заместителями, по сравнению с которыми я – мелкая сошка.

Берсерка и Шамана я обнаружил исправно исполняющими возложенную на них задачу по охране оружия, которое было просто свалено в одну кучу у стены на земле. Берсерк что‑то с аппетитом жевал, а Шаман сидел облокотившись о стену и писал карандашом в блокноте, высунув от усердия язык. Подойдя к ним, я сказал:

– Можете навестить Витю и Павла, я пока посижу тут.

Берсерк, быстро работая челюстями, молча кивнул. Шаман спрятал блокнот в нагрудный карман и спросил:

– Что нужно говорить в больничке, чтобы нас пропустили?

– Нам выдали пропуска на посещение, при входе увидишь кого‑нибудь из наших, они всё тебе объяснят. – устало ответил я ему и сел на землю рядом с горой трофейного оружия, прислонившись спиной к прохладной стене.

Это оружие ещё нужно будет поменять на что‑нибудь нужное, но с учётом, что завтра всё равно сюда ехать, то сегодня это делать не обязательно.

Сегодня хотелось только одного – побыстрее оказаться дома, искупаться, поесть и ничего больше не делать. Так я и сидел в полудреме, борясь с потяжелевшими веками, которые норовили закрыть мои глаза, отправив меня в глубокой сон.

Только чудом мне удалось не уснуть и дождаться, пока все вернутся из больницы и будут готовы к выезду домой. Жена, увидев моё полусонное состояние, погладила меня рукой по голове, взъерошив волосы и сказала:

– Встань, походи немного, выкури сигарету, а то сейчас от зомби ты отличаешься только тем, что у тебя не такие красные глаза.

– Вот спасибо за комплимент, если я похож на зомби, то сейчас укушу тебя, и будешь верещать. – поднявшись на ноги ответил я.