Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 334

Действительно, пора немного взбодриться, а то рано расслабился, нам ещё до дома предстоит добраться. Пока я курил, Артём со своей женой сходили на стоянку и подогнали внедорожники к воротам.

Мы занялись погрузкой трофеев в багажник, решив обменять их завтра, в это время мимо прошла небольшая группа парней в грязном камуфляже, но с весёлыми лицами. Заметив Шамана, один из них остановился и громко проорал:

– О, Пересвет! Привет, Пересвет!

Я улыбнулся, вспомнив нелепую попытку Шамана пригласить сектантов на честный бой перед началом сражения и как он улепётывал, когда в ответ сектанты открыли по нему огонь. Шаману, видимо, это было вспоминать не так весело, поэтому он показал парню оттопыренный средний палец и проорал в ответ:

– Нах…й иди, шутник!

Парень не обиделся и заливисто рассмеявшись ответил:

– Не обижайся! Ты действительно крут или безумен, в любом случае у тебя есть яйца, я бы не рискнул так смело выйти перед позициями сектантов и бросить им вызов!

Лицо Шамана мгновенно изменилось, сосредоточенную хмурость сменила улыбка. Радостно скалясь, он проорал в ответ:

– Да они сразу поняли, кто тут батя, вот и зассали! А хотите…

Я прервал его, тихо сказав:

– Шаман, если ты собираешься тут устроить очередное шоу, собрав толпу поклонников и долго рассказывая им свои сказки, то – ради бога, но ждать мы тебя не будем!

Улыбка на секунду пропала с его лица, но через мгновение вернулась, он ответил:

– Не, я лучше с вами домой, там Шрам, наверное, от волнения себе места не находит. Приеду, сядем с ним в кресла, забьём трубку и пустим её по кругу, а эти гуси, которым лишь бы поржать, пусть нах идут стройными рядами. – тихо определился с выбором Шаман, кивнув в сторону застывших парней, ожидающих продолжения, не забыв при этом помахать им на прощание рукой, награждая одной из своих самых лучезарных улыбок.

Закончив с погрузкой трофеев, мы расселись по машинам и выехали с территории Рынка. Из‑за своего сонливого состояния я посадил за руль жену, а сам сидел рядом. Шаман предпринял робкую попытку выпросить себе место за рулём, но был послан очень далеко. Я, как представил себя в одной машине с Шаманом за рулем, так сразу взбодрился и перехотел спать.

По дороге домой нам повстречалось большое количество разнообразных транспортных средств. Плотность потока была настолько высокой, что можно было ехать без опаски. Нужно быть настоящим самоубийцей, чтобы рискнуть напасть на кого‑либо на дороге, когда на ней такое оживление и мимо проезжают вооружённые люди, большинство из которых не задумываясь вступит в схватку с бандитами, потому что бандитов, как и зомбаков, никто не любил, даже другие бандиты всегда были рады при возможности накрыть конкурентов.

Свернув с трассы в поселок, мы наконец добрались до дома. Шаман выскочил из машины, отвязал своё копьё с крыши и, быстро попрощавшись, побежал насиловать мозг Шраму. А мы предстали перед заинтригованными взглядами бабульки и Кузьмича, которые вышли встречать нас, похоже, всё это время наблюдая в окна в ожидании нашего приезда.

Первый вопрос был о том, что случилось с Павлом и Витей. Только после того, как они услышали в ответ, что с ними все хорошо, они остались в больнице, получив не смертельные ранения, нам открыли ворота и запустили во двор. Загнав машины, мы перенесли трофейное оружие в подвал и отправились приводить себя в порядок.

Дождавшись своей очереди в душ, я с удовольствием подставлял тело под горячие струи воды. Они приятно обжигали кожу, смывая грязь и усталость. Переодевшись после душа в чистую одежду, я почувствовал себя заново родившимся.

Чтобы по‑настоящему оценить, как хорошо и уютно дома, нужно побывать в какой‑нибудь заднице, и только выбравшись из неё, начинаешь по‑настоящему ценить этот комфорт и уют, который за повседневной суетой не замечаешь и не ценишь.

Настало время простого, но сытного ужина, который организовала к нашему приезду бабулька, приготовив настоящие домашние пельмени, которые ей помогал лепить Кузьмич, о чем он нам тут же с гордостью заявил. Я легко смог визуально отличить пельмешки, которые лепил престарелый пройдоха, они были не такие ровные и красивые, как те, что лепила бабулька, но на вкус это никак не влияло. Поэтому бабулька и Кузьмич были удостоены похвалы за действительно вкусное блюдо. Пельмени получились, и правда, что надо, не чета тем, что продавались раньше, где в большинстве своём были перекрученные рога и копыта с жилами. К тому же бабулька под них сделала очень вкусный и острый соус на майонезе, с добавлением уксуса и черного перца.

Быстро расправившись с пельменями, нам пришлось в подробностях рассказать всё, что произошло, предварительно выгнав детей с кухни. Нечего малышне греть уши, слушая про зверства сектантов, обгорелые трупы и маты взрослых людей. Кузьмич предложил отметить победу и выпить пару‑тройку стопок самогона, но все настолько устали, что отказались, предложив перенести это на завтра.

Закончив посиделки, я взял свой автомат. Очень хотелось спать, но уход за оружием – это святое, поэтому сначала его нужно почистить, а потом уже можно ложиться спать. Спустившись во двор, я вынес из подвала небольшой столик и поставил рядом с лавочкой. Ко мне тут же подбежала, радостно виляя хвостом, собака и улеглась рядом с ногами, преданно заглядывая в мои глаза и норовя при каждом удобном случае лизнуть мою руку.

Разобрав автомат, я аккуратно разложил его детали на столе перед собой и осмотрел их. Нагар был очень сильный, что не удивительно, учитывая, сколько патронов было выпущено из него за последние сутки. Что предстоит знатно поеб…ся, хм… помедитировать, приводя оружие в нормальное состояние, я понял до того, как разобрал автомат, ещё когда попытался открутить со ствола прикипевший ДТК. Под ним обнаружился такой толстый слой нагара, что сразу стало понятно, как минимум полчаса медитации с различной химией и шомполом мне обеспечены.

Данный факт меня не расстроил, в чистке оружия есть что‑то успокаивающее и приносящее умиротворение. Недаром многие называют это действие медитацией. Прочистив ствол, газовую камеру и внутренности автомата, я приступил к чистке деталей, которые лежали на столе, ожидая своей очереди. Спустя некоторое время передо мной лежали уже не черные от копоти, а сверкающие чистым металлом затвор и затворная рама, чистая пружина и газовая трубка. Теперь можно покурить и собирать автомат обратно.

Едва я закурил сигарету, как из дома вышла жена и, присев рядом со мной на лавочку, сказала:

– Что‑то ты долго тут сидишь, от меня прячешься или начал, как Кузьмич, прибухивать втихаря?

– Конечно, видишь, выпил Кузьмичёвского ядрёного самогона, разобрал автомат, подышал немного на него – и нагара, как и небывало, всё заблестело!

– А может, и на мой автомат немного подышишь? А то его тоже нужно почистить, а я пока твою одежду постираю. – произнесла она, сделав хитрые глаза, заранее зная мой ответ.

Я сделал задумчивое выражение лица и ответил:

– Нууу, я даже не знаю, нагара так много, а я уже спать хочу.

– Устал, бедненький! Значит, лягу спать, не дожидаясь тебя, раз ты совсем без сил. – съёрничала она, многозначительно изогнув одну бровь.

Я улыбнулся и сказал:

– Что‑то очень захотелось ещё один автомат почистить, даже сон пропал! Давай неси свой, почищу.

Дождавшись, когда жена встанет с лавки, я несильно ударил ей ладошкой по мягкому месту и принялся собирать свой автомат, освобождая место на столе для следующего. Усталость никуда не делась, но сон ещё немного подождёт, пока я не завершу ещё пару важных дел.

Глава 10. Тамерлан

Несмотря на то, что спать я лег раньше, чем обычно, проснулся только в 9 утра. Правда, не сам проснулся, а меня растолкала жена. Глаза меня не слушались и не хотели открываться, но Янка была неумолима и, несмотря на мои жалобные просьбы дать ещё немного подремать, всё‑таки выгнала меня из уютной и теплой постели, украв одеяло.