Та, кого я не любил (СИ) - Берри Лу - Страница 7

Нет. Не было у меня никогда подруги.

И любви — не было тоже.

И жалеть мне теперь было не о чем. Не о ком.

Распахнув входную дверь, одним сильным, быстрым движением я выбросила Аню за порог, как мусор. И захлопнула за ней, запретив себе думать о том, что сделала ей больно, или о том, куда она пойдёт в таком виде.

Никто из них меня не пожалел. Ни она, ни он. Никто из них обо мне не подумал. И я не стану тоже.

— Лада, что ты творишь?!

Я обернулась.

Никита стоял за моей спиной, с ужасом глядя на дверь. Он успел натянуть трусы, чтобы спрятать своё хозяйство, что было просто смешно, потому что он не мог спрятать за этим куском ткани кое-чего похуже — своей грязи, низости, предательства.

— Можешь бежать за ней, — откликнулась я равнодушно. — Ты даже сделаешь мне этим одолжение — не придётся марать руки и самой выкидывать ещё одно дерьмо из дома.

Он сглотнул. Молча смотрел на меня — так, словно сам не знал, не понимал, как ему поступить.

Возникшую тишину нарушил резкий звук — Аня забарабанила в дверь.

— Лада! Открой! Открой, сволочь ты такая!

Я невольно хохотнула. Она спала с моим мужем, а сволочь при этом — я. Интересно как получается.

— Так нельзя, — сдавленно проговорил Никита. — Она же там… голая.

— Нельзя, — повторила я задумчиво. — А со мной, значит, так было можно, Никит? За что? За что ты всю мою жизнь растоптал?

— Никита! Помоги! — рыдала Аня за дверью.

Я нащупала в кармане телефон. Набрала номер, который никогда не набирала прежде…

— Ко мне в дом ломится сумасшедшая голая женщина! — сообщила, когда полиция ответила на звонок. — Помогите мне!

— Ты с ума сошла! — возмутился муж.

Дёрнулся, чтобы отнять у меня телефон, но я уже успела продиктовать адрес.

Посмотрев на меня почти что с ненавистью, он бросился назад, в спальню…

Но я мгновенно раскусила, что он хочет сделать.

Быстро схватив с тумбы его ключи, закрыла дверь на верхний замок, который нельзя было открыть без ключа, а затем…

Просто выкинула связку с ключами в кухонное окно.

И наблюдала, как он, с комом Аниных вещей в руках, бьётся в закрытую дверь, за которой она продолжала выть, как бездомная псина…

А на вызов уже ехала полиция.

Глава 9

— Лада…

Он выдохнул моё имя — расстроенно, почти беспомощно, и оно взорвалось у меня внутри новым приступом боли.

Раньше я думала, что он произносит его с любовью. Теперь понимала — в его отношении ко мне было что угодно, но только не любовь.

— Лада, я понимаю, что ты чувствуешь сейчас… и мы спокойно это все обсудим… только открой, пожалуйста, дверь.

— Не понимаешь, — коротко мотнула я головой. — И никогда не поймёшь.

Он с отчаянной растерянностью прижимал к себе вещи своей любовницы, как самое ценное в жизни. Он волновался о ней, переживал…

И больше его, очевидно, ничто не беспокоило в этот момент.

Он не думал о том, как поступил со мной. В какую грязь меня окунул, какую боль причинил. Он волновался лишь о своей Анечке…

Я с усилием сглотнула вставший в горле ком, который, казалось, все рос и рос, грозя меня удушить.

Хотелось заплакать, выплеснуть в солёном дожде скопившиеся внутри, раздирающие душу в клочья эмоции, но слез так и не было.

Моё лицо разрезала кривая, ломанная ухмылка. Ну а чего я ещё ждала, в самом деле?..

Сама ведь слышала их разговор, должна была понимать, что он не бросится просить у меня прощения, напротив…

Он с облегчением сгинет из моей жизни, которую собственноручно превратил в руины.

Да я и не стала бы держать. Мне чужого не надо.

Жаль только, что я все эти годы даже не подозревала, что самый родной человек мне вовсе не родной. И что мой он только по штампу в паспорте, который не имеет никакого значения…

Когда нет любви.

— Лада, пожалуйста, — продолжал он увещевать. — Открой дверь, я только отдам ей одежду и мы с тобой поговорим.

Я хохотнула.

— А с чего ты взял, что я хочу с тобой разговаривать после такого? Да и что мне вообще с тобой обсуждать? То, как ты имел дрянь, которая притворялась мне подругой, на нашей же постели, в нашем же доме, где я, дура наивная, её приютила? Мне неинтересны подробности, прибереги эти эротические рассказы для кого-нибудь другого.

— Тогда открой чёртову дверь! Ты же буквально удерживаешь меня тут силой! — взорвался он.

Я покачала головой.

— Не льсти себе. Я не держу дома мусор. Вот заберет твою шлюху полиция — и ты тоже можешь катиться на все четыре стороны.

— Никитаааа, — снова донёсся из-за двери Анин жалобный вой. — Мне плохо!

— Ань, иди на улицу! — крикнул он ей. — Я кину тебе вещи из окна!

— Но я не могу… в таком виде!

— А я не могу выйти! Иди!

Я смотрела, как он спешно кладёт её вещи в пакет и выкидывает его в окно, точно как я несколькими минутами ранее — его ключи…

Я стояла и испытывала теперь лишь всепоглощающее отвращение, будучи едва в состоянии уложить все случившееся в своей голове.

Ну как это возможно?..

Ещё вчера я — счастливая жена и мама, которая считала свою жизнь идеальной. Сейчас — нелюбимая женщина предателя, использованная и разбитая…

Никита вновь повернулся ко мне.

— Довольна собой? Я не ожидал от тебя подобного поведения!

Из груди вновь вырвался дикий, клокочущий смех.

— Действительно! Мне ведь, наверно, надо было вам кофе в постель подать, когда я вас застукала! Как негостеприимно с моей стороны — выкинуть из своего дома шалаву!

— Она не… — начал он было, но прервался.

Будто понял вдруг, как нелепо и несправедливо защищать свою любовницу перед законной женой.

Ненужной женой.

— Лада… мне правда жаль, — снова раздался его голос.

А там — чувство вины. Даже боль. Но это не приносило мне никакого облегчения. Напротив — его присутствие теперь ощущалось, как пытка.

Я молча нащупала в кармане свой экземпляр ключей, подошла ко входной двери и открыла её. Казалось — больше ничего уже не имеет смысла.

Пусть идёт. И чем скорее — тем лучше. Пусть проваливает вместе со своими сожалениями, своей нелюбовью, своей виной. Пусть я забуду, что он вообще был в моей жизни!

Но я знала — это невозможно.

— Проваливай, — скомандовала коротко, указывая на дверь.

Но он почему-то стоял на месте. Все ещё в одних трусах, с лицом, искажённым мукой, на которую попросту не имел права.

Ведь это он предал, а не его.

— Я думаю, нам все же надо поговорить, — произнес глухо.

— А я так не думаю.

— Лада, я хочу, чтобы ты знала правду. Ты заслуживаешь этого…

Я в очередной раз расхохоталась. И это было лучше, чем слезы. Он не увидит меня ни слабой, ни умоляющей, ни жалкой.

— Ну надо же! Служила тебе, служила и заслужила аж целую правду! Семнадцать лет пришлось на это потратить!

Он приблизился, провел ладонями по моим плечам, но я скинула его руки так резко, будто обожглась.

— Я просто хотел, чтобы ты меня поняла… Я тебе очень благодарен… за все. За все эти годы, за сына…

Я прикрыла глаза. Невыносимо. Все это слушать — просто невыносимо.

Я понимала — это его прощальная речь.

— Просто уйди, — попросила хрипло. — Я слышала ваш разговор. Ты любил её всю жизнь и бла-бла-бла. Вот к ней и иди, не задерживайся.

В глубине души мне хотелось, чтобы он возразил. Ведь о его любви к Ане я слышала, по большому счету, лишь из её уст. Но он и не думал спорить…

— Да, — подтвердил в итоге. — Я с тобой и встречаться-то тогда начал только ради того, чтобы к Анютке поближе быть… Она не обращала на меня внимания, но я не терял надежды…

С каждым его словом во мне все больше росла и ширилась огромная чёрная дыра. Умирало с концами все живое.

Сам собой вырвался вопрос, хотя я вовсе не хотела знать ответ.

— А зачем тогда женился на мне? Это ведь жестоко — ты мне лгал столько лет, лгал всю нашу совместную жизнь, а я на тебя жизнь потратила…