Афоня. Старая гвардия. Дилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 41

Едва я переступил порог, как меня тут же встретила улыбчивая девчонка-продавец.

— Здравствуйте! У нас сегодня распродажа, скидкидо восьмидесяти процентов! — сходу затараторила она, отрабатывая, видно, заученный текст.

При этом по её глазам я сразу заметил, что девчонка слегка в шоке. Не каждый день в магазин заходит такой дремучий дед, да ещё и в военной форме. Я даже усмехнулся про себя — надо было ещё ордена повесить и так вместе с ними в это новое настоящее заявиться. Вот тогда бы я посмотрел на выпученные глаза местной молодёжи.

— Здравствуйте, здравствуйте, — улыбнулся я ей в ответ. — У меня, внучка, все вещи поизносились, надо бы гардероб обновить.

— А… что вы хотите купить? — поинтересовалась продавщица, немного приходя в себя.

Я краем глаза заметил, как остальные девчонки в зале то и дело поглядывают на меня, перешёптываются, улыбаются. Я не удержался и подмигнул одной из них. Та прыснула со смеху и тут же отвернулась.

— Ну тут, внучка, ты мне сама скажи, — продолжил я. — Как одеться. Я старый и дремучий, и мне нужна помощь, чтобы выглядеть как… — я на секунду задумался, подбирая слово, — как самый обыкновенный дед. Мох соскрести.

Шутку она оценила. Захихикала, прикрыв рот ладонью, и сразу расслабилась.

— Пойдёмте, — сказала продавщица уже совсем другим тоном. — Я покажу вам, что у нас сейчас есть.

И повела меня к ряду с костюмами, а я подумал, что первый шаг к тому, чтобы затеряться в этом новом времени, пожалуй, сделан.

Я критически осмотрел вещи. Понятно, что мода — штука переменчивая, и тех костюмов, к которым я привык ещё в советские времена, здесь днём с огнём не найдёшь. Всё какое-то зауженное, приталенное, будто это не костюмы, а людей теперь специально под одну мерку подгоняют. Но если уж моя задача — не выбиваться внешне из общей массы, значит, придётся подстраиваться под дух времени.

— Вот, смотрите, — оживлённо сказала девчонка. — У нас есть отличный костюм-тройка. На него как раз распространяется скидка семьдесят процентов. Мне кажется, вам очень пойдёт.

Она сняла с вешалки костюм тёмно-серого цвета и развернула его передо мной.

— Как вам такой вариант?

Если честно, мне было почти всё равно. Главное — чтобы чисто, опрятно и по размеру. Остальное, по большому счету, я готов был просто принять. Никогда не был шмоточником и выбирал вещи по одному простому принципу: моя это вещь по размеру или не моя. Всё.

— Отличный вариант, — кивнул я. — Надо примерить. А где у вас можно это сделать?

Понятно, что не на картонке, но сам я не нашёлся, где и как тут всё устроено. И немудрено: когда продавщица подвела меня к примерочной, та оказалась хитро спрятана за фальш-стенкой. Штора, а за ней — отдельная кабинка с большим зеркалом. И свет настроен, и присесть есть куда… ни хрена се — даже розетка внутри есть. Это что же, чтоб сразу и побриться? Всё для людей, как говорится.

Я зашёл в кабинку, закрыл шторку, аккуратно снял форму и надел предложенный девчонкой костюм-тройку — а та, оказывается, и рубашку успела прихватить, я даже не заметил, когда.

Через несколько секунд я уже стоял и смотрел на себя в зеркало. Нет, ну на самом деле — отличный вариант. Костюм сидел так, будто его специально под меня шили. Ничего не тянуло, не морщилось и не висело мешком. И, что особенно важно, внимания в нем я бы привлекал куда меньше, чем раньше — просто ещё один пожилой мужчина в аккуратной одежде. Именно то, что мне было нужно.

Значит, вопрос с костюмом решён. Потом следующие полчаса ушли на подбор галстука и туфель. Девчонка терпеливо носилась туда-сюда, предлагала варианты, а я отсеивал всё лишнее, пока мы не сошлись на простом и удобном.

И очень скоро я снова стоял перед зеркалом — уже в совершенно новом облике.

Я хмыкнул, глядя на самого себя. Ну что сказать… даже вполне себе ничего выгляжу в свои годы. Вот только вопрос интересный: как мне теперь возраст считать? Семьдесят лет? Или всё-таки сто? Формально одно, по ощущениям — совсем другое.

— Вам очень идёт, — пропела девчонка с искренней улыбкой.

— И почём всё это добро? — уточнил я.

— Без скидки костюм стоит семнадцать тысяч рублей, туфли — семь тысяч, рубашка — три тысячи, — быстро отрапортовала она, глянув на бумажки, прикреплённые к одежде. Видимо, это были ценники. — Но скидочку мы вам уже на кассе посчитаем.

— Ну, пойдёмте тогда на кассу, — подтвердил я.

Мы подошли к стойке. Продавщица в каждую вещь тыкала так и сяк прибором, похожим на плойку. Он попискивал и мигал, реагируя. Потом она быстро пробежалась пальцами по кнопкам — наверное, суммировала.

— К оплате всего лишь восемь тысяч сто рублей, — наконец, озвучила она итог.

Я кивнул. Неплохо, блин. Деньги, если честно, были совсем не великие, да и паспорт здесь не спросят. Видимо, я удачно зашёл в магазин. Хотя чему тут удивляться — покупателей здесь кот наплакал, и этот магазин явно не был исключением. Отсюда и такие скидки. Товар есть, витрины блестят, а людей… почти никого.

— Как будете оплачивать: картой или наличными? — спросила продавщица и тут же добавила с улыбкой: — Если хотите, можно и по улыбке оплатить.

Я усмехнулся.

— Ну, если можно улыбнуться и пойти, — сказал я, подмигнув девчонке, — да ещё такой раскрасавице, то я выбираю такой вариант.

Нет, на выход я не пошёл, догадался, что «по улыбке» — это какой-то хитрый современный способ оплаты, который просто так называется. Но всё равно забавно. Вот если бы дело происходило в Советском Союзе и если бы мы всё-таки построили тот самый коммунизм, тогда, глядишь, и правда можно было бы улыбкой расплачиваться.

Продавщица заметно замялась и уточнила:

— Ну… это если у вас такая услуга в банке подключена.

Понятно, опасалась, что я не так пойму. Я ведь сам признался, что дремуч, а в каждой шутке — только доля шутки.

— Да ладно, — пробурчал я по-стариковски. — Я во все эти улыбки и деньги на счёте давно не верю. Давайте уж по старинке.

Я достал деньги, которые выручил в ломбарде. Две купюры по пять тысяч. Аккуратно положил их на специальную подставку у кассы. Девчонка быстро всё пересчитала, пробила покупку и выдала сдачу.

— Всё, спасибо вам за покупку.

Потом она взглянула на мою форму, которую я держал в руках, и предложила:

— Пакетик вам нужен? Чтобы форму сложить.

— Не откажусь, — кивнул я.

Девчушка протянула пакет, а я поймал себя на мысли, что ещё пару часов назад и представить не мог, что сниму со своих плечформу советского офицера буду её складывать в обычный магазинный пакет. Ту самую, в которой прошла целая жизнь. Сложил я ее ровно, по привычке, будто сдавал на склад.

Я уже собирался выходить из магазина, как вдруг продавщица окликнула меня:

— Ой, подождите, а вы что, так пойдёте?

— А что не так? — уточнил я, оборачиваясь.

— Ну… мы забыли магнитики снять, — смущённо сказала продавщица.

Она вышла из-за кассы, подошла ко мне и начала отстёгивать с одежды какие-то небольшие круглые штуки — которые, признаться, мне здорово мешали при примерке. Там, в кабинке, я успел на них побраниться. Я наблюдал за этим с любопытством.

— А они для чего? — всё-таки поинтересовался я.

— Это защита, — пояснила продавщица. — Если вещи вынесут за пределы рамок, — она кивнула в сторону выхода, — магнитики начинают пищать.

Чтобы было понятнее, девчонка продемонстрировала, как это работает: провела один из магнитиков мимо рамки — и та тут же истошно запищала. Охранник, стоявший неподалёку, мгновенно повернул голову в нашу сторону.

— Ну пироги… — хмыкнул я. — Значит, теперь не украсть.

— Эх, если бы так, — вздохнула девчонка. — Всё равно находят способы.

Потом улыбнулась уже привычно, по-продавщицки:

— Всего хорошего, до свидания. Теперь вы можете идти.

Я взял из сдачи двести рублей, положил их на кассу:

— Это тебе за хорошую работу.

Продавщица даже растерялась, но я уже разворачивался.