Последняя любовь капитана Громова - Филимонова Лина - Страница 5

И, только поставил чашку, что-то резко торкнуло. Набрал номер Сашки.

– Саш, а где Инга работает?

– В библиотеке. В центре.

– Серьезно? – офигеваю я.

– Да, прикинь. Что, как у вас вообще?.. – не очень уверенно спрашивает мой юный друг.

– Не твое щенячье дело, – я бросаю трубку.

Забиваю в поиск “библиотека”. В центральном районе она у нас одна. Сто раз проходил мимо этого исторического здания, но никогда не думал… Инга – библиотекарша! Они еще не вымерли. А ей, пожалуй, идет быть среди книг, мраморных лестниц и высоких окон. Да, библиотека у нас в шикарном здании. Как еще не отобрали…

Захожу. Обращаюсь к какой-то бабульке:

– Здравствуйте, мне нужна Инга…

– Сергеевна?

– Да. – Вряд ли у них тут две Инги. – Не подскажите, как ее найти?

– Она в своем кабинете. Прямо по коридору и налево.

О, у библиотекарши собственный кабинет… Посмотрим.

Вижу приоткрытую дверь на которой написано: “Заместитель директора по культурно-массовой работе”. Аккуратно заглядываю. Охренеть… Примерно так я это и представлял.

Строгая библиотекарша Инга Сергеевна сидит за столом. Перед ней монитор, какие-то бумаги, в руках карандаш. На носу модные очки “кошачий глаз”. На губах красноватая помада. На голове пучок, или как это называется, когда волосы убраны наверх.

Деловая. Задумчивая. И – мечтательная…

Смотрит в окно. Улыбается. Вертит карандаш в своих тонких аристократических пальцах…

Я вхожу. Она пугается. Роняет карандаш. Прикрывает рот ладошкой.

– Борис…

Хватается за очки. Быстро снимает их.

– Оставь. Тебе идет.

Я быстро подхожу, наклоняюсь, целую в губы, выдергиваю заколку из ее волос. Они огненным каскадом рассыпаются по плечам… Кайф.

– Борис! – она вскакивает.

Попадает прямиком в мои объятия. Я сажаю ее на стол. С него падает портрет Александра Сергеича в рамке. Ничего, пусть полежит.

На ней юбка, и это заводит меня так же сильно, как очки, волосы, губы… И весь этот благопристойный библиотечный кабинет с портретами классиков на стенах.

Что, пацаны, завидуете?

Я целую ее жадно и неистово, может, даже слишком агрессивно. Давлю на шею, не даю вырваться… Завелся, как мальчишка.

– Борис… Ты что делаешь… – умудряется прошептать она.

Далее разговор идет в перерывах между поцелуями.

– Я соскучился. А ты… Зачем ты такая красивая? Я дико хочу тебя.

– Я тоже, но… Не здесь же!

– Почему?

– Это неприлично! Это…

– Дискредитирует заместителя директора, – подсказываю я.

И глажу ее по гладкой, обтянутой капроном коленке.

– Да!

– Компрометирует приличную женщину и почетного работника культуры.

– Да… – выдыхает она. – Мы же договаривались вечером.

И – сама меня целует!

– Александр Сергеич аплодирует лежа, – комментирую я.

– Он был тот еще…

– Сукин сын.

Смеется. Подставляет свои сладкие губы. А у меня совсем сорвало башню с петель. Я не могу ждать. Вечер слишком далеко!

– У тебя дверь закрывается на замок?

Глава 7

Инга

– Нет! – протестующе пищу я, глядя на дверь.

Да, там есть замок. Ее можно закрыть на ключ. Но… она все еще не заперта. И мы не будем… Это уж слишком! Или лучше…

Сейчас обязательно кто-нибудь войдет!

Моя юбка бесстыдно задрана. Его ладонь сжимает мою коленку. Таким естественным собственническим жестом… как будто так и должно быть.

Но для меня это совсем не так естественно, как, наверное, для Бориса. Для меня сидеть на столе в задранной юбке с мужской ладонью на коленке – это… это… Боже, это так возмутительно сладко!

Мои бедра не помнят, когда их касались мужские руки. Они в шоке от происходящего. А я… задыхаюсь от острых ярких ощущений.

Его ладонь скользит выше, расплавляя кожу и оставляя пылающие дорожки. Я хочу свести ноги, но он вклинивается между ними и это так… неприлично! Так нахально

и горячо!

Я вся дрожу и пульсирую. От кончиков пальцев до самых укромных местечек. Мои глаза сами собой закатываются. Меня уносит бурным потоком…

Но я, собрав всю свою волю, выныриваю на поверхность.

– Борис!

Он не отвечает. И как будто даже не слышит. Смотрит на меня безумными, затуманенными глазами.

Уверена, у меня сейчас такой же взгляд. Затуманенный страстью… Но я все еще пытаюсь быть приличной женщиной.

– Ты сошел с ума!

– Есть такое дело…

Его пальцы пробираются все выше. Там, где бедро уже заканчивается и… Боже! Острый горячий разряд тока от легкого прикосновения…

Я дергаюсь. Нечаянно впиваюсь ногтями в его шею.

– Р-р-р!

Его и без того безумные глаза вспыхивают дикой вспышкой. Ноздри вздрагивают – как у хищника, выследившего добычу. Он шумно вдыхает, и… его пальцы… уже почти… Я сейчас умру.

– Борис… Давай не… не здесь…

Он с усилием отстраняется. Как будто тоже выныривает. Смотрит на меня.

– Эти твои очки… есть в них что-то такое… сводящее с ума…

Очки? Я в очках? Совсем забыла. Снимаю их.

– Колготки тоже снимай.

Боже… Он серьезно?

Какой-то звук врывается в мое замутненное сознание. Стук… В дверь!

И – она сразу же распахивается.

Ну да. Так и должно быть. Это рабочий кабинет, а не спальня. У нас не принято ждать ответа.

– Инга Сергеевна, мы с Виктором Петровичем посовещались…

Все. Меня застукали.

Мне хочется заползти под стол и прикинуться ветошью.

Здесь не кто-нибудь, а директор нашей библиотеки Анна Леопольдовна! И – представитель администрации города Виктор Петрович. Советник мэра по культуре!

Стоят, таращатся на нас с Борисом, в самом литературном смысле уронив челюсти на пол. Они в шоке! И я их прекрасно понимаю.

Все. Это конец. Я падшая женщина. Официально.

Судорожно поправляю юбку. И свожу колени, которые до этого никак не могла свести…

Борис оборачивается к вошедшим, прикрывая меня своей широкой спиной. И светским тоном произносит:

– Здравствуйте. Сегодня прекрасный день, не так ли?

– З-з-здрасьте! – хрипит Анна Леопольдовна.

И – краснеет.

Я, скорее всего, тоже красная, как рак. Щеки горят, уши пылают. Но я уже встала со стола и поправила юбку.

– Громов Борис Аркадьевич, – представляется мой страстный кавалер.

Протягивая руку моей непосредственной начальнице.

– Анна Леопольдовна.

– Очень приятно познакомиться, Анна Леопольдовна. Надеюсь, мы с вами подружимся.

– Ч-что?

– Я буду часто тут у вас бывать. Библиотека – удивительное место. Оазис культуры и просвещения. Я искренне полюбил эти стены… Виктор Петрович, приветствую.

– Какая неожиданная встреча, – отзывается советник по культуре.

Они знакомы?

– Я пойду. – Борис целует меня в щеку. – Не буду вам мешать насаждать культуру в массы. Увидимся вечером. “Турандот” или “Монте-Карло”?

Я не сразу понимаю, что он спрашивает про ресторан.

– “Турандот”, – говорю наугад.

Я ни там, ни там не была.

Борис уходит. Анна Леонидовна, уже полностью владеющая собой, как будто забыв о скандальном инциденте, советуется со мной по поводу большого книжного фестиваля, который планируется провести в нашем городе. Это событие краевого масштаба, поэтому и присутствует советник по культуре.

Он тоже делает вид, что ничего особенного не произошло. И я изо всех сил подыгрываю им!

Встреча окончена. Мы расходимся. Я занимаюсь рутинной работой. И никак не могу успокоиться. Сердце бьется, как сумасшедшее. Перед глазами – неприличные картинки. Мне и стыдно, и горячо, и смешно. И – я переживаю за свою репутацию.

Примерно через час ко мне заглядывает секретарь:

– Директриса попросила зайти.