Последняя любовь капитана Громова - Филимонова Лина - Страница 6

Ну все. Это оно. Меня сейчас уволят…

Несмело вхожу в кабинет. Алла Леопольдовна смотрит поверх очков:

– Инга Сергеевна, что это было?

– Простите, такого больше не повторится.

– В смысле, не повторится? – строго произносит она. – Не вздумай упустить такой прекрасный экземпляр!

Что?

Тут уж у меня литературно падает челюсть.

– Ну, давай, рассказывай. Кто он? Чем занимается?

– Не знаю…

Она качает головой.

– То есть, ты, почетный работник культуры, серьезная взрослая женщина, положившая лучшие годы на алтарь нашей библиотеки, обжимаешься в кабинете с малознакомым мужчиной? Вот от кого от кого, а от тебя… Даже представить не могла!

– Да я, как бы, тоже…

Совершенно от себя такого не ожидала.

И тут Анна Леопольдовна внезапно улыбается. И выдает:

– Красотка! Так держать!

Что?!

– Рада за тебя, – все шире улыбаясь, произносит она. – Кто-кто, а ты уж точно заслужила такого мужчину.

– Спасибо… – растерянно лепечу я.

– Ты у нас еще молодая, красивая, давай, влюбляйся, теряй голову, твори глупости. Наслаждайся жизнью по полной. Пока есть возможность.

– Я… ладно. Хорошо. Буду наслаждаться.

– Только ты, мать, это… Давай не в присутствии городской администрации.

– Конечно! Извините еще раз…

– Можешь сегодня уйти домой пораньше. Наведи марафет перед рестораном. Хотя ты у нас и так красавица!

Я выхожу из кабинета директрисы на подгибающихся ногах. Возвращаюсь в свой.

Сажусь на стол, хотя раньше никогда так не делала. Закрываю лицо руками.

Боже… неужели это все происходит со мной?

Глава 8

Инга

– Прогуляемся немного? Прекрасный вечер.

– Да…

Вечер просто невероятный. Бульвар усыпан желтыми листьями, в сгустившихся сумерках зажигаются вечерние огни, романтичные парочки гуляют среди фонтанов и клумб. Благо, погода позволяет. Я не помню такой теплой осени! И такого чудесного вечера.

Я начинаю открывать дверь машины, но меня останавливает мягкий голос Бориса:

– Лисичка…

Это он меня так назвал?

– Не торопись. Дай мне за тобой поухаживать.

И правда, чего это я? Как дикая. Как будто не привыкла находиться в обществе мужчин с хорошими манерами. Как будто меня никогда не возят на большой черной машине, не дарят цветы, не целуют ручку, не приглашают в ресторан…

Да в мой жизни сто лет такого не было! А когда было – все не то и не так.

Не везло мне с мужчинами, и все тут. Никто за мной так красиво не ухаживал. Никогда!

Борис распахивает дверь и подает мне руку. Я опираюсь на его ладонь. Он уверенно и элегантно помогает мне выбраться из машины. А она у него высокая, без помощи, и правда, было бы сложновато. Тем более, я на каблуках.

– Очаровательные ножки, – успевает прокомментировать он, когда разрез на моем длинном платье на секунду распахивается.

Я смущаюсь. Он сгибает руку в локте, чтобы я могла на нее опереться. И – ведет меня на бульвар, в конце которого расположен “Турандот” – новый, шикарный и, безусловно, дорогой ресторан.

Дефилировать по бульвару в обществе такого мужчины – это особый вид удовольствия.

Он же просто невероятный! Высокий, плечистый, мужественный. Красивый. Такой, может, немного грубоватой мужской красотой. Не какой-нибудь там смазливый мальчик. Мужчина! В самом первоначальном смысле этого слова.

Ловлю наше отражение в витрине. На секунду замираю, залюбовавшись.

Я совсем не плохо смотрюсь рядом с ним! Я тоже высокая. Особенно на каблуках. И довольно стройная. Особенно в этом длинном платье. И у меня прекрасные волосы… Спасибо дочери и ее чудо-парикмахеру!

Да, мы красивая пара…

В мыслях я уже говорю: “мы”. Мысли мои уже улетели очень далеко. В прекрасное совместное будущее… Инга, притормози! Вы знакомы второй день. Это просто… просто свидание. С продолжением.

– У тебя под платьем чулки или колготки? – неожиданно спрашивает Борис, наклонившись к моему уху.

Вот тебе и хорошие манеры… Я вспыхиваю. И отвечаю:

– Чулки.

Совершенно спокойно.А у самой сердце прыгает и руки дрожат.

Это правда. Я долго сомневалась, но все же оставила чулки. Просто потому, что надев их, сразу почувствовала себя женщиной. Как мне не хватало этого ощущения… Как я по нему, оказывается, соскучилась!

– Инга Сергеевна! – окликают меня несколько раз.

Сколько тут сегодня знакомых! И с каким восхищенным удивлением они разглядывают вежливо кивающего им Бориса.

А мою грудь наполняет что-то вроде гордости. Да, этот мужчина со мной. Он пригласил меня на свидание.

Он – мой… хотела бы думать я. Но… Инга, не беги впереди паровоза!

Мы входим в ресторан. Он помогает мне снять пальто. Теплые руки касаются плеч, скользят по спине, одна ладонь задерживается на талии…. Как будто обрисовывает ее. А я невольно думаю: сегодня ночью он будет снимать с меня… все.

Оборачиваюсь к нему. Мы застываем, глядя друг другу в глаза. И… да. Мы думаем об одном и том же. Только он – с нетерпеливым предвкушением. А я – с каким-то восторженным страхом.

– Чего ты хочешь? – спрашивает он, когда нам приносят меню. – Мясо? Рыбу? Тут неплохие морепродукты. Хотя раков нет.

Мой взгляд скользит по меню. Правый столбик откровенно пугает. Ну и цены!

– Не знаю… – лепечу неуверенно. – А ты?

– Тебя, – отвечает он. – Я хочу тебя.

Я снова вспыхиваю. Но стараюсь не показать этого. Даже пытаюсь шутить:

– На голодный желудок?

Он хохочет.

– А у тебя острый язычок! Честно, я готов принимать тебя три раза в день. Натощак и после еды. А особенно – перед сном.

Борис предлагает заказать лосося в имбирном маринаде и креветок в манговом соусе. Я соглашаюсь. Ему виднее.

– Что будешь пить? Белое или красное? Может, игристое?

Я киваю. Пусть будут пузырьки. От шампанского я обычно становлюсь веселой и легкой. И – условно бесстрашной. Может, хоть дрожать перестану.

Или я дрожу не от страха?

Это идеальное свидание. Лучшее в моей жизни! Потому что мужчина – невероятный. Ухаживает, подливает шампанского, заботится, чтобы мне было хорошо и удобно.

Не боится говорить ласковые слова. Не скупится на комплименты.

А я… не умею всего этого. Мне тоже хочется сказать ему… Но я стесняюсь. Я не привыкла! Кручу слова в голове, а произнести – нет. Не могу…

Он играет со мной, как кот с мышкой. Намеки, прикосновения, взгляды… Я вспыхиваю каждую минуту. И, чем ближе десерт, тем сильнее я волнуюсь.

Потому что потом… что? Мы поедем к нему? Ко мне? И там… боже…

Мне кажется, он все про меня понимает. Все-все.

И то, что у меня сто лет не было мужчины. И что я влюбилась в него с первого взгляда, как девчонка. И что я чувствую себя не очень уверенно. И, в то же время, – расцветаю от каждого его комплимента.

И – да. Я хочу его так же сильно, как он меня…

Я иду в уборную. Смотрю на себя в зеркало. Глаза до безумия испуганные и, одновременно, счастливые. И мне очень идет этот сумасшеший блеск…

Я обновляю помаду. Прижимаю ладони к пылающим щекам. Как жарко!

От его взглядов, прикосновений, от собственных мыслей. И как страшно… Я же все забыла. “Это как кататься на велосипеде, – говорю себе. – Разучиться невозможно”. Тем более, что мне вообще не нужно управлять процессом. У меня тут профессиональный пилот. Мне просто нужно отдать ему руль. Да он сам возьмет! Все, что хочет.

Боже…