Допрос безутешной вдовы - Каминаси Кунио - Страница 47

– Бесплатная? – улыбнулся я.

– Олег сказал, что там можно в порту технику на двести двадцать взять… В городе же нет такой…

– Мы поняли ваше желание, Семен Данилович, и попробуем до субботы разрешить все наши с вами проблемы. – Я похлопал по пакетику с телефоном и поднялся из-за стола, чтобы распорядиться по поводу машины для Кириллова, которая, как я и обещал, довезла бы его до ближайшего электронного парадиза.

Нисио приказал дежурному сержанту срочно доставить телефон на дактилоскопическую экспертизу, и уже через полчаса нам стало известно, что на корпусе мобильника имеются отпечатки пальцев, идентичные тем, что были сняты с поверхности стола, за которым только что сидел поклонник компьютерного программного обеспечения Семен Данилович Кириллов, в свободное от беготни по компьютерным лавкам время штудирующий вирши все еще здравствующего классика российской словесности Дмитрия Александровича Пригова. Эксперты обнаружили также в пазах между кнопками набора и корпусом мельчайшие частицы неизвестного пока материала, по предварительным данным – натурального хлопкового, который был тут же передан на изучение в лабораторию. Сам же телефон оказался элементарной одноразовой игрушкой фирмы «Эй-Ю», которую можно безо всякой официальной регистрации, полагающейся при покупке постоянного аппарата, купить за три тысячи иен в любом круглосуточном магазинчике и пользоваться им в течение года, проплачивая время от времени авансом свои разговоры. Нисио распорядился срочно проверить по имеющемуся на тыльной стороне корпуса серийному номеру хотя бы приблизительный регион продажи, а мы с Мураками сели обрабатывать накопившиеся за сутки документы.

Главное разочарование нас ждало в первых же документах, на которые мы жадно набросились, – в отчетах телефонной компании «До-Ко-Мо», которой принадлежал мобильник Ирины Катаямы. Кроме данных о продолжительности входящих и исходящих разговоров за последние трое суток и номерах, с которых звонили Ирине и на которые звонила она, более никакой информации не имелось. Как уже мы знали, звонков было всего одиннадцать – девять, связанных с Ириной, и два последних – сделанных Мураками, требовавшей от старика Кириллова задирать руки кверху. Оказалось, что местонахождение звонящего на телефон или с телефона «До-Ко-Мо» может установить только внутри своей собственной системы, а входящие звонки с телефонов фирм-конкурентов, какой в данном случае оказалась «Эй-Ю», фиксируются только на уровне номера и продолжительности. Дальше – больше: «Эй-Ю» же, как выяснилось, вообще не контролирует реальное расположение на местности своих одноразовых аппаратов, считая их сущим пустяком, не требующим особого внимания. На нашу запись разговоры Ирины были поставлены только после предъявления «До-Ко-Мо» ордера, то есть в районе двенадцати, и, судя по куцей докладной записочке дежурного по «прослушке», никаких звонков на ее аппарат не было и с ее – тоже. Короче говоря, уже через пять минут мы с Мураками разочарованно вздохнули, осознав, что с телефонной «прослушкой» дела плохи.

Пролопатив протоколы опросов гостиничных служащих и двух десятков гостей отеля, мы также ничего примечательного в них не отыскали: никто ничего и никого подозрительного не видел, ничто и никто ничьего внимания не привлек. Подробный отчет об отпечатках пальцев в номере Селиванова показывал, что убийца тщательно протер все поверхности, к которым он или она, возможно, прикасался, так что надеяться на хоть какую-нибудь дактилоскопическую зацепку не приходилось. Кипятильник оказался старым, еще советского производства, а переходник, через который обстоятельный покойник подключал его к японской сети, – китайского. Этим электронным китайским ширпотребом сейчас, насколько я знаю, завалена вся азиатская часть бескрайней России, так что собирающиеся в Японию командировочные без труда могут купить его в том же Новосибирске или Хабаровске.

К девяти вечера я закончил печатать на компьютере суточный отчет, уместившийся на четырех жалких страницах, а Мураками накатала для своего руководства целых семь, распечатала их на нашем принтере и принялась отправлять в Ниигату по факсу. За этим занятием ее застал старик Нисио, вернувшийся из очередного похода к начальству. Полковник пробежал по моему рапорту, громко откашлялся и посмотрел на меня, как мне показалось, с жалостью:

– Что думаешь о Кириллове?

– Не знаю пока, что про него думать, – честно ответил я. – В принципе непохоже, чтобы он был связан с Катаямой.

– Да, непохоже, – согласился Нисио.

– Если так, то остается версия, что сотовый ему подбросили, – продолжил я.

– Зачем?

– Если у Ирины в Саппоро есть сообщник и он неглупый человек, то расчет его ясен и понятен, – начал я размышлять вслух.

– Понятен? – поднял брови Нисио.

– Конечно. Ему или ей должно быть ясно, что раз мы взялись за Ирину сразу же по ее приезде на Хоккайдо, вопрос об установлении «прослушки» – дело времени.

– Значит, если сообщник имеется, то он побаловался сначала телефоном, а потом с телефоном? – спросил полковник.

– Именно так. Последний звонок был сделан утром, когда Ирина находилась в «Гранд-отеле» под нашим присмотром. Она наверняка могла сказать ему или ей о том, что мы ее пасем, вот он и решил избавиться от одноразовой улики.

– Не проще было бы просто его выбросить? – логично предположил Нисио.

– Проще и безопаснее, это безусловно, – кивнул я ему. – Но, может быть, не слишком рационально.

– Не рационально?

– Подбросить сотовый Кириллову, если, опять же, Кириллов не врет и он все-таки был подброшен, нужно было с одной очевидной, но не слишком глобальной целью и с другой целью, менее заметной, но, на мой взгляд, более важной.

– И что это за цели? – Нисио вперил в меня свои мудрые очи. – Очевидные и не слишком?…

– Очевидная – навести нас на Кириллова как на потенциального соучастника Ирины в предполагаемом убийстве ее мужа, – ответил я. – Но, понятное дело, она хороша только до поры до времени, потому что рано или поздно мы установили бы его непричастность.

– Логично, – кивнул Нисио.

– А неочевидная – выиграть время, то самое, которое мы потратим на установление причастности, вернее, непричастности Кириллова. У меня такое чувство, Нисио-сан, что если телефон был подброшен, то именно для того, чтобы затянуть на пару дней наши действия.

– А зачем ему время? – Нисио присел на краешек моего стола и забарабанил по нему костяшками своих жилистых пальцев.

– Время – вещь чрезвычайно ценная и нужна всем, Нисио-сан, – с серьезным видом изрек я.

– А как насчет «Поспешишь – людей насмешишь»? – лукаво улыбнулся Нисио.

– А так, что если человек спешит, потому что его мамка со скипидаром в одном месте родила, – это одно. А вот если его обстоятельства вынуждают спешить – это уже совсем другое.

– Ты имеешь в виду Иринин билет на завтра? – Нисио перестал долбить по столешнице.

– Его тоже, но во вторую очередь.

– А в первую? – искренне удивился Нисио.

– А в первую – окончание этой конференции, на которой мы с Мураками-сан отловили Кириллова и на которой сегодня присутствовала та же Катаяма. – Я скосил глаза на притихшую подле факса Аюми: меня интересовала ее реакция на мои слова о том, что Кириллова сцапали «мы с ней», а не она одна.

Хладнокровная Мураками проглотила извращение исторической действительности с должным спокойствием младшего по званию и низшего по полу и продолжала сверять нас с Нисио своими мышиными буравчиками, во вдохновенном блеске которых отражался активный мыслительный процесс, обещающий вот-вот завершиться извержением интеллектуального вулкана. Нисио, вообще не жалующий женщин, демонстративно разговаривал только со мной. Мне же неловко было апеллировать к ней при таком откровенном нежелании Нисио вовлекать в беседу двух мудрых мужей неразумную женщину, или, как он частенько любит смачно исторгать из себя любимое с сахалинских времен слово, «бабу».

– Значит, ты считаешь, что приезд Ирины в Саппоро связан с этой конференцией? – спросил Нисио.