Допрос безутешной вдовы - Каминаси Кунио - Страница 48

– Слишком уж соблазнительно их связать, Нисио-сан, – облизнулся я. – Больно символичное совпадение.

– То есть ты гнешь к тому, что если у Ирины есть сообщник, то он русский? – прищурился Нисио.

– Или русская, – кивнул я.

– Женщину ты не отвергаешь? – Нисио наконец-то соизволил взглянуть на Мураками.

– Теоретически – нет, – сказал я. – Но практически… Смысла не вижу Ирине связываться с женщиной.

– А с мужчиной связываться у нее смысл есть? – хмыкнул Нисио. – Она все-таки пока замужем!…

– Верно, но за крайне неприятным ей мужем, – подкорректировал я Нисио.

– Любовник? – произнес Нисио то слово, которое и у него, и у меня, и, уверен, у девицы Аюми уже вторые сутки свербило в мозгах.

– Ничто на нашей японской земле не ново, Нисио-сан, – согласился я. – Версия с любовником, конечно, тривиальна, но наиболее вероятна в данном случае. Боюсь, что Селиванов попался этому любовнику под горячую руку… Просто оказался…

– А Кириллов? – перебил меня Нисио.

– Что Кириллов?

– Он на любовника не тянет?

– Зависит от того, что от любовника этой Ирине надо. – Я не стал сбрасывать со счетов не тянущего на ловеласа по возрастным соображениям хабаровского сэнсэя.

– А что ей может быть нужно от любовника? – опять поставил вопрос ребром циничный полковник.

– От любовника женщине обычно требуются две вещи. – Я покосился на Мураками и с удовлетворением ответил появление на ее пухлых щечках знакомого румянца.

– Только две? – удивился Нисио, по моим сведениям в категорию любовников никогда не входивший.

– Да, постель и деньги. Можно – только секс, можно – только деньги, но лучше, конечно, и то и другое.

– Ну в этом случае версия с русским любовником, приехавшим на конференцию по русской литературе, критики не выдерживает, – разочарованно покачал головой полковник.

– Почему это? – удивился я.

– Да потому, Такуя, что филологи у них бедны как церковные крысы! Это у тебя отец – человек обеспеченный, а у них вон тот же Кириллов… Посмотри на него… Какие у них деньги?!

– Верно, – кивнул я. – Но я же сказал, что и койка и бабки вместе – это идеал. А идеал в нашей жизни практически недостижим. Если же ограничиться только приятным для Ирины сексом, то здесь для нее может сгодиться тот же Кириллов, потому как она нам с Мураками-сан про своего мужа Ато такого порассказала, что ее чисто женское желание может понять даже мужик.

– А деньги? – Нисио покраснел вслед за Аюми от разговора на такую животрепещущую тему.

– А деньги у Ирины есть…

– Были, – поправил меня Нисио.

– Ну почему «были»? Мы же не знаем, куда она их перевела. Может, на свой же счет – только другой. Когда ордер на переводной счет получим, Нисио-сан?

– Прокуратура ждет от нас предъявления конкретных улик против Ирины Катаямы. До этого они против банка ничего делать не будут, – грустно сообщил Нисио. – Сам понимаешь, какой это щепетильный вопрос! Не дай бог, она окажется ни при чем, а мы вскроем счета получателя… Это ж мы с тобой перьев не соберем!…

– Я не вижу ничего, за что можно было бы зацепиться, – в унисон нисиовской грусти печально констатировал я и постучал по папке с бесполезными пока документами.

– Извините, можно мне сказать? – вдруг подала голос молчавшая последние полчаса Мураками.

– Конечно! – благосклонно кивнул Нисио.

– Ситуация складывается такая, что если в ближайшие два-три дня мы не получим никакой новой информации, мы окажемся в тупике, из которого после окончания конференции выйти будет невозможно, – сурово выпалила капитанша.

– Что вы предлагаете? – Нисио даже не удостоил ее взгляда, предпочтя задать этот вопрос пустоте перед собой.

– Я считаю, что Минамото-сан должен войти к Ирине Катаяме в доверие, – безапелляционно заявила она.

– Чего?! – сорвалось у меня с языка.

– Если мы не разговорим ее, вряд ли мы достигнем прогресса в расследовании, – все так же сурово продолжала она. – Поэтому я считаю, что Минамото-сан должен сейчас встретиться с Ириной один на один и еще раз попробовать поговорить с ней.

– Встретиться с ней один на один?! – переспросил я и машинально оглянулся по сторонам – в испуге увидеть рядом свою Дзюнко, которой предложение Аюми вряд ли пришлось бы по душе.

– Именно, – кивнула она.

– У нее в номере? – Я начал успокаиваться и возвращать себе утерянное на пару секунд легкомысленное отношение к жизни.

– В номере, я думаю, будет излишним, – сжалилась над моей Дзюнко радикально настроенная к ночи Мураками.

– А где же тогда? – поинтересовался я.

– А вот она сейчас как раз в ресторан спустилась в «Гранд-отеле». – Мураками пощелкала пальцем по светящемуся дисплею компьютера, на который в режиме реального времени выдавались данные «наружки». – Вы ведь еще не ужинали?

– Вообще-то я планировал это сделать дома с женой. – Я взглянул на часы. – Поужинать, я имею в виду…

– Завтра с женой поужинаешь! – очнулся вдруг Нисио, неизвестно с каких пор начавший вдруг прислушиваться к «бабскому» мнению. – Мураками-сан права: ты, Такуя, единственная наша надежда! Давай-ка отправляйся на подвиг!

Не скажу, что роскошный ресторан нашего саппоровского «Гранд-отеля» особо смахивал бы на израильскую Голгофу, но заходить в него спустя десять минут после предательства Нисио было для меня не слишком приятно. Ирина Катаяма сидела одна за щедро сервированным серебром и хрусталем, но пока свободным от яств столиком. Она была в том же ярко-желтом костюме, что подтверждало данные «наружки» о том, что из педагогического университета она направилась в торговый центр «Джаско», где прослонялась два часа по бесконечным бутикам, в которых ничего не купила, но зато миллион раз оглянулась, видимо определяя, следим мы за ней или нет. Из «Джаско» она вернулась в номер, но через минуту вышла из него для того, чтобы прийти вот сюда.

– Разрешите, Ирина? – Я слегка поклонился и почувствовал исходящий от нее свежий аромат «Элизабет Ардан», объясняющий, зачем она заходила к себе в номер, перед тем как пойти ужинать.

– Вы? – без намека не протокольную вежливость спросила она, поднимая на меня свои холодные глубокие глаза.

– Как видите. – Я слегка развел руками, а затем положил их на спинку стула напротив. – Так разрешите?

– Садитесь, все равно не отвяжетесь! – буркнула она. – Прилипли ведь вот!…

– Вы уже заказали? – спросил я, не увидев на столе меню.

– Естественно! – хмыкнула роковая красотка. – Я вас не ждала! А что меню унесли, так это ваша дурацкая японская привычка!

– Привычка? – Я сделал вид, что не понял ее упрека нашей ресторанной культуре.

– Меню после заказа сразу со стола забирать! И как эти заведения еще не прогорели у вас все?

– Меню – дело поправимое, – успокоил ее я и, словно по «сотовому» приказу пославшей меня на голгофу Мураками, поднял руку.

– Ужинать будете? – насмешливо спросила Ирина.

– Да, я, знаете, голоден, – ответил я, принимая из рук немолодой официантки огромное ламинированное меню.

– А где же спутница ваша? – оставаясь холодной и колкой, поинтересовалась русская.

– Мураками-сан? – не отрывая глаз от меню, уточнил я.

– Пускай будет Мураками, – согласилась она.

– Мураками-сан в управлении, работает. А вы что заказали, если не секрет? – Я медленно поднял глаза на Ирину, но до лица они у меня не дошли, а застряли на приоткрытой расстегнутой черной блузкой впечатляющей ее груди.

– Филе-миньон с грибами и салат со шпинатом, – весело отчиталась она, перехватив мой заинтересованный взор.

– А пить что будете?

– Белое, – ответила она.

– К мясу полагается красное. – Мой взгляд наконец-то преодолел минную полосу на ее груди и добрался до глаз.

– Плевать мне на то, что к чему полагается! – заявила она, пальнув по мне огненным взором. – Вы-то, японцы, что, всегда что положено, то и делаете?

– Стараемся, по крайней мере, – сказал я скромно.