Не изменяйте ведьмам! Спасти самое дорогое… - Свободная Елена - Страница 4

– Абсолютно! – заверила подруга.

– Так это существенно меняет дело! Стоп… Получается, мы не на одну ночь едем, нет? Значит, мне сегодня нужно написать заявление на «бээс», пока завкафедрой его подпишет, пока…

– И к соседке загляни, – перебила меня подруга. – Про котов договорись, вдруг задержимся, надо чтоб кто-то их кормил.

– На две?! Или… даже на три?! – мой восторженный визг заставил вздрогнуть студентов, оставшихся в аудитории во время перерыва. – Это же просто потрясающе! А когда тетя Линна прилетела?

– Сегодня, но сначала у нее, конечно, свои планы. Заезд по кладбищам на предмет поздороваться с родственниками, потом живые друзья, две больницы, которым она помогает… Ну и встреча с бывшими мужьями, конечно.

– Понятно, понятно, – забормотала я, лихорадочно прикидывая план действий. – К Лидии Ивановне зайду завтра, а потом еще накануне напомню. Или даже лучше отнесу всех к ней, у старушки с памятью уже совсем неважно, может забыть…. А Илья Николаевич и так уже совсем мало ест, зубов-то почти не осталось.

– Это серый который? – с любовью в голосе уточнила Ирка. – Самый суровый? Так ему уже лет сколько!

Она не перестала восхищаться Ильей Николаевичем даже после того, как он ей чуть не отгрыз палец. «Я сама виновата, —сокрушалась подруга. – Знала же, что ему не нравится, когда его за бока треплют! Больше не буду, милый, не сердись…» С тех пор серый старик смотрел на нее исключительно с гастрономическим интересом и облизывался.

– Он самый, – кивнула я. – Но судя по тому, как он строит Игоря и Диму, кошка с косой придет за ним еще не скоро.

– И это прекрасно! В общем, договаривайся с Лидией Ивановной, пиши «бээс» и… по-ту-сим на выходных!

Пропев последнюю фразу, Ирка бросила трубку, а я вернулась к своим баранам… то есть студентам. Но разница была столь ничтожна, что ею запросто можно было пренебречь.

Кое-как отвела вторую половину пары, честно постаравшись закончить ее на оптимистичной ноте:

– Это немного выносит мозг, но вам не должно быть страшно! Вы, господа, точно ничем не рискуете, – широко улыбнулась аудитории я. – А так как по данной теме вопросов ко мне, скорее всего, у вас традиционно нет, тихо, аккуратно собирайтесь и дематериализуйтесь. До звонка две минуты…

Закрыв аудиторию за последним студентом, изображавшим увлеченность учебой, я поспешила сдать ключ на кафедру и спуститься в полуподвал, где располагался гардероб этого корпуса.

Несмотря на то, что звонок только-только прозвенел, там оказалось на редкость оживленно. Видимо, не одна я с комментарием: «На волю, всех на волю!» отпустила студентов на большой перерыв. Молодые люди, в свою очередь, не разочаровали преподавателей и активно потянулись на улицу. Вообще, поражаюсь их силе воли – уйти погулять на сорок минут и вернуться на лекции… уму не постижимо! К тем, кто считал, что возвращаться – плохая примета, у меня вопросов не было.

– …У меня пятнадцать, – с оттенком грусти сообщил приятелю парень в очереди передо мной.

Торопиться мне было некуда, я лениво ждала в сторонке, пока тетя Валя раздаст куртки желающим сыграть в русскую рулетку с деканатом.

– А у меня двадцать, – гордо доложил подошедший одногруппник.

– Двадцать пять, – хмыкнул второй парень, гордо протягивая гардеробщице свой номерок.

– Большой мальчик, – ухмыльнулась в ответ госпожа Виолетта. – Только девушкам его не показывай! Напугаешь!

– Я про баллы по зачетному модулю! – воскликнул студент, трогательно покраснев, а я чуть не заржала в голос.

– Тебе чего, Анечка? – заметила меня гардеробщица. – Обождешь или срочное что приключилось?

– Подожду, конечно, – многозначительно кивнула я на пребывающую толпу. – Куда мне спешить?

– А и правда, – согласилась старуха, быстро и ловко делая свою работу. – Куда вам, молодым, торопиться? Вся жизнь, считай, впереди… Правда, ребятки?

В ответ на подмигивание старухи, пусть и весьма моложавой, студенты смущенно захмыкали, переглядываясь и не решаясь озвучить общее мнение. Оно слишком очевидно заключалось в том, что и мне уже пора бы запасаться цветастыми платками и максимально вежливо здороваться с почтальонами, разносящими пенсию.

Можно было, конечно, потратить это время, чтобы зайти к завкафедрой и написать заявление на отпуск без содержания, но я боялась, что госпожа Виолетта сбежит на свидание к завхозу. И тогда мне придется ждать своего прогноза до самого вечера. Поэтому я с многозначительной улыбкой подвигала бровями и отвернулась от стайки парней и девчонок. Пусть думают, что хотят, а мне пока и котов хватает!

Меж тем, толпа постепенно редела, а я услышала за спиной насмешливое бормотание ведьмы:

– Сдержаннее надо быть, моя дорогая, уметь ждать. А то торопишься, не замечая ничего вокруг…

– Теть, Валь, хотите сказать, я не умею себя контролировать? – заметив приоткрывшуюся дверь в подсобку гардероба, я прошмыгнула туда. – Я готовила еду человеку, которого следовало отравить! А он все еще жив… Я знаю о самоконтроле все!

– Да конечно! Сначала выскочат замуж по всем нашим правилам, а потом плачутся, – неодобрительно покачала головой бабка, входя в крошечную комнатушку. – То муж устал, то хрен не встал…

– Да не плачусь я, – вздохнув, я уселась на стул. – Просто… Полнолуние это крутит… непонятно, откуда удара ждать!

Сухие суставчатые пальцы ловко перетасовали и перемешали засаленную, замусоленную, обтрепавшуюся от времени колоду. Госпожа Виолетта хмыкнула, и вытащила несколько карт, покачала головой и по очереди бросила сверху еще три. Я с тревогой, не отрываясь, следила за ее лицом, в толковании карт я все равно ничего не понимала. Впрочем, бледный хмурящийся лоб, раздувающиеся тонкие ноздри и сжатые в нитку бесцветные губы сказали мне не намного больше. Только то, что ведьма явно торопилась, но отказать приграничнице или сделать расклад «на отвали» она тоже не могла.

– Зря ты ждешь удара со стороны, – наконец буркнула гадалка. – Все, как я и говорила. Самоконтроль, терпение и умение ждать – твои главные союзники. Без этого ты сама себе злая буратина… Что в прошлом, что в будущем.

– А в настоящем? – криво усмехнулась я, стараясь потянуть время, чтобы вытащить из нее побольше информации.

– В настоящем у тебя глаза, как у совы, Анечка, – отрезала старуха, сгребая карты и пряча колоду в карман. – Выспаться бы тебе, но дурная голова никаким прочим органам покоя не дает… Запомни, милая, в любом расследовании главное – не выйти на себя. А у тебя это получается раз за разом!

– Ну, теть Валь, – умоляюще глядя на нее, проныла я. – Ну скажите человеческими словами, а? Я уже третий день не сплю нормально, потому что с приближением полнолуния тревога растет… Про прошлое – ладно, бог с ним, случилось уже, все. Мне б про будущее… Как избежать вот этого… ну, про что вы там говорили?.. Терпеть? Молчать?..

Старуха скептически хмыкнула, потому что ни у кого нет четких и внятных ответов на твои вопросы. Как и инструкции к твоей жизни. Но мы обе знали, как сделать можно то, чего нельзя.

– Ну, хотите я следующий раз сама встречу леди с косой, когда она к вам придет? – с тяжелым вздохом сдалась я.

Это был мой последний и самый действенный аргумент. Правда, если бабка уже виделась со смертью в этом году, он вряд ли сработает…

– Ладно, – буркнула госпожа Виолетта, снова доставая карты. – Встреча тебя ждет, неприятная и определяющая будущее. С прошлым твоим, которое настоящее. Или станет им вот-вот, слишком близко все, Анют. Как поведешь себя, так и дальше будет, довольна? У приграничниц тоже определяющие узлы в судьбе есть.

– Демьян, что ли, снова нарисуется? – хмыкнула я, выдыхая с облегчением. – И надо сдержаться, чтоб не послать его? Вот спасибо, тетя Валечка! Пойду я, мне еще заявление на полнолуние… тьфу ты!.. на отпуск без содержания писать еще. А вы, как случится, сразу мне звоните!

– Ага… угу… – ведьма, потеряв ко мне интерес, принялась натягивать плащ. —Обязательно. Ты обещала.