Танго с ненавистным капитаном (СИ) - Лунёва Мария - Страница 78

— Ответь, — упрямилась я.

— В одежде — красный. В интерьере — зелёный и жёлтый. Ненавидишь коричневый и серый, ещё и фиолетовый. Всё, спи.

Я просияла.

— Что я не ем? — нет, я не угомонилась.

Хотелось закрепить успех. Но он молчал. А мне зудело!

— Маэр, — тихо прорычала, — отвечай!

— Не ешь ты у меня с этого рейса синтетику. А так больше овощей, меньше мяса. Обожаешь хлебные корочки, — его язык заплетался, он явно до конца так и не проснулся. — Что ты за викторину устроила? Сейчас же закрыла глаза и засопела носиком.

Маэр повернулся на бок и притянул меня к своей груди, удобно устраивая.

— А у меня есть мечта?

— Есть, Камелия, — он открыл глаза и уставился на меня мутными, невидящими глазами. — Что ты маешься, родная? Что не так?

Взяв край одеяла, он натянул его на меня.

— А вот это брачное колечко, — я указала на его мизинец. — Ты мне его дашь?

— Нет, это не дам. Получишь другое. Спи...

Услышав ответ, я замерла. То есть брачное кольцо орша мне не видать? Тогда к чему всё?

Меня словно холодной водой окатили сверху.

Играет? Решил, что нам хорошо и без брака и обязательств?

Ведь он всегда говорил, что не женится.

Мне вдруг стало так больно.

А я обрадовалась, дура. Уже любовь насочиняла.

Хотя ведь и я тоже говорила, что не собираюсь себя обременять браком.

Вот только... Поджав губы, я замерла.

Лежала вот так, рассматривая Маэра, и понимала, что врала себе всё это время. Всё я хотела: и мужа, и детей. Сёстрам завидовала. Вот только кто на мне такой женится?

Да никто. Я удобна Маэру. Действительно удобна. Никаких обязательств и обещаний.

Он был честен со мной. Это я лгала сама себе.

Усмехнувшись, отодвинулась от него и перебралась ближе к краю. Не стоит ничего начинать. Лучше сейчас испепелить ту ниточку, что так внезапно протянулась между нашими сердцами, потому что потом будет плохо обоим. Я пожелаю всю сказку, как и у сестрёнок, а он не сможет мне этого дать. Начнётся ругань, давление со стороны родни. Очередная ссора, и он сорвётся с места и улетит.

И тогда я правда останусь одна. А так... у меня будет всё та же иллюзия нормальности.

Так лучше. Для нас обоих.

Натянув на себя одеяло, поджала ноги к груди.

Одной проще... Не так больно.

Маэр дар орш Свер.

Сквозь сон чувствовал, что что-то не так. Стало холодно. Открыв глаза, всмотрелся в полумрак. На потолке горела ночная лампа. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять — Камелии больше нет рядом. Резко сев, повернул голову. Она была в постели, на расстоянии вытянутой руки.

Потянувшись, я слегка стянул с нее одеяло и поджал губы. Так свернуться в эмбриончик ещё постараться нужно. Она спала, уперевшись лбом в колени, сжавшись и, кажется, стараясь занять как можно меньше места.

Попытался притянуть её обратно к себе, но она внезапно начала сопротивляться.

— Ками, — чуть пошевелил, — иди ко мне.

— Нет, — тихое бормотание, — я не нужна...

Я напрягся. Что значит «не нужна»? Что опять приключилось, пока я спал?

— Нужна, — всё же сгрёб её и перетащил к себе. — Так нужна, что и спать без тебя не могу.

— Не хочу так, — она еле двигала языком, спала и явно не понимала, что происходит. — Хочу, чтобы как у сестёр, но кольцо...

Что за нелепица? О чём она вообще бормотала? Что «как у сестёр»... какое «кольцо»?

Взглянул на свою руку. Кольцо «как у сестёр»?

Брачное. Настоящее, а не «показной» дубликат, что я носил на мизинце.

Нахмурившись, потянулся к своему планшету, но остановился. Сомневался. Камелия, почувствовав, что я рядом, снова попыталась отстраниться. Она подсознательно отдалялась от меня.

Пряталась.

И это меня злило.

Снова приобняв, повернул ее на спину. Ками упрямо пыталась свернуться эмбрионом — не дал. Держал её, пока она не расслабилась.

Выдохнула, приоткрыв пухлые губки. Такой соблазн!

Желание вернулось, но стало еще сильнее. Это сводило с ума. Я так ее хотел. До одури!

Не справившись с собой, склонился и мягко коснулся губами её губ. Так сладко... Потёрся. Ками что-то промурлыкала, обнимая меня за шею. Я знал, что так нельзя, что, как вор, срываю поцелуй без разрешения.

Но... это было сильнее шепота совести.

Хотелось большего.

Углубляя ласку, я нашёл её язык и сплелся с ним. Тихо застонав, она ответила, не просыпаясь.

Так сладко, пьяняще... Сжав Ками плотнее, притянул к себе, не прекращая поцелуй. Руки ласкали её волосы, сжимая голову.

Кольцо... будет, и максимально быстро. Только найти бы его...

С трудом оставив её губы, приподнялся.

Спала, недовольно морща носик.

Повернув голову, снова нашёл взглядом планшет и потянулся к нему. Нужно было сделать всего один звонок.

Глава 94

И все же утром я проснулся один. Протянув руку, нащупал лишь пустоту рядом, хотя простынь еще хранила ее тепло. Открыв глаза, скривился. Мне внезапно не понравилось одиночество под одеялом. Сев, осмотрелся.

В комнате пусто. Нахмурился.

Говорил же, без меня никуда не уходить.

Но все же прислушался. Нет, вода в ванной не шумела.

Ускользнула!

Опустив ноги с кровати, обхватил руками голову и сжал.

Куда её понесло? Ками иногда напоминала мне вихрь, который невозможно было поймать руками.

Поднявшись, прошел до шкафа и вытащил черную футболку и штаны.

Нет, конечно, понимал, что она наверняка в столовой с ребятами, где-то рядом с Кирром. Я не мог не заметить, что если раньше за Камелией таскался только Ари, то с недавних пор ее тенью заделался еще и младший брат.

Я был уверен — он знал, что с ней случилось. Может, пробил блок, а может, как и я, сообразил, что и как в том переулке. Но как бы то ни было, а я был рад, что он за ней присматривает. Несмотря на видимое легкомыслие и некоторую придурковатость, Кирр на самом деле был весьма продуманным, умным и целеустремленным сакали.

Серьезным в те моменты, когда это требовалось, безжалостным и очень прозорливым.

А главное — верным до скрежета зубов.

Хотя все мы были такими — особенность воспитания деда.

Разминая шею, я дошел до ванной и дернул дверь, вспоминая, что вчера сломал замок.

Она распахнулась, и я застыл.

— Маэр! — раздался женский визг.

Нет, Ками не ушла. Стояла передо мной в красном кружевном белье и глазками хлопала.

— Тебя, орш, стучать не учили?

Потянувшись, она схватила полотенце и прикрыла свои прелести. Да поздно, все рассмотрел и оценил.

— Нет, не учили, — пробубнил, откинув на полотенцесушитель свои вещи. Взявшись за пояс, стянул одним движением и штаны, и нижнее белье. И все под ее ошарашенным взглядом.

Прошагал до душа и врубил воду. Теплые струи ударили по коже.

— Маэр, ты совсем стыд потерял? — прошипели за спиной.

— Что опять не так? — поинтересовался лениво.

— Ты... — она давилась воздухом от возмущения. — Ты голый!

— А ты что-то вчера не рассмотрела? Тайны какие-то остались? — Я развернулся и развел руки в стороны.

Ее ротик открылся, а глаза... Хм... Такими большими я их еще никогда не видел.

— Ками, как оценишь меня во всей красе, так иди одеваться. У нас еще сегодня дел невпроворот. Врача искать будем в местных трущобах. Соберись, милая, и не стой.

Рот она закрыла. В глазах столько возмущения.

Усмехнувшись, я почувствовал, что под этим взглядом у меня поднимается настроение и кое-что еще, на что эта нахалка глазела, не дыша.

— Ну как, не мал для тебя? — поддел ее.

— Хам и пошляк! — выпалила она. — Где твой стыд? Мы не женаты...

Развернувшись, Ками вылетела из ванны, я же пожал плечами.

— Пока не женаты, — подправил ее высказывание, да кто бы меня уже слушал. — И, может, и пошляк, зато ты, малышка, больше не забиваешься в панике в ближайший угол и не лезешь от меня натурально на стену.