Осколки Протокола. Пенталогия (СИ) - Уленгов Юрий - Страница 230

– В стороны!

Все послушно отхлынули к стенам. Мало ли что Плесецкий оставил. Профессор был параноиком, а параноики любят сюрпризы.

Я встал сбоку от двери. Справа – панель. Маленькая, неприметная, тоже замаскированная под ржавчину. Но я знал, что искать. Откинул крышку – под ней матово блеснул сканер.

Я приложил к сканеру ладонь.

Секунда. Две. Три.

Щелчок.

«Авторизация подтверждена», – голос Симбы звучал почти довольно. – «Добро пожаловать, Антей».

Дверь дрогнула. Поехала в сторону – тяжело, медленно, с тихим гулом скрытых механизмов.

– Вперед!

Внутри автоматически вспыхнул свет – резкий, белый, бьющий по глазам после полумрака насосного зала. Я зажмурился на секунду, потом проморгался.

Комната. Точно такая же, как та, что была спрятана в особняке Плесецкого. Те же стены, та же планировка, те же ряды одинаковых металлических шкафов вдоль стен. Профессор любил стандартизацию.

Я двинулся вдоль ряда, открывая замки один за другим. Дверцы распахивались, являя содержимое. Броня – несколько комплектов разных размеров, от легкой разведывательной до тяжелой штурмовой. Оружие – автоматы, дробовики, пистолеты, все с маркировкой «ГенТек». Боеприпасы – ящики, коробки, цинки. Гранаты – осколочные, светошумовые, дымовые. Аптечки, стимуляторы, инъекторы. Сухпайки в вакуумной упаковке.

Все, что нужно для маленькой войны.

– Экипируемся, – скомандовал я. – Броня, оружие, боеприпасы, паек. Берем только то, что можем унести. Быстро, быстро!

Два раза просить не пришлось. Народ рванул к шкафам, как голодные волки к туше оленя. Что‑что, а мародерить эти люди умели – возможно, даже лучше меня. В этом на них можно было положиться полностью.

Гром сразу потянулся к тяжелой штурмовой броне, начал подгонять крепления. Лиса выбрала что‑то среднее – защита плюс подвижность. Шило с восторженным улюлюканьем забирался в броню, Серый со скепсисом смотрел на логотипы корпорации. Медсестра деловито набивала сумку аптечками и стимуляторами, и даже Бледный перестал трястись и сосредоточенно рылся в ящике с боеприпасами. Ли к этому моменту уже успел упаковаться в броню и с непроницаемым лицом замер у двери, прикрывая.

Шум, лязг, шорох. Щелканье застежек, клацанье затворов, шелест упаковки.

Я бросил взгляд на часы в углу интерфейса.

Пять минут с момента идентификации.

Скоро пожалуют гости.

Голос Рокота в наушнике раздался спустя примерно пять минут после начала разграбления хранилища. Сухой, деловитый, без эмоций – хотя я был уверен, что эмоций там, на самом деле, хватало. Как и всегда перед боем. По себе знал. Просто Рокот умел их обуздывать.

– Антей, у нас гости. Два коптера, идут с юго‑запада. Будут здесь через пару минут.

– Принял, – так же сухо отозвался я.

Две минуты до посадки. Выгрузка, построение, выдвижение – еще минуты три. Значит, до начала марлезонского балета осталось минут пять, может, чуть больше. Но лучше рассчитывать, что меньше.

Я окинул взглядом товарищей. К этому моменту все успели экипироваться – броня подогнана, застежки затянуты, шлемы на головах. Вооружиться тоже успели, кому что ближе: автоматы, дробовики, пистолеты в кобурах. Сейчас грузили боеприпасы и снаряжение в мешки и баулы – деловито, сосредоточенно, без лишней суеты.

Нормально. Успеваем.

– Ускоряемся и заканчиваем! – скомандовал я. – У нас три минуты. Проверяем рации, настраиваемся на одну волну. Дальше – по плану.

– Есть, – очень по‑военному отозвался Гром. Голос из‑под шлема звучал глухо, но твердо.

– Так точно, – вторила ему Лиса.

Остальные не отозвались, но явно ускорились. Руки замелькали быстрее, мешки потяжелели, защелкали застежки подсумков. Даже Серый перестал копаться и начал двигаться с какой‑то осмысленной целью. Ты гляди, чудеса случаются…

Отлично. Так. Посмотрим пока, что там происходит наверху.

«Симба, картинку».

«Выполняю».

В углу интерфейса развернулся экран. Изображение дернулось, стабилизировалось – пошла прямая трансляция с оптики геллхаунда. С небольшой задержкой, но даже это лучше, чем ничего. Низкий угол, приглушенные цвета, легкое размытие по краям. Пес лежал где‑то в кустах на краю пустыря, полностью слившись с местностью. Умница, блохозавр.

На экране – небо. Серое, низкое, затянутое облаками. И две точки, быстро растущие в размерах. Коптеры. Тяжелые, транспортные машины с характерными обводами и логотипами «ГенТек». Шли низко, метрах в пятидесяти над землей, синхронно сбрасывая скорость.

Первый коптер завис над площадкой перед забором. Второй – чуть в стороне. Поднялись вихри пыли, затрепетала сухая трава. Гул двигателей – даже здесь, внизу, было слышно, как дрожит воздух.

Посадка. Шасси коснулись бетона, машины качнулись, замерли. Двигатели перешли на холостой ход – не глушат, готовы к быстрому взлету. Грамотно.

Десантные люки распахнулись одновременно. Из первого коптера посыпались бойцы – черная броня, глухие шлемы, автоматы наизготовку. Один, два, пять, восемь, двенадцать… Из второго – еще столько же. Двадцать четыре человека, не считая пилотов. Два отделения. Серьезно.

Рассыпались по площадке, заняли позиции. Часть осталась у коптеров в охранении, остальные двинулись к зданию водозабора. Аккуратно, профессионально, прикрывая друг друга. Двойки, перебежки, сектора огня… Учебник тактики в действии.

Первая группа – к главному входу. Вторая – обходит здание справа. Третья – слева. Классика. Охват, блокирование, зачистка.

Пилоты остались в кабинах. В остеклении ближнего коптера я видел силуэт – шлем, руки на панели управления. Готов поднять машину в любой момент.

Какие дисциплинированные молодцы…

Я свернул картинку, повернулся к остальным.

– Все, закончили! Чего не взяли – то не нужно. Собрались и на выход, занимаем места согласно купленным билетам.

Гром кивнул, закинул на плечо тяжелый баул. Лиса подхватила свой мешок, проверила автомат – затвор, предохранитель, магазин. Шило нервно переступил с ноги на ногу, но в глазах – решимость. Серый побледнел, но держался. Медсестра спокойно застегнула сумку, поправила ремень дробовика. Даже нервный Бледный выглядел почти собранным – броня творит чудеса с самооценкой.

Ли стоял чуть в стороне, уже готовый. Ждал.

Мы двинулись к выходу из хранилища. Тихо, быстро, организованно. Поднялись по лестнице в насосный зал, рассредоточились по позициям – кто за насосом, кто за колонной, кто на мостках. Лиса заняла точку с хорошим обзором на лестницу. Гром с пулеметом – у самого входа, готовый встретить первых гостей.

Я развернул картинку с хаунда снова. Бойцы «ГенТек» уже у здания. Первая группа – у выбитого входа. Стволы вперед, фонари включены. Полезли внутрь.

Ну, давайте, парни, давайте…

Когда наверху грянул взрыв, от которого заложило уши и посыпалась с потолка штукатурка, я усмехнулся и одним движением опустил забрало шлема.

Пошла потеха! Добро пожаловать в ад, господа!

Глава 7

Рокот лежал в кустах на краю пустыря, вжавшись в холодную сырую землю и смотрел, как на горизонте растут две маленькие, почти незаметные на фоне свинцового неба, точки. «ГенТек». Быстро они, конечно… Впрочем, иного он и не ждал.

В нос бил запах прелой травы и влажной почвы, на губах застыл привкус пыли. Мелкий камешек впивался в бедро сквозь броню, но Рокот не шевелился. Маскировочное поле экзоброни работало на полную мощность – оптическое преломление, поглощение радарных волн, подавление теплового следа. Для любых сенсоров он сейчас был частью пейзажа. Камень. Кочка. Кусок мусора, каких тут разбросано сотни.

Напротив, с другой стороны двора в такой же неподвижности застыл Молот. Где‑то за спиной, на холме у водонапорной башни, залегла Вьюга. Их он не видел – и не должен был. Если бы видел – значит, маскировка дала сбой.