Старый, но крепкий 9 (СИ) - Крынов Макс - Страница 5

Он сочувственно похлопал меня по спине, чего раньше никогда не делал.

— Но прошу тебя об одном: не начинай заливать горе алкоголем. Я мог бы сказать, что твой мастер этого не одобрил бы, но это будет манипуляцией. На самом деле это вредно, к тому же никто не будет счастлив от того, что хороший человек вроде тебя начнет скатываться в бутылку. Можешь совершить что-то хорошее для своего мастера, это увлечет тебя, займет руки и голову. Я вот для брата школу открыл. Осталось сделать ее знаменитой, чтобы обо мне и о нем узнали, и я буду рад, если у меня получится.

Гус замолчал. А я потянулся к кошельку, набитому золотом. Почему бы и не пожертвовать деньги тому, кому они на самом деле пригодятся.

А для мастера я уже спланировал кое-что. Не скажу, что хорошее, но и плохим поступком смерть его убийцы точно не станет.

Глава 3

Ближе к обеду я уже шагал по рынку, следуя к Золотому кварталу.

После разговора и чаепития с Гусом стало как-то легче. Хотя состояние хандры и не отпустило меня до конца, обдуманные по сотне раз вопросы меня тоже не посещали.

Пока.

Воздух был густым и тягучим. Пахло жареной рыбой, пряностями и потом. Множество людей спешили, пробирались вперед, толкаясь локтями, чтобы в какой-то момент застыть у лотков и прилавков. Кругом кричали, орали, галдели и на разные голоса уговаривали купить, приобрести, поглядеть, «только понюхать» и «просто попробовать».

Я шел сквозь толчею, ввинчиваясь между тел и не замедляя шага. Скучающее выражение лица и взгляд, направленный ровно вперед по улице, говорил большинству назойливых торговцев, что мне нет дела до их товаров и зазывать меня не стоит. Впрочем, когда особенно навязчивый продавец попытался ухватить меня за рукав, я поймал его руку и нажал большим пальцем в точку по центру ладони. Хриплый крик растаял в окружающем гвалте, и больше меня никто задержать не пытался.

На входе в Золотой квартал чуть было не возникла заминка. Двое стражников, облаченные в железные доспехи, переглянулись, когда я как ни в чем не бывало направился на оберегаемую ими территорию. Как и вчера, я был одет в простую походную одежду, и при всех прочих в квартал меня не пустили бы, даже несмотря на уверенное поведение. Но прежде, чем латные перчатки стражей опустились на рукояти клинков, я выпустил наружу ауру.

Мне было далеко до мастера Линя, но стражей пробрало. Судя по току Ци в их телах, стражи находились на ранге закалки, и сделали лучшее, что могли — обозначили поклоны и пропустили меня. Не в их силах было останавливать сильных практиков. Хотя обо мне непременно доложат куда следует — то, что я сделал, можно описать как «вторжение». За мной точно выслали бы практика школы, если бы я сам сейчас не направлялся именно туда.

Школа Небесного Гнева находилась неподалеку от ворот Золотого квартала. Белоснежные стены ее корпусов и устремленные в небо пагоды после недавнего дождя едва ли не сверкали.

У массивных ворот, вытянувшись в струнку, стояли двое молодых практиков: один в белых одеяниях, другой — в голубых. У обоих напротив сердца была вышита эмблема школы.

Я остановился напротив практика в синем и обозначил поклон.

— Я из Секты Тьмы, — спокойно сказал я. — И у меня важный вопрос к руководству школы.

Стоящий слева от меня практик в белом, парень лет двадцати, побледнел, будто я предложил ему выпить ртути. Глаза его распахнулись, пальцы одной руки до белизны сжали древко копья, а пальцы другой затряслись, как у припадочного. Он выглядел так, словно перед ним возник не человек, а екай из самой жуткой сказки.

А вот юноша, напротив которого я встал, выглядел куда спокойнее. Покосившись на напарника с брезгливой жалостью, парень вздохнул и приказал:

— Беги к руководству и дословно передай, что к нам для важного разговора прибыл практик секты Тьмы. Эй. Эй! Ты слышал меня?

Через пару секунд паника впечатлительного практика сменилась остаточной дрожью.

— Я-а… Да, я сейчас спрошу, что с вами делать, — выдавил он предательски подрагивающим голосом.

Стараясь не смотреть на напарника, парень развернулся и побежал внутрь, скрывшись за воротами. Я остался под пристальным, нервным взглядом второго стража.

Мы немного помолчали, а потом я интереса ради спросил:

— Раньше ваша школа, если мне не изменяет память, носила в основном синие цвета, а сейчас я вижу, что вы перешли на белый и голубой. Не подскажете, почему?

Практик качнул головой:

— Прошу прощения, но я не желаю общаться с убийцей моих братьев.

Я вздохнул и не стал сообщать, что за практиками их школы специально не охотился, а в серьезном столкновении, когда одолел напавшую на меня пару практиков, даже оставил их в живых. Не так сильно меня волнует вопрос, дабы ради ответа доказывать что-то незнакомому человеку.

Отправленный в секту практик вернулся спустя десять минут, в компании пары адептов куда старше и крепче. На меня посыльный старался не смотреть. Глядя куда-то в сторону, он пробормотал:

— М-м… Э-э… Руководство согласилось, ну… встретиться с вами. Пойдете за мной, да?

Меня повели по уложенным камнем дорожкам секты, мимо внутренних двориков с идеально подстриженными деревьями. Однако мы пошли не в центральное здание, а к менее презентабельной постройке, которая выглядела скорее как хозяйственный блок. Мой провожатый остановился у неприметной двери, от которой пахло табаком.

Практик постучал, получил невнятный хриплый возглас в ответ и, открыв дверь, поспешно ретировался.

Кабинет был крохотным и отвратительно задымленным. Табачный дым висел сизой пеленой, застилая полки с потрепанными свитками и засаленную карту на стене. Сделав осторожный вдох, я почувствовал легкую дурноту — вот и открылся минус усовершенствованных легких — они слишком жадно впитывали эту отраву.

Я ожидал увидеть дипломата, кого-то вроде мастера Линя, однако человек, сидящий за простым деревянным столом, выглядел как специалист по отношениям с враждебными сектами. Он был похож на матерого горлореза, случайно оказавшегося в чужом кабинете.

Широкие, покатые плечи, коротко стриженные волосы на голове. Лицо с грубыми, резкими чертами, перепаханное старыми шрамами, самый заметный из которых рассекал правую бровь и уходил под край глазной впадины.

Маленькие, колючие глаза смотрели на меня так, будто мужчину пару недель морили голодом, а сейчас разрешили сожрать первого, кто зайдет в кабинет.

Пальцы с толстыми ногтями опустили на подставку трубку с дешевым вонючим табаком.

Меня не пригласили сесть, но теряться я не стал — молча сдвинул с места простой табурет, стоявший у стены, поставил его к столу и уселся. Хозяин кабинета будто ждал этого: хриплым голосом, больше похожий на предсмертный вороний крик, он сообщил:

— Не помню, чтобы разрешал тебе садиться.

Вслед за этим он попытался надавить на меня аурой, но сила давления была куда меньше, чем выдавал мастер Линь. Я на своем ранге мог надавить не хуже, но предпочел этого не делать. В конце концов, если посланец от короны будет слишком досадой занозой, его могут прикопать по-тихому.

— Да бросьте, я знаю эти трюки, — махнул я рукой. — Один стоит, другой сидит. Один находится в роли хозяина кабинета, другой вроде как пришел в роли просителя. Давайте обойдемся без этих странных игр? Да и вообще, не будете же вы столь мелочным, что лишите посетителя даже столь минимального комфорта, как возможность умостить задницу на сиденье?

Тем более, что привилегии спокойно дышать меня уже лишили.

Бровь со шрамом дернулась. Мужчина облокотился на стол, став еще массивнее, и раздраженно выдохнул. Идущий от него дымный смрад стал еще гуще.

— Встань. С моего. Стула.

Я вздохнул и переставил стул обратно. Затем (глядя на хозяина кабинета, на случай, если придется очень быстро уворачиваться от чего-нибудь метательного) активировал ледяную технику.

Из заиндевевшего пола с тихим треском начали расти кристаллы. Они соединялись, перетекали один в другой, где-то истончались, где-то наоборот — сливались в крупные узлы, и через считанные секунды на полу намерз изящный белый стул с резными подлокотниками и высокой спинкой, украшенной витиеватыми узорами. Выглядел предмет интерьера куда шикарнее, массивнее и величественнее, чем убогий стул хозяина кабинета.