Шпионское грузило - Дейтон Лен - Страница 17

– Нет, – сказал ГД, не сводя глаз с игроков и стараясь предугадать ход матча.

– Мы должны заняться этой женщиной и прочистить ей мозги.

– Секретные материалы?

– Я должен быть убежден, что в ее распоряжении нет ничего представляющего опасность для департамента.

– С какой целью?

– Мы должны строить наши планы, исходя из того, что ее будут допрашивать… допрашивать в подвалах на Норманненштрассе. – В наступившем молчании было слышно только жужжание большой мухи, которая гневно билась в стекло.

– Ужасная мысль.

– Слишком высоки ставки, сэр Генри. Но мы вступаем в игру, чтобы выиграть. – Он огляделся. Было невыносимо жарко, и в воздухе витал запах удобрений и гербицидов, которыми уничтожались сорняки на газонах. Брет открыл дверь, чтобы немного проветрить помещение.

Посмотрев на Брета, ГД сказал:

– Хороший дождь с громом и молнией освежил бы атмосферу, – таким тоном, словно он мог это организовать. Затем добавил: – Вы заставили меня задуматься, годится ли женщина для такого задания.

– Слишком поздно менять планы.

– В самом деле? – Даже ГД чувствовал духоту. Он вытер лоб красным шелковым носовым платком, высовывавшимся из верхнего кармашка.

– Миссис Сэмсон знает, чего мы хотим добиться. Если мы даже сменим ее на другого агента, наши планы ей все равно известны. Я показывал ей цифры и графики. Она понимает, что нашей целью является опытная и квалифицированная рабочая сила, и она знает, какого рода оппозиционные группы мы собираемся поддерживать.

– Не слишком ли преждевременно, Брет?

– Когда она окажется там, все будет зависеть только от нее. Она должна настолько досконально разбираться в наших стратегических задачах, чтобы реагировать самостоятельно.

– Может, вы и правы. И я бы предпочел, чтобы именно вы на будущей неделе все объяснили секретарю кабинета министров. Все эти ваши графики и прочее… Понимаете ли, Брет, если мы не убедим их в жизненности фундаментальных идей… Вы уже придумали название операции?

– Я подумал, что лучше всего было бы не обращаться к департаменту за названием.

– Нет, нет, нет. Конечно нет. Мы что-нибудь придумаем. Нечто имеющее в виду ослабление экономики и не подвергающее опасности надежность операции. Есть какие-то идеи?

– Я подумывал об «операции „Кровоизлияние“». А? Или «Кровопускание»?

– Кровь, несчастные случаи, убитые… Нет. И «кровопускание» не очень приемлемое слово в английском языке. Что еще?

– «Утечка»?

– Вульгаризм с намеком на мочеиспускание. А вот «грузило» может подойти.

– Значит, «грузило». Да, конечно, сэр Генри.

– О Господи, от этого парня нет никакого толка на поле. Левша и только, посмотрите, как он держит молоток! – Он повернулся к Брету. – Вы понимаете, что я имею в виду, когда говорю, что надо убедить их в жизненности основных идей?

Брет понимал это более чем хорошо. Если секретарь кабинета министров не усвоит, что главная цель – экономика, они могут начать размышлять, как бы еще использовать Брета. И руководить миссис Сэмсон будет другой.

ГД сказал:

– По-прежнему остается проблема, что Советы предназначают ее для оперативной деятельности на месте. И мы не можем предоставить это воле случая.

– Агент Икс должен быть без сучка и задоринки, – отозвался Брет, решив, что излишнее упоминание имени миссис Сэмсон может зародить сомнения у ГД. – Я должен подставить им агента, столь знающего и опытного в специфической области, что им придется отвести ей то место, которое нам и нужно.

– Вы просто ставите меня в тупик, – сказал ГД, не отрывая глаз от крикетной площадки.

– Этот год будет отдан изучению связей русских с восточногерманской тайной полицией, особенно с оперативной группой КГБ – Штази в Берлине. И я предоставлю вам полную картину их сильных и слабых мест.

– Справитесь ли?

– Почти всю прошлую неделю я читал оперативные сводки. Я получил полное представление о руководящих структурах, а мой анализ позволит составить детализированную картину. Что потребует от меня времени, но мы получим то, что надо.

– У них отличная система безопасности, – сказал ГД.

– Мы попытаемся выяснить, в чем они нуждаются… того, что они точно не знают. В моем отделе толковые работники. Они могут прошерстить все данные, пройтись по цифрам и создать точную картину того, что происходит.

– В экономике – да. Это возможно, имея на руках статистические данные о банковских операциях, экспорте, импорте, кредитовании и так далее, потому что вы имеете дело с точными данными. Но это куда сложнее.

– При всем моем к вам уважении, сэр Генри, я все же думаю, что вы не правы, – сказал Брет Ранселер со слабой хрипотцой в голосе, которая выдавала испытываемое им напряжение.

Забыв о крикете, ГД уставился на него. Брет с застывшей улыбкой в упор смотрел на него, и волнистая прядь светлых волос, выбившись из прически, упала на лоб. До этой минуты он не представлял, насколько Брет поглощен своей новой задачей.

Впервые ГД почувствовал, что замысел этого человека может сработать. Какой потрясающий удар удастся им нанести, если замысел Брета действительно сработает, – внедрить миссис Сэмсон в руководящие структуры Восточного Берлина, где она сможет использовать свои данные для выявления несогласных групп, диссидентов и других антикоммунистических образований, которыми будет руководить департамент, планируя разрушение экономики коммунистического режима.

– Время покажет, Брет.

– Да, конечно, сэр.

ГД кивнул Брету. Не возможность ли отстраниться пусть от жизненно важной, но такой утомительной суеты в сфере деятельности различных комитетов и комиссий и окунуться в восхитительный мир оперативной деятельности так возбудила его? Или же, расставшись со своей женой, – и теперь, видно по всему, навсегда, – он обрел резерв времени? Или же потеря своей половины, ушедшей к другому, вызвала в Брете потребность самоутверждения? Не исключено, что сказывается все вместе. И все же ГД не стал бы утверждать, что именно влияние миссис Сэмсон и его личное влияние на Брета Ранселера оказали такое сильное воздействие, выражающееся в его решительности.

– Дайте мне свободу рук, сэр.

– Но десять лет…

– Может, не стоило упоминать о временных рамках… – В носу у него опять засвербело; он испытал настоятельную потребность высморкаться, что и позволил себе.

ГД не без интереса наблюдал за ним. Он и не подозревал, что Брет мается насморком.

– Давайте посмотрим, как пойдут дела. Что относительно финансирования? – Он снова повернулся к крикетному пою. Подающий левша великолепно врезал по шару – тот взлетел по крутой траектории вверх, вверх, вверх и резко опустился вниз, как снаряд из гаубицы, – и, к счастью, поблизости не оказалось полевого игрока, способного перехватить его. Шар врезался в землю, и раздался всеобщий стон.

– Мне потребуются деньги, но проводить их придется не через Центральный фонд.

– Есть много путей.

– У меня имеется компания.

– Действуйте, как считаете нужным, Брет. Я знаю, что вы не растратите их. О какой сумме может идти речь? Приблизительно?

– Миллион фунтов стерлингов на первый год. Вдвое больше на второй и на все последующие, учитывая инфляцию и обменный курс. Ни чеков, ни расписок, ни счетов.

– Очень хорошо. Нам придется продумать пути перевода денег. – ГД прикрыл глаза сложенной газетой. Солнце било прямо через окно. – Я еще что-то упустил?

– Нет, сэр.

– Тогда не буду вас больше задерживать. Не сомневаюсь, у вас найдется чем заняться. Вы только посмотрите, капитан ввел еще одного подающего. И довольно сообразительного. Что вы думаете, Брет?

– Он в самом деле великолепен, сэр. Очень быстрый. Проблемы возникнут, когда мы пошлем миссис Сэмсон работать в Берлине. Будут ли они использовать для контактов с ней все того же уэльского социалиста? Если нет, нам придется быть очень осторожными, имея дело с новым. Берлин заметно отличается от Лондона: там все знают всех.