Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 18

То, что они делают — очень грубое нарушение всех неписаных правил, плевать уже на писаные.

Женское колено, вздёргивая вверх не самую удобную для подобных упражнений юбку, врезалось в пах наредкость крепкого противника.

Минус один.

«Ты должна бить стремительно из любого положения, в любой одежде, на любых каблуках, в любой обуви. Удар твоего колена в пах должен отрывать от земли пятки здорового стокилограммового мужчины минимум на сантиметр. Тренируйся больше, твоё оружие — запредельная скорость, которой от пухляшки никто не ждёт».

Папа-папа, что бы я без тебя сейчас делала.

Второй очень быстро сориентировался и затеял махать руками. Видимо, здорово я им нужна, подумала адвокат. Или даже не я — что-то в новом проекте Mitsubishi есть такое, огласки чего они ну очень опасаются.

Интересно, что там? В голову на ходу не приходит ничего (впрочем, и атмосфера не располагающая).

Мужской кулак оставшегося на ногах понёсся в женское лицо. Уклон, ещё уклон, пропустить над головой мужскую пятерню, пытающуюся ухватить за волосы.

Вот мудак. Вы же не должны так с женщиной.

Когда-то в детстве Миёси Мая предупреждал дочь, что подобное рано или поздно обязательно произойдёт. Ты слабая женщина, говорил он тогда, поэтому ты однозначно будешь не готова. Действовать, соответственно, придётся исключительно на рефлексах — именно эти рефлексы он вбивал в неё первую половину жизни.

Тогда это казалось несправедливым, сейчас же Моэко хотела искренне поблагодарить отца — её всю жизнь учили правильно. Лишних знаний и умений, оказывается, не бывает.

Рука более сильного по определению противника — потому что самец, не самка — была поймана двумя женскими ладошками. Почти танцевальный пируэт, контроль центра тяжести. Папа, спасибо тебе ещё раз.

Синъё-нагэ получился почти идеально — мужские пятки описали дугу в воздухе, спина нападавшего впечаталась в бетонное покрытие.

«Только айки-дзюцу! В крайнем случае, если нет риска для твоей безопасности — шут с ним, айкидо. Размена ударами как я ты не выдержишь никогда — потому что девочка! Одним ударом наповал ты тоже никогда работать не сможешь! Твой путь — только айки-дзюцу, о других техниках в настоящем бою забудь!».

Тогда она впервые узнала разницу между боевой школой и адаптированной (сейчас пришлось применять на деле).

Наука отца, в отличие от несомненно великого творения Уэсибы Морихэя, не была пресловутой «адаптированной» техникой. Наука отца изначально не стремилась исключить серьёзные повреждения оппонента, наоборот: в её исполнении синъё-нагэ обязательно должен был завершаться переломом сустава (сейчас вышло сломать чисто, единым слитным движением с хрустом — отец бы гордился).

После перелома, он же фиксация — обязательный добивающий, тоже рефлекс.

«Для добивания всегда используй подручные предметы. Поражающая сила твоего кулака — женского — никогда близко не приблизиться к мужской. Ты девочка».

Камней, бутылок, прочего подобного инвентаря на премиальной парковке Mitsubishi UFJ предсказуемо не водилось, поэтому добивающий Моэко исполнила тем, что имела на себе — всё тем же каблуком туфли.

Когда она, спокойно сев за руль, уезжала из банка через половину минуты, неудавшиеся контактёры лежали на бетоне, а банковская охрана по-прежнему соблюдала демонстративный нейтралитет.

Глава 8

— Ну и место. — Мая смотрел на горизонт из опущенного окна машины. — Ну и маршрут.

Со сходом Ченя на берег могли возникнуть проблемы. Воевать с иммиграцией Миёси-старший не планировал, однако и подстраховаться на какой-нибудь уникальный случай сам бог велел — пришлось на ровном месте разворачивать кипучую деятельность.

Семь человек «физического» направления Эдогава-кай взяли билеты в первый класс и из токийского аэропорта Ханэда первым же рейсом рванули на Кюсю. Там потребовалось купить две машины Lexus LS 460 (на арендованных либо, паче того, на одолженных у Дэнды-куна работать текущую задачу — не лучший вариант).

— Куда транспорт денем потом? — нейтрально поинтересовался водитель первого автомобиля, в котором перемещался сам оябун. — На этом островке никому не продать после того, как закончим. Особенно если за нормальную цену.

— Тем же путём повезём обратно.

— А на Кюсю его куда девать? В салон обратно не сдадим — не примут. Харуми-сану подарите? — данный парень мог себе позволить полунеформальные вопросы сэмпаю, тем более что заниматься конкретной техникой ему.

— Сначала давайте дело сделаем, — намекнул Мая. — О транспорте потом поговорим. Это не первый приоритет.

Водитель кивнул и замолчал.

Модель машин была выбрана не случайно, свои оценили и за эти несколько часов «к салону привыкли»: Lexus LS 460 — флагман, но без показной агрессии. На родине воспринимается как машина тихой, институциональной власти; на южных островах редок, но не кричит; идеально считывается как «серьёзно, надолго, без суеты».

К огромному сожалению Мая, прямо на месте чёрного цвета не было, а ждать некогда — пришлось взять тёмно-серые.

Покупка транспорта на Кюсю стала лишь первой частью многоступенчатого квеста (явиться пешком на причал даже очень периферийного южного форта Куроиси, префектура Кагосима, даже для встречи Ченя — нет, не обсуждается, потому что исключено по определению).

Чтобы перебраться в машине на другой остров, пришлось ехать на автомобильный паром в Кагосима — стандарт в нынешней местности. Машины на маленькие южные острова Японии всегда попадают обычным автомобильным паромом с Кюсю — это буднично, привычно, никого не настораживает.

Тоннелей на каждый клочок суши пока не прорыли. К сожалению.

С другой же стороны, самого Мая ну очень грызла неконструктивная потеря времени. Время в пути — около четырёх-пяти часов. Машина сперва заезжает на пандус своим ходом, люди — вместе с ней. Вечером паром отправляется из Кагосимы. Ночью — переход. Утром — выгрузка на острове.

Единственный плюс, по прибытии сразу оказались в нужном порту, пусть и не у международного причала.

Поговорив с MUDO через спутник (всё по плану), два лексуса переехали буквально на пару сотен метров, чтобы занять позицию — пребывающий гость должен видеть с борта, что его ждут. Это может быть важно.

— Кажется, мы раньше времени, — из второго салона подтянулся старший второй подгруппы и с любопытством заозирался по сторонам. — Вашего корабля не видно. Ну и глушь, Миёси-сама.

— Нормально. Всем отдыхать.

Мая потянулся, спрыгнул на землю и направился вдоль берега, пройтись — шум моря успокаивает, всё же в его годы несколько часов в замкнутом пространстве — нагрузка. Когда был моложе, напрягало не так сильно.

— Неожиданно.

Мая обернулся на чужой голос, прозвучавший за спиной (взойдя на пирс, облокотившись о перила, он смотрел на причаливший корабль с расстояния в десяток метров, дисциплинированно ожидая необходимых процедур. Почему-то показалось важным проследить за всем лично, благо, стоять здесь не запрещено).

Мимо протопали по трапу двое чиновников иммиграции, поднырнули под ленточку, поднялись на борт. Третий, по виду главный, сейчас раскачивался с пяток на носки на расстоянии вытянутой руки и сверлил взглядом оябуна:

— Что вы здесь делаете?

— Представьтесь, — вежливо предложил борёкудан. — Пожалуйста. С кем имею честь? По какому поводу вопросы?

— Для чего вы устроили это шоу и зачем здесь все эти люди? — кивок на лексусы и на ну никак не бухгалтеров-счетоводов вокруг машин.

— А что не так? — он действительно не понимал. — Мы никого не трогаем, даже не шумим.

— Ваша профессиональная принадлежность вопросов либо сомнений не вызывает.

Команды скрывать татуировки и иные детали оябун действительно не отдавал, но в здешнем захолустье оно и не нужно. Наверное. Всё равно никого нет.

— Я вроде не скрываюсь, — добросовестно продолжил удивляться кумитё. — Больше того, вот уж сколько-то недель не по своей воле я — медийная личность. Или как это называется, публичная персона? Простите великодушно, но встреча в порту старого товарища — для нас больше, чем сиюминутная выпивка после работы вечером в баре. Что вас не устраивает?