Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 39

Услышанное ему активно не нравилось.

— И да, в нашем случае прокурор Сузуки Кэнтаро — заведомо пристрастное и заинтересованное лицо, — Решетников продолжил нависать над незваным посетителем. — Осознавая свою заведомую ангажированность, прокурор Сузуки Кэнтаро тем не менее оформил официальный вызов адвоката Миёси к дознавателю — этим совершая уголовку. Причём не в одиночку, а вступив в предварительный преступный сговор с другими сотрудниками своей прокуратуры — те тоже осознавали преступность намерений, недопустимость последующих действий, но к соучастию в преступлении склонились в здравом уме и по собственной воле. Как и этот персонаж перед нами, — пренебрежительный кивок на визитёра.

— Это очень серьёзные слова. — заместитель прокурора говорил тихо. — За них придётся ответить лично вам. Это уже не шутки. Вы меня услышали.

— Фукудзи-сан намекает, что я по его мнению сейчас наговорил на свою уголовку, — перевёл Такидзиро. — И что он данной информации даст ход немедленно. При этом неуважаемый сотрудник юстиции технично опускает важный нюанс, рассчитывая на мою неосведомленность: виновным в Японии может признать только суд, — в словах логиста впервые за всё время прозвучал металл. — Прокуратура лишь ведёт уголовное преследование.

— Не только. — Заместитель прокурора стал максимально серьёзным. — Ещё прокуратура руководит расследованиями и контролирует их, может напрямую давать указания полиции, обладает собственными следственными полномочиями. Допрашивает подозреваемых, принимает исключительное решение о предъявлении обвинения или отказе от него.

— Похоже на некую скрытую дуэль между вами, логист-сан, — прокомментировала хозяйка бассейна. — Тебя приняли всерьёз, Такидзиро-кун. Тьху ты, выражаюсь как Уэки Ута, что это со мной. Когда она успела меня заразить.

На метнувшийся в её сторону злобный взгляд посетителя Хину ответила невозмутимой улыбкой и движением кисти — поправила один из верхних треугольников бикини.

Глава 17

— Важный нюанс. — Помощник прокурора поймал волну и на какое-то время невозмутимостью стал похож на Хьюгу. — Бывший министр внутренних дел Мацуи Хироюки уже не на должности. Совсем недавно его сняли, — со значением развил наступление чиновник. — Но это, как и в случае с аккредитацией в Палате вашего импровизированного помощника, никак не влияет на его процессуальные права. Точнее, на их дальнейшее отсутствие.

— Эдакий толстый намёк на рабочий контакт Миёси Мая, как члена Общественного Совета МВД, и теперь уже бывшего министра Мацуи, — прокомментировала Хину. — А также невысказанная вслух подоплёка его возможных преференций в адрес Эдогава-кай — типа бездоказательного обвинения в коррупции задним числом. Да что ж такое, почему я разговариваю как Уэки… Насколько этот намёк законен, Такидзиро-кун? Вопрос как к начинающему юристу.

— В сравнении с уголовщиной в исполнении этого персонажа, — Решетников небрежно кивнул на собеседника, — тянет максимум на дисциплинарное взыскание.

— У меня здесь всё пишется, — напомнила хозяйка бассейна. — Ваша беседа в том числе.

— Без разницы. Ты сейчас говоришь о пятнышке на крышке стола — да, оно есть. Но мы будем выбрасывать весь стол, поскольку он больше не годится. Точнее, заменим его на пригодный. Человеку, который сядет в тюрьму надолго, объявлять выговор на работе, с которой его скоро турнут пинком под зад — большого смысла нет, как по мне, — логист развел руками. — Хотя технически и выговор вполне возможно устроить.

— Как вы планируете доказывать свой бред? Соответственно, как будете отбиваться уже от моих встречных обвинений? — Сотрудник прокуратуры качнулся с пяток на носки, что напротив более высокого Решетникова смотрелось комично.

— Обвинения уличённого в преступлении, состряпанные им наспех исключительно чтоб затянуть дознание в собственный адрес и отсрочить неизбежный арест, имеют весьма определённый процессуальный ярлык, — заржал молодым конём логист.

Хину предполагала, не без расчёта: такие манеры метиса регулярно бесят большинство японцев, незнакомых с Такидзиро лично.

Вслух она уточнила:

— Что за ярлык, Такидзиро-кун?

— Сообщение о заведомо ложном преступлении же, — удивился новоиспечённый ассистент адвоката. — Статья… уголовного кодекса Японии. Это если бы он не был прокурором. А так — добавится небольшой паровозик. Служебный подлог, заведомая предвзятость, — стажёр ещё кое-что перечислил.

— До чего умиляет твоя манера цитировать номера статей напамять, — фыркнула Моэко.

— Я ж запоминаю всё и сразу, — пожал плечами Решетников, — что увижу, что прочту, что услышу — особенности памяти. — Он повернулся к посетителю. — Подводя итоги нашей занимательной встречи…

— Если вы решите не явиться по нашему вызову — это будет ваше очень плохое решение, — процедил заместитель прокурора в сторону младшей Миёси, проигнорировав Такидзиро.

— Дешёвая манипуляция, причём даже не в правом поле, — последний тут же не остался в долгу.

— Такидзиро-кун! — Хьюга забросила левую ногу на правую. — Пожалуйста, растолкуй подоплёку для меня как для вероятного свидетеля (в будущем). Если фукудзи-сан не возражает.

Чиновник лязгнул зубами от неожиданности и промолчал.

— Давай разберём их позицию наглядно, — кивнул стажёр. — Прокуратура хочет переквалифицировать самооборону Миёси Моэко-сан в нападение, как следствие — из потерпевшей сделать её подозреваемой.

— В чём подвох? Что это им даёт?

— Меняется процессуальный статус, сейчас она вроде как свидетель.

Хину очень хорошо знала, куда смотреть во время таких вот бесед — спасибо в том числе опыту Совета Директоров Йокогамы. Поэтому от её внимания не ускользнул хищный взгляд подруги — та буквально рассверливала оппонента с короткой дистанции.

Занятно. Моэко старательно мотает на ус всё, о чём Такидзиро сейчас открыто информирует, транслируя содержимое головы заместителя прокурора.

Возможно, не только его головы, но и тех, кто его сюда отправил.

— План был прост как китайские трусы за три сотни йен, — уверенно продолжил «помощник адвоката». — Вызвать её «на беседу», дальше — задержание на совокупный двадцать один день, вне зависимости от содержания беседы. Однако у прокуратуры наметилась проблема: они не могут на данном этапе организовать её принудительный привод полицией, поэтому и пришли наехать на эмоциях.

— Почему заставить не могут?

— Чтобы принудительно привести Миёси-сан для дачи показаний, им нужно официально придать ей статус подозреваемой.

— И в чём загвоздка? — в таких нюансах права Хину не ориентировалась, поскольку раньше не возникало потребности, особенно на её уровне.

— Надо сперва убедительно состряпать процессуальные документы — обосновать этот ордер перед судьёй, — хмыкнул стажёр. — Прокуратура, что бы о себе ни думала, в Японии пока ещё не наделена правом никого ни к чему принуждать без решения суда — у нас не Северная Корея. А любой судья, даже самый с прокурором дру… м-м-м… самый к прокурору хорошо расположенный и отлично с ним знакомый, выдавая ордер на АДВОКАТА, в обстоятельства будет вникать по максимуму.

— А-а-а.

— Проехаться по ушам внаглую не выйдет — сперва нужно подшаманить декорации. Беседа с Миёси-сан в стенах прокуратуры, любого содержания, была необходима самим своим фактом — для последующего обоснования судье. А за двадцать один день они рассчитывали что-нибудь ещё придумать. Солдат спит, служба идёт, выборы всё ближе. Эдогава-кай компрометируется.

— Кажется, поняла. — Хину действительно поняла.

— Пока она беседовала бы в их здании с дознавателем за стеклянным односторонним стеклом, спецпрокуроры со скрытого наблюдательного пункта должны были лихорадочно захлёбываться энтузиазмом во время звонка судье — организовывать этот самый ордер. Аргумент: «… вот прямо сейчас вскрываются обстоятельства организованной преступности! Пожалуйста, дайте придержать её для следственных действий!».