Муж моей подруги (СИ) - Младова Мила - Страница 33

— Да.

— Я позвоню тебе вечером.

— Хорошо.

— Юля. Все образуется, ты же знаешь. Все будет хорошо.

Но он ошибается, это неправда. Все не будет хорошо: у моего сына муковисцидоз, мой муж хочет со мной развестись, и это именно я навлекла всю эту катастрофу на всех людей, которых люблю.

Я расхаживаю по дому, как тигр в клетке, плачу, разговариваю сама с собой голосом, который едва узнаю. Когда я прохожу через гостиную, Дуся и Матильда приседают, ощетинив шерсть, затем выбегают из комнаты и прячутся. Я должна взять себя в руки.

Я слышу, как хлопает входная дверь, с такой силой, что дом, кажется, сотрясается. Я слышу яростный шепот. Я беру себя в руки, делаю несколько глубоких вдохов, затем выхожу в коридор.

— Рита?

Моя дочь стоит над моим сыном.

— Иди в свою комнату, Ваня, — говорит она.

— Ты мне не начальница, — огрызается он в ответ.

— Что происходит? — спрашиваю я.

Рита смотрит на меня горящими глазами.

— Скажи ему, чтобы он шел в свою комнату, мам.

Я ошеломленно смотрю на нее.

— Или я скажу все при нем, — кричит она.

Мое сердце замирает. Мой страх превращается в отчаяние.

— Малыш, пожалуйста, иди поиграй в компьютер или посмотри телевизор.

Он смотрит на меня с подозрением. Я редко разрешаю детям смотреть телевизор; он знает, что что-то происходит. Он также понимает, что мы с Ритой главнее и сейчас у нас плохое настроение; он решает воспользоваться представившимся шансом.

— Хорошо, — ворчливо соглашается он. — Но Рита мне не начальник.

— Давай поговорим в спальне.

Рита угрюмо следует за мной. Я закрываю дверь и сажусь за стол. Она садится на стул напротив меня, кладет свою школьную тетрадь на колени и сжимает ее изо всех сил, пристально глядя на меня.

— В чем дело?

Она могла разозлиться из-за какого-то происшествия в школе. Вполне возможно.

Она говорит в гневной спешке.

— Митя сказал мне, что Кира сказала ему, что у тебя был секс с его отцом. Он говорит, что Володя может быть настоящим отцом Вани.

Я провожу руками по лицу.

— Рита, позволь мне объяснить…

— Просто скажи мне!

— Я скажу, если ты дашь мне шанс...

— Это правда?

Я колеблюсь, затем тихо признаю:

— Это правда.

Она краснеет.

— Это отвратительно!

— Я знаю, я знаю, что это неправильно. Но я хочу, чтобы ты...

— Неправильно??? — Она плюется от ярости. — Мам, это отвратительно. Это… это порнография!

— Прекрати.

Она открывает рот, потом закрывает его так плотно, что вздрагивает всем телом.

— Послушай меня, Рита. Семь лет назад я совершила ужасную ошибку, это правда, но это было непросто, и я хотела бы поговорить с тобой об этом как-нибудь, когда ты успокоишься. Папа сейчас очень зол на меня. Это нормально. Он вправе злиться. Есть кое-что еще. У Вани муковисцидоз. Он пока не знает — и ты не должна ему говорить. Я хочу рассказать ему позже. Я не хочу, чтобы он боялся. Я не позволю его пугать, Рита, ты меня слышишь?

Рита откидывается на спинку стула. Ее кожа из алой стала белой. Ее глаза широко раскрыты.

Она спрашивает:

— Это значит... У Вани будут припадки?

— Нет, милая. — Она так потрясена, что сразу превратилась в моего ребенка, мою девочку. Я опускаюсь перед ней на колени и беру ее руки в свои. У нее ледяные ладони. — Это не такая болезнь. Это не влияет на мышцы. Это связано с другим. Вот почему Ваня так часто простужается и не может набрать вес.

— Он умрет?

— Нет, нет, милая, нет. — Она такая бледная, что пугает меня. — Я налью тебе воды. Подожди здесь.

— Нет, мам, мне не нужна вода.

Она отталкивает меня. Ее лоб нахмурен, румянец возвращается к щекам.

— Рита, сейчас важно то, что мы еще не сказали Ване. Ты должна пообещать…

— Я не скажу ему. — Ее губы дрожат. — У меня тоже есть эта болезнь?

— Нет. У твоего отца нет гена муковисцидоза.

— Значит, Володя — настоящий отец Вани.

— Биологический отец.

Ее лицо вспыхивает.

— Зачем ты это сделала, мама?

Я молчу. Я не знаю, как ей все объяснить. Что хуже: сказать своей дочери, что я что-то чувствовала к другому мужчине, или сказать ей, что я сделала это без чувств?

— Это была очень короткая… связь. Сразу после того, как мы с твоим отцом потеряли малыша. Нам обоим тогда было очень грустно. Мне просто нужен был друг, и все это было больше связано с дружбой, чем с желанием. Секс — сложная штука, Рита. Иногда речь идет о настоящей любви. Иногда он нужен лишь для того, чтобы прийти в себя.

— Митя говорит, что его родители разводятся. Он говорит, что его мама живет с каким-то больным мужиком.

— Не факт, что они разведутся. Сейчас все злятся. — Мне удается немного рассмеяться. — Ну, я не злюсь. Я та, на кого они все злятся. Рита, ты должна помнить, что мы с твоим отцом любим тебя, и мы любим Ваню, и мы собираемся сделать все, что в наших силах, чтобы вы оба были в безопасности и счастливы. Мы...

Но лицо Риты снова ожесточилось.

— Как ты можешь так говорить? Лучше скажи мне правду! Вы разводитесь? Просто скажи мне!

Я выглядываю в окно, собираясь с мыслями.

— Папа сказал мне, что хочет развестись. Но я не думаю, что он действительно этого хочет. Знаешь, когда мы злимся, мы говорим много такого, чего вовсе не имеем в виду.

— Он, наверное, в бешенстве. Бедный папочка.

— Бедный Ваня, — тихо говорю я.

— Это все ты виновата.

Слезы наворачиваются на ее глаза.

— О, Рита. — Я протягиваю руку, чтобы обнять ее. — Мы пройдем через это.

Но она отшатывается.

— Не прикасайся ко мне! — говорит она. Ее взгляд становится очень жестким. — Никогда больше не прикасайся ко мне.

— Доченька...

— Не называй меня так! Ты мне никто! Ты разрушила мою жизнь!

— Ты немного преувеличиваешь.

— Все в школе будут смеяться надо мной. Парни подумают, что я такая же шлюха, как и ты.

Я вздрагиваю от ее слов.

— Рита, пожалуйста.

Теперь она вне себя, ее лицо покраснело от гнева.

— Я ненавижу тебя!

— О, Рита, не надо!

— Когда вы разведетесь, я буду жить с папой!

— Нет, Рита, нет. Я тебе не позволю.

— Вот увидишь, — с горечью выплевывает она и выбегает из комнаты.

— Рита! — На мгновение меня охватывает оцепенение, а затем ярость взрывается в моей груди, и, не задумываясь, я кричу: — Вернись сюда!

Глава 42

Осень 2021 года

Рыдая, Рита мечется по дому. Бросаясь за ней, я вижу, как она хлопает дверью своей спальни. Переполненная безумной, бьющей через край энергией, я бросаюсь к двери и наполовину влетаю, наполовину падаю в ее комнату. Рита стоит посреди своей комнаты, сжав кулаки, ее лицо искажено гневом и презрением.

Я хватаю ее за плечи и встряхиваю.

— Не смей уходить от меня, когда я с тобой разговариваю! — Где-то в глубине души я знаю, что этот гнев предназначен Максиму, но ничего не могу с собой поделать; мои пальцы впиваются в плечи моей дочери. — Никогда больше не уходи от меня!

Гнев исчезает с ее лица, сменяясь выражением неподдельного страха.

Потрясенная, я опускаю руки.

— Рита, прости меня.

Она отступает от меня, ее подбородок дрожит, ее лицо снова становится детским, лицом моей дорогой маленькой девочки.

— Рита, дорогая, ты должна выслушать меня.

Мы стоим, обе дрожащие, плачущие, в ужасе от гнева, который мы вызвали друг у друга.

Моя дочь смотрит на меня, все ее тело напрягается от отвращения.

— Лучше бы ты умерла.

Обезумев от боли, я прижимаю руки ко рту, чтобы не выкрикнуть оскорбления в адрес этой разъяренной, высокомерной, безжалостной девчонки. Что-то мощное внутри меня вздымается, желая продолжить борьбу с Ритой, желая обострить ее, желая кричать и драться. Единственное, что я могу сделать, — это выбраться из ее комнаты, убежать в свою спальню, где я оглядываюсь по сторонам, как сумасшедшая, в поисках чего-нибудь, что можно уничтожить.