Игра желаний: Преданность (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 1

Хейзел Райли

Игра Желаний: Преданность

Название: Game of Desire: Devozione / Игра Желаний: Преданность

Автор: Хейзел Райли / Hazel Riley

Серии: Game of Gods #4 / Игра Богов #4

Перевод: nasya29

Редактор: nasya29

Глава 1. ЛЮБОВЬ…

Слово «желание» в древнегреческом языке — «ἐπιθυμία» («epithymía»), оно происходит от «ἐπί» («epi-", «над») и «θυμός» («thymós», «страсть» или «душа»). В греческой философии и мифологии это слово означает сильное вожделение, часто связанное со страстями или влечениями.

Афродита

Олимп, 11 июня 2022 года

В этом мире есть два типа людей: мечтатели и реалисты.

Я принадлежала к первой категории, пока не скатилась с болезненным грохотом в другую крайность. Внутри меня словно живут два разных человека.

Дейзи — мечтательница. Афродита — реалистка.

Дейзи — это та маленькая девочка, которая грезила, что её заберут из дома деда-тирана, и воображала счастливую семью для себя и своего близнеца Илая. Это девчонка, которая, повзрослев рядом с Кроносом и Реей, продолжала надеяться, что сможет стать той, кем хочет, вечно витая в облаках.

Афродита — это молодая женщина, которая твёрдо стоит на ногах, вцепившись в землю, и понимает: воображение и надежда через какое-то время становятся худшей формой саморазрушения.

В конце концов, реалисты — это просто мечтатели, которых жизнь разочаровала.

И мне чертовски трудно мечтать, когда я вынуждена проживать эту жизнь. Каждый божий день.

— Вы же шутите, да? — вскрикиваю я. Одним резким движением вскакиваю, опрокидывая стул позади себя.

Мать даже вилку не откладывает. Подцепляет очередной кусочек курицы и отправляет в рот. Тщательно прожёвывает и, проглотив, впивается в меня взглядом.

— Сядь, Афродита. Не веди себя как грубиянка.

Я не двигаюсь. Крепче сжимаю вилку в руке. Переворачиваю её зубцами вниз и с силой впечатываю в стол.

— Какая гадость! — визжит Афина, перетягивая внимание на себя. Она держит что-то над скатертью двумя пальцами. Мне отсюда не видно, что там, — она сидит слишком далеко. — Я нашла волос Аполлона.

Аполлон оборачивается в полном недоумении: — С чего ты взяла, что он мой?

— Потому что мои собраны в хвост, идиот, — огрызается она, указывая на свою прическу. — И они длиннее. Почему бы тебе не взять с меня пример и не завязывать хвост, прежде чем садиться за стол?

Она стряхивает волос, словно дохлое насекомое.

Хайдес, который обычно не вмешивается и позволяет нам препираться, как детям, морщится. — Волосы лучше оставлять распущенными. Резинки их слишком травмируют. Если только не делать мягкий низкий хвост…

Афина испепеляет его взглядом. — Заткнись со своими бреднями гуру по уходу за волосами.

Его это не задевает — он остаётся бесстрастным. — Вот поэтому твои волосы такие безжизненные и плоские, как кардиограмма покойника.

Афина хватается за нож. — Повтори.

Хайдес, продолжая жевать, прикрывает рот ладонью и бросает: — Дай проглочу кусок, и повторю сколько влезет.

— Хватит! — кричу я, уже теряя терпение.

Все оборачиваются ко мне. Я смотрю прямо на отца, Кроноса Лайвли.

— Мне не нужен телохранитель. Я не хочу, чтобы какой-то незнакомец таскался за мной повсюду для защиты, — повторяю я.

Отец выдаёт снисходительную ухмылку. — Дорогая, ты — мой самый прекрасный и хрупкий цветок. В твоём игровом зале произошло три убийства, и это меня беспокоит. Моя обязанность — обеспечить тебе всю необходимую защиту.

— И можно узнать, почему никто не вызвал полицию?

Отвечает мать. Отец слишком занят — разливает по бокалам дорогущее вино, заказанное прямиком из Франции.

— Во-первых, у нас есть частные детективы, которые справятся лучше. Во-вторых, то, чем мы занимаемся на этом острове, по большей части незаконно. Нам не нужны идиоты в форме, сующие нос куда не следует.

Я ищу поддержки у братьев. Аполлону, кажется, плевать; Хайдесу скучно, а Гермес продолжает набивать рот гренками.

Только Афина сохраняет бдительность. К моему ужасу, она кивает. — Аффи, это уже третья смерть в твоём заведении за последние три недели.

Я развожу руками. — Здесь, на Олимпе, куча клиентов дохнет из-за наших психопатических игр!

Олимп — это частный остров напротив Афин. Мои родители владеют и управляют им с благословения дедушки и бабушки, Урана и Геи. По сути, весь остров — это огромное казино с тринадцатью залами, по одному на каждого бога Олимпа. У каждого из нас свой зал и свои игры. Вилла, где мы живем, стоит отдельно на самой высокой точке острова — чтобы держать посторонних подальше.

Сюда съезжаются в основном бизнесмены и молодые мажоры из богатейших семей. Они просаживают миллионы в надежде стать еще богаче. Тщетно. Лайвли обожают играть, а главное — они всегда выигрывают. К сожалению, время от времени кто-то теряет здесь не только деньги, но и жизнь. И они знают об этом. Все подписывают договор о неразглашении, принимая последствия своего пребывания. Последний бедолага, который попытался на нас донести, получил пулю в затылок на выезде из Афин. Его тело так и не нашли.

Опасные игры — наша семейная традиция. Настолько, что мы проводим свои игры даже в Йеле, где все учимся. «Игры Богов» — так их прозвали сами студенты. Впрочем, они куда менее опасны, чем то, что творится здесь.

— Это не побочный эффект наших игр, — парирует Кронос. — Ты бы и сама это поняла, если бы обратила внимание на жертв. Все они — девушки около двадцати лет.

— Как и ты, — добавляет Афина.

— Блондинки с голубыми глазами, — продолжает отец.

— Как и ты.

— Три раза подряд, по пятницам. Пятница — Venerdì — названа в честь Венеры, планеты, связанной с римской богиней Венерой. А её греческий аналог? — отец выжидательно смотрит на меня.

Афродита.

Да уж, притянуто за уши.

— И убиты они были одинаковым способом, — вклинивается Хайдес. Я не могу выкинуть из головы снимки трупов. Они настолько жуткие, что к горлу подкатывает тошнота. Убийца срезал им лица, стирая личность, оставляя лишь месиво из мышц и костей.

Все трое были моими танцовщицами. Совсем недавно приехали на остров.

— Вы хотите сказать, что это прямая угроза мне? — спрашиваю я наконец.

По спине пробегает холодок, хотя на дворе конец июня и жара под тридцать.

Кронос кивает.

— Исключено. Кто осмелится прийти на наш остров и убивать моих сотрудников, чтобы припугнуть меня?

Звон брошенных на тарелку приборов заставляет меня вздрогнуть. Отец закончил ужин. Он вытирает губы салеткой, скомкивает её и швыряет на стол. — Скажи ей, Афина.

Сестра вздыхает. — Первую жертву звали Антея. Вторую — Пеония. Третью — Хейли.

— К чему ты клонишь? — я начинаю терять терпение.

— Пока это лишь смелое предположение, но мы думаем, что убийца складывает твоё имя из инициалов жертв. А значит, нам стоит ждать девять убийств.

— Вы психи. — Я разворачиваюсь, чтобы уйти.

Неожиданно Афина хватает меня за запястье. Я оборачиваюсь. — Ты в опасности, Аффи, и мы все за тебя боимся, — говорит она, глядя мне прямо в глаза с таким выражением, что у меня мурашки по коже.

— Кто-то хочет меня убить? — бормочу я.

Гермес берет меня за руку. — Им придётся пройти через мой труп.

— И у них это выйдет без проблем, — подначивает Хайдес. — Ты даже комара прихлопнуть не можешь. Если защищать её будешь ты, можем быть уверены: придётся заказывать два гроба.

Гермес фыркает. — Ты несправедлив. Ты видел, какие комары быстрые? Их нереально поймать.

Я хочу сказать ему, что это не та часть разговора, на которой стоит фокусироваться, но мне важнее прояснить ситуацию.