Игра желаний: Преданность (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 81

Это было её последнее лето, да, но оно было самым прекрасным в её жизни. И в каком-то смысле этот фрагмент такого счастливого настоящего всегда будет значить больше, чем будущее, которого у неё не было.

БОНУС 1. МЕЖДУ НЕБОМ…

Тимос

Морской бриз обдувает кожу, принося с собой запах соли. Сейчас зимний полдень, и даже здесь, в Греции, температура довольно низкая. Однако солнце сегодня решило отдать всё тепло, на которое способно, чтобы исправить ситуацию и подарить нам еще хотя бы крупицу лета.

Мой телефон вибрирует в кармане брюк-карго, и я с раздражением достаю его. Пришло сообщение от Гермеса:

«Ты где? Похороны уже начались».

Два дня назад он написал мне, сообщив место и время. Я так и не ответил, и он, должно быть, подумал, что я не приду. А я здесь. Спрятался в укромном уголке и вытираю слезы как последний идиот.

Я не хочу быть среди них. Во-первых, потому что не желаю ни с кем делить своё горе. Во-вторых, потому что не вынесу вида страданий её братьев. Это было бы невыносимо. Третья и последняя причина (но не по значению): я могу просто убить Кроноса.

Смотрю прямо перед собой. Они все там. Собрались на пляже, все в белом. Братья, родители и даже кузены. Все они здесь — на похоронах Дейзи.

Там есть и какой-то парень в штанах с зебровым принтом, которые ему явно велики. Не уверен, что знаю его, и, честно говоря, мне плевать. Кронос стоит рядом с урной и что-то говорит, но я не разбираю слов.

Мой взгляд прикован к металлическому сосуду. Там её прах. Там всё, чем она была и чего больше нет. Три дня назад это было живое тело, которое я мог трогать и любить, а теперь это пыль, которая просочилась бы сквозь пальцы.

Не знаю, что бы я отдал, чтобы коснуться её еще раз. Отчаяние так вцепилось в мою душу, что я готов вскрыть эту урну и высыпать прах на ладони — просто чтобы почувствовать её в последний раз.

***

Как такое возможно, что её больше нет? В Штатах только-только перевалило за полночь, когда раздался тот звонок. На экране высветилось имя, которое редко там появлялось: Аполлон. Это сразу заставило меня почуять неладное. Он не из тех, кто звонит или пишет мне просто так. Кроме Дейзи, я общался только с Гермесом и Хайдесом. Больше ни с кем.

— Кое-что случилось.

И в этот момент моё сердце перестало биться.

Я улетел в Грецию, потому что мой отец попал в больницу, и его состояние ухудшалось с каждым часом. Когда я сошел с трапа самолета, шансы на его спасение были меньше пятидесяти процентов. Я уехал из Штатов, убежденный, что мне придется присутствовать на похоронах отца. Но он поправился. А умерла Дейзи.

Пока я сидел у его постели, молясь, чтобы он выжил, Дейзи умирала. Я молился за него, и кто-то меня услышал, но забрал у меня девушку, которую я люблю. Откуда мне было знать, что я должен был молиться и за неё тоже? Жизнь — это то, что происходит, пока ты смотришь в другую сторону. Вот и всё.

Несчастный случай. Гребаный глупый случай. Афина на крыше Йеля наставила пистолет на Кроноса, чтобы убить его. Афина колебалась. Афина решилась и выстрелила. Кронос ударил её по руке и отклонил траекторию. Пуля попала в Дейзи. Дейзи рухнула на пол. Сделать было ничего нельзя. Она умерла там, на руках у своего близнеца, глядя в небо.

Слеза скатывается по щеке, и я раздраженно смахиваю её. Тем временем Кронос уступил место детям. Один за другим выступают Гермес и Хайдес. Я по-прежнему ничего не слышу, и так даже лучше.

***

С тех пор как Дейзи вернулась в Йель в сентябре прошлого года, я всегда был рядом. Тайком от всех, в тени. Я отлучался всего дважды. Первый раз — чтобы ответить боссу из ЦРУ. Второй — ради отца, и этот раз стал роковым.

Если бы я был там… она бы не умерла. Я более чем уверен, что умер бы вместо неё, и мне было бы абсолютно плевать. Я бы принял такую судьбу. Но меня не было рядом, чтобы защитить её. Я потерпел неудачу. Стоит отвлечься на мгновение — и у тебя отнимают всё.

В этот момент прах Дейзи высыпают в кристально чистую воду. Всё, во что она превратилась, теперь качается на волнах. Медленно все расходятся, кроме братьев, Хейвен и того странного типа в зебровых штанах. Я наблюдаю за ними издалека. Они сидят на берегу, и на миг у меня возникает искушение подойти к ним. Интересно, поможет ли мне разделенное с ними горе сделать мою ношу хоть немного легче?

Не знаю, сколько я так стою и размышляю. В моей голове идет война против армии параноидальных мыслей. Я один, с пустыми руками, а они — с оружием наготове. Мне никогда не победить.

Как раз когда я решаюсь сделать шаг вперед, они один за другим встают и расходятся в разные стороны. Пляж пустеет. Всё настолько неподвижно, что это напоминает фотографию, если бы не ленивое движение волн.

Я иду к морю, обувь тонет в песке, затрудняя путь. Чем ближе я подхожу, тем сильнее сердце колотит в груди. Нахожу место, где развеяли прах Дейзи, и захожу в воду. Сам не знаю, что я делаю, каков смысл и польза этого жеста. Пожалуй, их нет. Я просто хочу коснуться её в последний раз. Самым глупым и унизительным способом.

Вода доходит до середины икр, когда я погружаю руки в воду и пытаюсь ухватить то, что могло от неё остаться. — Дейзи… — бормочу я. — Дейзи…

Ничего не осталось. Ничего. Всё, что у меня есть от любимой девушки — это звук её имени на моих губах. — Дейзи! — шепчу я, стараясь не разрыдаться.

Это просто имя. Когда мы умираем, у людей, которые нас знают, остается только наше имя. Единственная реальная вещь. Буквы, слетающие с губ. Прошлым летом она была в этом самом море, играла в воде, смеялась и подначивала меня раздеться, чтобы догнать её. Теперь она — лишь пепел, растворяющийся в волнах.

Я падаю на колени, поднимая брызги вокруг себя. Соленая вода заливает бедра, и я склоняю голову, упершись ладонями в дно. Полный идиот — одетый, в обуви, сижу посреди моря и повторяю имя девушки, которой больше нет.

***

Чья-то рука ложится мне на плечо, но я не пугаюсь. Моё тело каменеет, я жду, когда тот, кто стоит сзади, заговорит.

— Тимос. — Это хриплый и спокойный голос Аполлона.

Я не отвечаю.

— Тимос, вставай, ну же, — подгоняет он меня.

Я качаю головой, но знаю, что другого выхода нет. Я не могу оставаться здесь. Его рука перемещается, он заходит в воду и встает передо мной. Протягивает руку ладонью вверх. Жест помощи, чтобы я поднялся, почти братская доброта.

Я принимаю её, но не опираюсь на него — встаю сам. Аполлон наблюдает за мной, затем лезет в карман белой рубашки и достает такой же белый матерчатый платок. — Держи. Вытри слезы, но нос, пожалуйста, не сморкай.

Я вырываю платок, бормоча «спасибо», и он кивает на виллу за моей спиной, приглашая идти за ним. Не знаю, какой у него план, и, честно говоря, я ему не доверяю. Во-первых, Аполлон всегда заставлял меня сомневаться в своей истинной натуре. А во-вторых, я просто жалкий неудачник, потерявший любимую женщину. Меньше всего мне нужно вытирать слезы платком для богачей, пока её брат меня утешает.

Мы с Аполлоном идем в тишине. Добравшись до боковой тропинки, соединяющей пляж с балконом, он привычно сворачивает направо и ведет меня прямо на террасу спален. На ту самую террасу, которую мы с Дейзи делили всё лето.

Именно на этой террасе она бежала мне навстречу, чтобы поцеловать меня под дождем. И в моей голове, как бы я ни был счастлив этому поцелую, царила лишь одна мысль: дождь мочит и её тоже, я должен укрыть её.

В тот день я явился на собрание службы безопасности Олимпа насквозь промокшим. Кронос вскинул бровь, видя, как я вхожу в зал и сажусь в одно из кожаных кресел в таком состоянии.

— Нет, Аполлон, нет, нет. Какого черта… — нападаю я на него, отступая назад.