Игра желаний: Преданность (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 87

Рея осталась в стороне, у двери, наблюдая за ними.

Аполлон начал читать Хайдесу. Рея сразу узнала историю о четвертом подвиге Геракла. Она была изложена более простыми словами, менее жестоко и доступно для возраста братьев.

Хайдес держал глаза закрытыми, голова покоилась на подушке. Несмотря на расслабленную позу, он был сосредоточен и не упускал ни единого слова. Время от времени Аполлон ошибался в словах и поправлял себя, запинаясь, возможно, от смущения.

Он остановился только тогда, когда стало ясно, что брат уснул. Его дыхание стало глубоким, а голова слегка склонилась влево. Именно в этот момент Рея шагнула вперед и подошла к своим сыновьям. Она встала рядом с Аполлоном со стороны его свободной руки, максимально удалив его от острого лезвия, которое сжимала в пальцах.

— Ты хочешь сделать что-то плохое? — спросил Аполлон, закрывая книгу.

Рея вздрогнула. — Что?

— Мне кажется, ты добрый человек. Добрые люди не должны совершать плохих поступков, даже если это ради защиты от злых людей.

— Почему нет, Аполлон? — спросила она, искренне желая узнать, какой жизненный урок может преподать ей ребенок, которому нет и восьми лет.

— Потому что злые люди всё равно найдут способ победить, несмотря ни на что.

Рея крепче сжала рукоять ножа.

— Если мы потеряем тебя, — прошептал Аполлон, — мы останемся с ним одни.

Всё дело было в дрожи в его голосе. Именно эта нотка ужаса заставила её выпустить оружие из рук, пока она всеми силами старалась не выдать своих чувств.

— Или хуже того… — продолжил Аполлон. — Нас могут разлучить. А я хочу остаться с Хайдесом.

Кронос и Рея успели узнать его историю. Хайдеса бросили у мусорного бака сразу после рождения, в грязном переулке в городе округа Арлингтон, штат Вирджиния. Оттуда его перевезли в Вашингтон, в приют «Святой Люцифер». Свои первые годы жизни он провел там; по словам директрисы, он не был мирным ребенком и ни с кем не заводил дружбу.

Аполлон же родился и вырос в Балтиморе, штат Мэриленд, в районе под названием Черри-Хилл — не самом приятном месте для жизни. У его биологической матери не было денег, она была одинока и страдала от депрессии. Аполлона забрали социальные службы после заявления учителей. Он провел в приюте гораздо меньше времени, всего два года, и, как и Хайдес, не был особо склонен к общению. Не потому, что у него был гневный характер, напротив — он был очень робким и замкнутым.

Единственным человеком, сумевшим пробиться в сердца обоих, была девочка с рыжевато-медными волосами и гетерохромией: Хейвен. Кронос был одержим ею, и для Реи это стало еще одним веским поводом решиться на его убийство.

— Моя мама тоже была доброй, — добавил он.

— Она была доброй? Хорошо к тебе относилась?

Аполлон прикусил губу, прежде чем ответить: — Нет, но она делала это не со зла. Ей было плохо. И она просила прощения. А я её любил.

Рее пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не расплакаться.

— Ты по ней скучаешь? — спросила она спустя какое-то время.

— Да… — ответил он неуверенно. — Зато здесь я всегда могу поесть, и у меня есть чистая одежда.

Рея сжала губы и обхватила мальчика за плечи, прижимая его к себе — объятие вышло неловким, но искренним. Она не знала, что ему сказать, не знала, как его успокоить. Всё это было бы лишь ложью. Кронос становился хуже с каждым днем, и она была почти уверена, что через несколько лет он окончательно потеряет рассудок, превратив их жизнь в Ад.

Если бы ей удалось его убить, вопрос бы отпал сам собой.

Но если бы она потерпела неудачу, и Кронос убил её…

Дрожь пробежала по её позвоночнику и поднялась к затылку, впиваясь удушающей хваткой.

— Я знаю, что никогда не стану тебе как родная мать, — прошептала она наконец. — Но я обещаю тебе, что сделаю всё возможное, чтобы ты был счастлив.

Аполлон не посмотрел ей в глаза, просто кивнул. Он знал её всего несколько месяцев и не мог довериться так быстро. В конце концов, слова — это всего лишь слова.

— Пора ложиться спать, — сказала она, приходя в себя. Она подняла нож, всё еще лежавший на полу, и протянула свободную руку Аполлону. Он взял её после секундного колебания, и они вышли из комнаты Хайдеса.

Его комната была неподалеку, дверь уже была открыта. Рея проводила его внутрь и подождала, пока он почистит зубы, а горничная быстро его выкупает.

Рея и Аполлон больше не сказали ни слова. Она пожелала ему спокойной ночи по-гречески, позаботившись о переводе, и он повторил фразу с почти идеальным произношением.

Когда она выключила свет, то не ушла. Осталась там, в дверях, наблюдая за ребенком под одеялом.

«До рассвета ты должна это сделать. Иди готовься».

Она продолжала повторять это в голове, как и в предыдущие часы, только теперь с еще большей настойчивостью. Тем не менее, её тело не смело шевельнуться. Она не могла повернуться спиной к этому ребенку, который с первого взгляда стал для неё сыном.

Она сняла черные лакированные туфли на каблуке и оставила их за дверью, в темном коридоре.

На цыпочках она вернулась в спальню Аполлона. Чтобы не напугать его и не быть навязчивой, она не стала садиться к нему на кровать, хоть та и была двуспальной. Достала флисовый плед из шкафа и села в фиолетовое кресло в углу.

Лунный свет просачивался сквозь стеклянную дверь, отбрасывая серебристую тень на паркет.

Кресло было неудобным и слишком маленьким, но женщине удалось свернуться клубком и найти сносное положение. Она прислонилась затылком к спинке и вертела в руках нож — её ладони теперь дрожали.

— Я не могу, — прошептала она, и на глазах выступили слезы.

Внезапно вся её боль выплеснулась наружу солеными каплями, которые залили лицо и губы, заставляя Рею почувствовать их вкус.

Она плакала как ребенок, плакала так, как ожидала бы увидеть плачущим мальчика, спавшего в нескольких метрах от неё. Плакала до головной боли, пока не пришлось бежать в ванную, чтобы высморкаться и умыться.

Она не расставалась с ножом ни на минуту. Не хотела — на случай, если найдет логическую причину продолжить свой план.

Но часы шли.

Пробила полночь.

Аполлон бормотал во сне и несколько раз переворачивался. Ей даже показалось, что в какой-то момент он проснулся и посмотрел на неё.

Пробило три часа.

Рассвет ожидался в 7:21. Она узнала это еще утром.

Она заснула. Проснулась с бешено колотящимся сердцем и в полной дезориентации. А затем снова впала в состояние полудремы.

Пока не наступил рассвет. Первые лучи солнца робко показались над горизонтом, окрашивая морскую гладь в оранжевые и золотистые тона.

Настал рассвет, но она не убила Кроноса.

Она не сделает этого ни сегодня, ни завтра, никогда. Только если у неё не будет математической уверенности в победе. Стопроцентной вероятности прикончить его без последствий для себя.

Отныне она будет делать всё возможное, чтобы выжить.

Ради своих детей.

Чтобы они не рисковали остаться один на один с Кроносом.

Она будет цепляться за жизнь когтями, никогда её не отпуская.

Ради её детей каждый рассвет будет проходить точно так же, как и все остальные.

БОНУС 4. ПОЛУНОЧНОЕ СОЛНЦЕ

Арес

Норвегия, 9 июля 2023 года

Терпеть не могу скрываться. У меня слишком красивое лицо для того, чтобы быть беглецом. Я заслуживаю того, чтобы меня выставляли напоказ, как произведение искусства в музее, а не вот это всё: скитаться из города в город в кепке и с приклеенными усами.

Боже, ненавижу усы, а уж тем более эти фальшивые, что дает мне Тимос. Кожа от них зудит нестерпимо.

Зато я совсем не против теплого тела Хелл, которая спит сейчас здесь, рядом со мной.

Прошло меньше двух месяцев с тех пор, как мы путешествуем по миру, прячась в самых разных городах, смешиваясь с толпами людей, у которых другие культуры и непонятные нам языки.