Проклятый. Ледяной. Мой (СИ) - Ваниль Мила - Страница 2

Я закончила петь, но никто не посмел нарушить тишину. Словно очнувшись, дракон шумно вздохнул и повернулся к отцу.

- Я хочу ее, - произнес он.

- Что? – растерялся отец. – Лиэр Кайл…

- Я хочу забрать вашу дочь.

Я так испугалась, что едва держалась на ногах. Никто не может отказать властителю! Но я же не вещь, не предмет, что можно присвоить…

- Нет, - ответил отец, расправляя плечи. – Я не отдам вам Алессию, лиэр Кайл.

Никто не может отказать дракону. Но отец мог. Дракон сам даровал нашему роду это право.

Мой отец – Сеймур Игнефер, Огненный Маг Мистической Тетрады. Высших магов четверо, по числу стихий: Огненный, Воздушный, Земляной и Водный. Род каждого из них защищен печатью неприкосновенности. Это подарок дракона, знак уважения и силы. Это право отказать властителю, что бы он ни попросил.

- Я женюсь на ней, - сказал дракон. – Она станет моей законной женой. А если родит наследника, ваш внук унаследует все, чем я владею.

Сердце замерло. Стало больно дышать.

- Нет, лиэр. Я не отдам вам дочь, - повторил отец, помедлив лишь мгновение.

- Что ж, лорд Сеймур, я вас услышал, - произнес дракон, поднимаясь.

Он быстро покинул дом, не проронив ни слова. И не взглянул на меня, когда проходил мимо.

Едва он вышел из зала, у меня подкосились ноги.

- Лесси, не бойся. Он не сможет тебя забрать, - успела шепнуть мне мать прежде, чем отец приказал нам обеим следовать в кабинет.

Глава 2

Муж и отец – глава семьи, ее закон и порядок. Это внушалось нам с братом с детства. И мама беспрекословно подчинялась мужу, являясь для нас примером образцового послушания.

Отец воспитывал нас в строгости, и за нарушение его правил следовала неминуемая расплата. Лучшим лекарством от детских капризов, плохого поведения и непослушания, по его мнению, являлись розги.

Так что я не питала иллюзий по поводу того, какое наказание меня ждет. Но оно не пугало так сильно, как желание дракона. Он не настаивал, однако люди говорили, что лиэр Кайл всегда получает то, что хочет. Вдруг он заставит отца передумать?!

- Ты поставила пятно на репутации нашей семьи, - произнес отец, останавливаясь напротив меня. – Как ты посмела забыть то, чему тебя учили?

- Я не забывала, папа. Ты же слышал, лиэр приказал. Я не смогла его ослушаться…

- Зато ты легко ослушалась меня, юная леди.

- Сеймур, это всего лишь песня, - вмешалась мама. – Простая, но…

- Молчи! – оборвал ее отец. – Почему не уследила за дочерью? Где она нахваталась этой дряни?

- Полагаю, у слуг, - пробормотала мама.

- Кто? – грозно спросил он. – Кто ее пел?

Мы промолчали, боясь даже переглянуться.

- Я спрашиваю, кто посмел петь это при моей дочери?!

- Не помню, - выдавила я, низко опустив голову. От узоров на ковре рябило в глазах. – Не помню, где ее слышала. Наверное, давно.

- Память у тебя плохая? – Отец схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо. – Или, наоборот, хорошая? Если запомнила и слова, и мелодию? Вымыть бы тебе рот с мылом!

Глаза наполнились слезами. Меня не удивила жестокость отца, но мириться с унижением сложно. Я, действительно, как вещь в его доме, которой он распоряжается, как пожелает.

- Сеймур, пожалуйста…

Мама вновь попыталась меня защитить, но это вызвало у отца лишь приступ гнева.

- Ты не заметила, когда Алессия услышала песню. И не заметила, когда она ее распевала! – загрохотал он. – Рагда, чем ты занята, если твоя прямая обязанность – заботиться о репутации дочери?!

«Мама, не надо», - попросила я, едва шевеля губами.

- Когда?! – Отец опять повернулся ко мне. – Когда ты успела? Да еще так, что тебя услышали!

Что я могу ответить? Если скажу правду, двое слуг лишаться работы. И отец сделает так, что их никто не наймет. А если солгу, и он это почувствует…

- Не знаю! – выпалила я в отчаянии. – Он же дракон! Он мог подслушивать… в саду. Говорят, он может становиться невидимкой. А то, как я пою, не секрет!

Пощечина обожгла щеку. Из глаз брызнули слезы, я больше не могла их сдерживать.

- Иди в свою комнату, - приказал отец. – Рагда, проследи за тем, чтобы приготовили все необходимое для наказания.

- Но Алессия уже не ребенок! – возразила мама. – Сеймур, ты не можешь…

- Не могу? Я не могу высечь дочь? – Отец спросил это так тихо, что у меня все волоски на теле встали дыбом. – Пока она живет в моем доме, она в моей власти. Следи за языком, Рагда.

Я с юных лет знала, что лучше не испытывать терпение отца. Поэтому увела маму, пока он не рассердился еще сильнее. И все же о горящей щеке и предстоящем унизительном наказании я почти не думала. Мысли занимал дракон. Мне казалось, что лиэр Кайл не отступит, и отец выдаст меня за него, когда он предложит что-нибудь посущественнее богатства. Например, власть.

Увы, моя судьба не зависела от моих желаний.

Наказание не ограничилось поркой. Отец запретил мне покидать дом. Я не могла гулять, не могла отправиться в гости. Но больше всего огорчало то, что меня лишили удовольствия слушать оперу. А я так ждала премьеру «Лунной феи»!

Мой учитель, маэстро Клаус, дружил с автором этого произведения. И даже приносил мне ноты, с одобрения отца. Либретто ему понравилось, и он позволил мне выучить партию феи. Конечно же, я собиралась на премьеру. Маэстро Клаус рассказывал о репетициях, описывал костюмы и декорации.

Я умоляла отца разрешить мне один-единственный выход в свет, но он был непреклонен. Возможно, брату удалось бы его уговорить. Артур умел смягчить нрав отца, имел к нему особенный подход. Отец любил Артура. Он его единственный наследник, гордость и опора, талантливый ученик, перспективный маг. А Артур любил меня. Но он уже третий год учится в академии, и домой приезжает только на каникулах.

Одно меня успокаивало – дракон больше не появлялся. От мамы я узнала, что отец собирается объявить о моей помолвке с сыном лорда Оториса, Воздушного Мага Мистической Тетрады. Оказалось, отцы договорились о нашем браке давно. Ждали, когда мне исполнится двадцать один год. Но после визита лиэра Кайла свадьбу решили не откладывать.

Я почти ничего не знала о женихе. Витас, так его звали, старше меня на десять лет. Я видела его на балах и в опере, но он никогда не заговаривал со мной. Я не интересовалась слухами, что о нем ходили. И даже представить не могла, что он станет моим мужем. Но все же лучше он, чем дракон с ледяным дыханием.

Вскоре Витас захотел познакомиться со мной. Отец предупредил, что если я выкину что-нибудь неподобающее, он лично отвезет меня в замок лиэра Кайла. Мама следила за тем, как меня одевали и причесывали, и без конца давала наставления, как себя вести.

Я не ждала от встречи ничего хорошего. Но Витас удивил. Он не показался мне старым. Обращался со мной учтиво, не свысока. Старался найти общую тему для разговора, ухаживал за столом, говорил комплименты, всячески угождал. Мне льстило, что он, настоящий мужчина, а не юнец, оказывает знаки внимания такой юной леди, как я. Он подарил мне собачку, очаровательного пушистого щенка с большими глазами, висячими ушками и короткими лапками. Я назвала его Бусинка.

Витас стал заглядывать к нам каждый день, после завтрака. Отец и с ним не отпускал меня на прогулки, но мы проводили время в нашем саду, играли с Бусинкой, разговаривали о прочитанных книгах, о музыке.

Постепенно я влюблялась в будущего мужа. Он баловал меня подарками, приносил цветы и сладости. И целовал в щеку на прощание.

Я жаловалась маме, что Витас относится ко мне, как к ребенку. Но она смеялась и обещала, что после свадьбы это изменится.

Удивительно, но отец продолжал оплачивать занятия вокалом, и маэстро Клаус регулярно появлялся в нашем доме. Однажды я пришла в учебную комнату и застала его чуть ли ни в слезах.

- Что случилось, маэстро? – воскликнула я. – У вас… горе?

Старик утер ладонью влажные глаза и пригласил меня к фортепьяно.