Дом на Перепутье (СИ) - Михаль Татьяна - Страница 19

Списки, которые вручили мне домочадцы, оказались на удивление скромными.

Марта просила травы, которые тут не растут, семена, ванильные стручки и розовую соль.

Акакий написал, что ему нужен мешок костной муки для роз (я решила не спрашивать, для каких роз, тут кроме сухостоя и мёртвых деревьев не было ничего) и новую точилку для косы.

Гаспар ограничился требованием «томатного нектара премиум-класса» и бархатной подушечки, чтобы она лежала на полу, а он висел над ней, дабы падать было комфортнее.

— И это всё? — удивилась я. — Можно же было заказать золотые унитазы или хрустальные люстры!

— Роскошь — удел простых смертных, — свысока заметил Батискаф, грациозно запрыгивая на пассажирское сиденье. — Нам важна суть. Ну, кроме моих апартаментов, конечно. Они должны быть великолепны.

Мы выехали за ворота, и кот, прижав нос к стеклу, принялся с интересом разглядывать проплывающие мимо пейзажи.

— Давненько меня не вывозили в город, — заметил он задумчиво. — Осения терпеть не могла этот мир. Говорила, что тут скучно, пахнет бензином, гадостью всякой и жадностью. Предпочитала другие измерения.

У меня ёкнуло сердце.

«Другие измерения» — это было уже слишком даже для моего уже закалённого причудами дома сознания.

Я решила пока не углубляться в эту тему, а перевела разговор на более насущное.

— Слушай, а насчёт людей… — начала я осторожно. — Ты же не будешь при них… ну, говорить? Со стороны это будет выглядит немного…

— Пугающе? — закончил за меня кот и рассмеялся, точнее, издал нечто среднее между мурлыканьем и хихиканьем. — Не волнуйся. Для людей без магии моя речь — это всего лишь набор изысканных мяуков, мурков и, в крайних случаях, недовольных шипений. Понимать меня можешь только ты, Хозяйка Перепутья, да всякая магическая братия. Так что расслабься.

Я выдохнула с облегчением, но ненадолго.

— Прекрасно! Я придумал, с чего начнём наше путешествие! — объявил Батискаф, усаживаясь поудобнее. — Наш первый пункт назначения — кафе! А ещё лучше самый респектабельный ресторан в городе! Мне необходимо подкрепиться. Сметанка, сливочный мусс, может быть, бланманже… Мне тоже нужно иногда баловать себя!

Я проигнорировала это требование, ловко переключив внимание на другое.

— Подожди, — сказала я. — Если ты так давно не был среди людей, откуда ты знаешь про рестораны? И вообще… откуда тебе известно о прогрессе? В доме нет ни телевизора, ни интернета, даже захудалого радиоприёмника!

Кот фыркнул, словно я задала вопрос на уровне «почему трава зелёная».

— Василиса, дорогая моя, я — Хранитель Перепутья, — с лёгкой снисходительностью в голосе ответил он. — Я не нуждаюсь в этих ваших «проводах» и «эфирах». Когда в доме становилось особенно скучно, я… сливался с разумами во Вселенной и наблюдал. За вами, людьми. За вашими смешными попытками изобрести колесо, которое уже было изобретено в семи измерениях до вас. За вашими модными тенденциями, которые в магическом мире считаются дурным тоном. Это весьма занимательное зрелище, скажу я тебе.

Я резко прикусила язык, чтобы дальше не спрашивать.

Перед моим внутренним взором поплыли картины: Батискаф, возлежащий на облаке и с презрением взирающий на всю человеческую цивилизацию, как на муравейник.

Мысль о том, что твой питомец (или, точнее, твой начальник в облике питомца) является безмолвным свидетелем всего человеческого пути, была одновременно волнующей и пугающей.

Я решительно тряхнула головой, отгоняя философский ужас.

«Чур меня, чур!» — мысленно прошептала я. — «Никаких размышлений о тщётности бытия посреди трассы! Сначала шопинг, потом всё остальное».

— Ладно, вселенский разум, — сказала я вслух, выезжая на трассу. — Едем в самый лучший строительный гипермаркет. А там, глядишь, и до твоей когтеточки доберёмся.

— Сначала едем до сметаны! — немедленно напомнил кот, его голос снова стал требовательным и лишённым всякой космической мистики. — Не забывай о главном! Обо мне!

Я улыбнулась.

Каким бы могущественным ни был этот пушистый комок, некоторые вещи в мироздании оставались неизменными.

И сметана была одной из них.

А потом я вспомнила, что тумана не было!

О, как.

Батискаф снова уставился в окно.

Так мы и ехали.

Котёнку было интересно всё увидеть вот так, вживую, так сказать. Не из «эфира» или откуда он там смотрел.

А потом я привезла его в очень и очень хорошее кафе.

— Приехали для перекуса, — сказала с улыбкой, кивком указывая на кафешку.

Батискаф посмотрел-посмотрел и всем своим видом продемонстрировал глубочайшую обиду.

— Я просил ресторан! Самый лучший!

— В другой раз. Во-первых, мы только из дома, позавтракали недавно. Во-вторых, я не одета для ресторана.

На мне была футболка, джинсы, кеды и куртка.

Его хвост нервно дёрнулся, а усы настолько оттопырились, что, казалось, вот-вот отвалятся от негодования.

— Подлая… — прошипел кот.

— Ну что за нравы! — проворчала я, всплёскивая руками. — Я же сказала тебе, в другой раз. Джинсы и футболка не лучший наряд для заведения, где подают бланманже. Надо было планировать заранее. Ты же заявил уже в машине, что хочешь в кафе или ресторан.

Кот долго смотрел на меня. В его глазах плескалось море уязвлённого достоинства.

— «Не одета» она, — передразнил он с лёгким шипением. — Осения являлась на званый ужин к королю подводного царства в халате и бигуди, и никто не смел и слова сказать! Потому что все знали, кто она!

— Во-первых, пугающая история, — парировала я. — А во-вторых, мы не в подводном царстве. Мы в городе. Здесь другие правила. И магии тут нет.

— Есть. Её просто очень мало.

— Короче, не хочешь в кафе, твоё дело. Я сейчас возьму себе кофе, маффин и поедем прямиком за…

— ХОРОШО! — перебил меня Батискаф. — Идём в твоё… кафе.

Кот позволил себе снизойти до компромисса.

Компромисс длился ровно до того момента, как официантка, милая девушка с розовыми волосами, увидела, что я усаживаю кота на стул.

— Простите, но у нас с животными… — начала она.

— Он очень воспитанный! — поспешно заверила я.

— … можно только на полу, — закончила она, глядя с подозрением на Батискафа, который уже поставил лапы на стол и вёл себя как ресторанный критик, готовый к дегустации.

Завязался неспешный, но напряжённый диалог.

— Он не будет мешать, я обещаю!

— Правила есть правила…

— Двуногие ограниченцы! — прошипел Батискаф, глядя на официантку выжидающим взглядом. — Они бы лучше посмотрели, что у них соус на фартуке! Безобразие! Я видел королей, которые были менее заносчивы, чем эта девица с волосами цвета заката над вонючим болотом!

К счастью, девушка слышала лишь недовольное «Мррррррррррррф!» и видела лишь презрительный взгляд кота.

Ситуацию разрешили две хрустящие купюры, которые я с многозначительным видом положила на столик.

— Мы никому не помешаем, — сказала я сладчайшим голосом.

Правила волшебным образом смягчились.

Наш столик оказался в уединённом уголке, а официантка внезапно вспомнила, что у них «есть специальное меню для пушистых гостей».

Пока она уходила, я покачала головой.

— Вот так, Батискаф. Времена и эпохи сменяют друг друга, а люди как были любителями денег, так и остались. И деньги продолжают править этим миром.

Кот, уже умывавший лапу в предвкушении трапезы, фыркнул.

— Оставь эту философию. Ты звучишь как Гаспар после третьей миски томатного сока. Давай просто нормально пожрём.

Я не удержалась и рассмеялась.

В его устах это прозвучало так по-домашнему, было лишено всякого космического пафоса, что моё настроение тут же улучшилось.

Вскоре на столе стоял мой двойной эспрессо, тёмный, ароматный, божественный.

Рядом два маффина, от которых вкусно пахло шоколадом и черникой.

А перед Батискафом красовались две изящные пиалки: со взбитыми сливками, украшенными сочной клубникой, и с классическими густыми сливками.