Дом на Перепутье (СИ) - Михаль Татьяна - Страница 20

Он погрузил мордочку в первую пиалку, и на его лице появилось выражение блаженства, способное растопить лёд в сердцах даже самых строгих ресторанных критиков.

— Вот это да-а-а… — прошептал он, и в его голосе прозвучала неподдельная нежность. — Они даже не пожалели ванили… Настоящей! Чувствуется!*

Мы сидели и наслаждались моментом.

Я пила свой кофе и ела его нежный маффин, котик смаковал каждую каплю сливок.

Присутствующие, должно быть, умилялись картине: девушка и её кот, мирно завтракающие в кафе.

Они не знали, что кот в этот момент мысленно сравнивал клубнику с ягодами из сада фейри, а девушка просто была счастлива, что наконец-то выпила кофе.

— Ну что, — сказала я, допивая последний глоток, — теперь, когда твоё кошачье величество удовлетворено, можем ехать за покупками?

Батискаф, вылизавший пиалки до блеска, благосклонно кивнул.

— Можешь считать, что ты частично искупила свою вину за отсутствие ресторана. Теперь переходим к главному. Обустройство моей комнаты!

Я улыбнулась.

С этим котом жизнь точно не будет скучной.

И я уже не представляла, как жила без него раньше.

Глава 12

ВАСИЛИСА

Гипермаркет, где продавалось всё на свете, встретил нас размахом.

Он был похож на отдельный мир, пахло деревом, пластиком, кофе и бесконечными возможностями.

Я с энтузиазмом направилась к отделу бытовой техники, везя перед собой тележку, на которой, подобно фараону на колеснице, восседал Батискаф.

И тут наш путь преградил он.

Охранник.

Лысый, массивный, с лицом, на котором, казалось, никогда не появлялась улыбка, а только застывшая маска презрения ко всему живому.

Он перегородил проход, скрестив на груди руки, размером с мои ноги.

— С кошками нельзя, — сказал он категорично, кивнув на Батискафа.

— Сам ты кошка облезлая! — взбесился Батискаф, вздыбив шерсть. — Я — КОТ!

— Это кот, — поспешно подтвердила я, поглаживая его по загривку в успокаивающем порыве.

Мало ли что этому пушистику взбредёт в голову.

— Всё равно нельзя, — невозмутимо повторил амбал.

— Мне — можно, — попыталась я вставить нотку заговорщической уверенности в голос.

— Нельзя.

Тут Батискаф, видимо, исчерпал лимит дипломатии.

— Вася, давай я его съем, — предложил он деловым тоном. — Быстро и без шума. От него всё равно пользы нет.

— Малыш, успокойся, — ласково пропела я, слегка потянув его за ухо.

— Оставьте кота у администратора, — охранник указал куда-то вдаль своим квадратным подбородком. — Там есть клетки. Потом можете приходить.

Для Батискафа это предложение прозвучало как самая изощрённая издевка.

— Это тебя в клетку надо! Имбецил двуногий! — зарычал он, а затем внезапно добавил что-то на языке, который я никогда не слышала.

Звучало как смесь шипения, скрежета и щелчков, и от него по коже побежали мурашки.

И тут произошло нечто.

Охранник вдруг выпучил глаза, поджал губы и схватился за живот.

На его лице мелькнула паника, сменившаяся ужасом.

Раздался приглушённый, но красноречивый звук, за которым последовал весьма специфический аромат.

Фу-у-у-у-у!

Мужчина, побагровев, бросился прочь, прижимая руки к заду, и скрылся в глубине торгового зала, оставив после себя лишь лёгкое, но стойкое амбре и оборачивающихся на него покупателей.

Зато наш путь был свободен.

Мы с Батискафом торжественно въехали в отдел бытовой техники.

— Слушай, — прошептала я, озираясь. — Это было… мощно. Но неправильно. Нельзя с людьми так и…

— А со мной значит можно⁈ — перебил он меня, его глаза всё ещё метали молнии. — Он меня в клетку! В КЛЕТКУ! И вообще, это я ещё ласково с ним обошёлся, мог бы ему язык отнять навсегда или заставить полюбить есть собачий корм! Ни слова больше!

Я поняла, что спорить бесполезно.

Кот был прав в своей кошачьей логике.

Оскорбление требовало отмщения, и он его получил.

— Ладно, — вздохнула я. — Идём за кофемашиной.

Мы покатили дальше, но Батискаф, видимо, был воодушевлён своей маленькой победой.

— Василиса, — начал он наставительно. — Вообще, тебе стоит вести себя так, будто у тебя в роду были одни короли. А то что-то эти двуногие совсем страх потеряли.

Он с презрением окинул взглядом мирно слоняющихся по магазину людей.

— Я тебя потом научу одному трюку, одному упражнению, которое откроет твою ауру властности. Все будут сразу перед тобой кланяться и в ножки падать, ибо будут ощущать твою силу!

Я представила, как вхожу в банк, а кассиры падают ниц, или как в кафе официанты начинают бить поклоны, разнося заказы.

Картина вырисовывалась заманчивая, но сомнительная.

— Давай сначала просто покупки сделаем, — предложила я, подкатывая тележку к ряду сияющих хромом кофемашин. — А поклоны оставим на потом.

Батискаф фыркнул, но его внимание уже привлекла самая большая и блестящая модель.

— Вот эта! — объявил он, тыча лапой. — Она похожа на трон! И у неё много кнопок! Спроси, хорошо молоко взбивает? Если да, то бери!

Я послушно кивнула.

С этим котом шутки были плохи.

Особенно после того, как он только что продемонстрировал, что может дистанционно управлять пищеварением стражей порядка.

Если бы кто-то совсем недавно сказал мне, что я буду тратить целое состояние на бытовую технику, да ещё в компании с говорящим котом, я бы очень хорошо подумала, общаться мне дальше с таким человеком или нет.

Но сейчас это была моя новая реальность, и она была великолепна.

Мы с Батискафом прошлись по отделу бытовой техники как ураган.

Мы нашли крутецкий промышленный пылесос, и он был настолько мощным, что, казалось, мог всосать не только пыль, но и высосать нефть из недр земли.

Ещё взяли робот-пылесос.

— Он должен обходить любые препятствия! Он должен мыть и пылесосить в самых труднодоступных местах! — требовал кот, пока я сомневалась, нужен нам этот робот или нет. — Чтобы никакой Акакий, разбросав свои кости, не мог ему помешать!

Ладно, взяла два.

Один на первый этаж, другой на второй.

Третий этаж остался без пылесоса.

Парогенератор мы взяли такой, что от его пара, наверное, можно было бы варить суп.

Потом вспомнила про свой старый, полуразвалившийся отпариватель для одежды, и схватила самый лучший, не глядя.

Кухонный отдел мы опустошили с особым размахом.

Холодильник размером с небольшую комнату.

— Бери такой, чтобы все мои сметаны поместились!

Морозильная камера, в которую, по словам Батискафа, можно было бы поселить йети, и целый арсенал устройств: микроволновка, аэрогриль, мясорубка, кофемолка, пароварка, тестомешалка, три чайника на разные случаи жизни и, конечно, моя драгоценная, сияющая хромом кофемашина-трансформер.

И по мелочи всякой всячины.

Затем были телевизоры.

Один взяли для гостиной.

Второй, чуть поменьше, для моей спальни.

А потом Батискаф устроился перед самым огромным, плазменным, с изогнутым экраном, и заявил:

— Этот будет мой. Чтобы смотреть «В мире животных» в полном погружении. Я должен видеть каждую букашку, которую собирается поймать тот гепард! Это важно для моего… э-э-э… профессионального развития!

Я даже с ним не спорила.

Кивала, как марионетка, и указывала пальчиком, что берём.

Продавец консультант, вытирал пот со лба и вносил данные в свой планшет.

Потом был отдел электроники.

Я купила себе новый ноутбук.

Да, я не скупилась, офисная тоска по мощному железу была ещё сильна.

Взяла и принтер со сканером.

Планшеты. Один себе. Батискафу, конечно, тоже захотелось.

И купили телефон для домочадцев.

— Зачем им телефон? — не понял Батискаф.