Академия отвергнутых. Худшая на отборе (СИ) - Дрэйк Анна - Страница 16

На мгновение, на его лице мелькает что-то похожее на болезненную обиду.

Но мгновенно исчезает. Так, что я даже не уверена в том, что мне не показалось. — Это ещё что значит?

— Вы не знаете, смысл слова “нет”? — Я изгибаю бровь. — Оно означает отказ.

— Я знаю, Эмили, — холодно говорит Бэрсинар. — Но любой отказ — это ответ на заданный вопрос. У тебя же я ничего не спрашивал. Ты — моя истинная, а значит, рожать мне наследников твоя обязанность. Передо мной и всей империей.

— Значит, я уеду в другую империю! — Взмахиваю я руками и Бэрсинар перехватывает мою руку и тянет на себя так сильно, что я буквально врезаюсь в его твердую грудь.

— Эмили, немедленно прекрати, — холодно цедит Бэрсинар, склонившись надо мной и глядя мне в лицо так пристально, будто пытается по моим глазам прочитать всю меня. Или наоборот, чтобы я в его глазах увидела какой-то ответ на незаданный вопрос.

Вот только, мне и так все понятно.

— Ты устраиваешь публичную истерику, а это не пристало…

— Кому? — Злюсь я. — Истинной? А чем я отличаюсь от наложницы? Только тем, что могу рожать от тебя сыновей-драконов?

— А чего ты хочешь? — Внезапно выходит из себя Бэрсинар. — Чтобы я тебя сделал Императрицей? Тогда соответствуй, а не позорь меня прилюдно.

— Да пошел ты! — Выкрикиваю я и Бэрсинар хватает меня уже за вторую руку.

После чего бросает всем замершим в шоке гостям надменное:

— Прошу нас простить.

И забросив меня на плечо, просто выносит меня из тронного зала, несмотря на все мои крики, ругательства и попытки вырваться.

Уверена, что даже его рожа остается при этом невозмутимо спокойной, словно он прогуливается по осеннему саду, а не насильно тащит девушку в свою спальню.

Он же тащит меня в свою спальню, да?

Но к моему удивлению мы проходим мимо неё и он несет меня дальше по коридору в императорском крыле.

Так, что-то я не поняла. Куда это мы?

Дверь к которой мы подходим — здоровенная, черная и явно тяжелая совершенно мне не нравится и я начинаю брыкаться сильнее.

Когда же Бэрсинар её открывает, то у меня меня накрывает настоящая истерика.

— Ты совсем больной? Куда ты меня притащил?

Это оказывается комната без окон, со стенами и потолком сделанными из какого-то тускло поблескивающего черного камня.

Но самым пугающим было наличие низкой и явно жесткой кровати и вбитых в стену у ее изголовья кандалов.

— Я принес тебя в комнату, которая сделана из огнеупорного камня, которую ты не сможешь поджечь и навредить себе же, — сообщает Бэрсинар сгружая меня на кровать. — Такие есть у каждого дракона. Чем дольше он находится без истинной, тем чаще утрачивает контроль над собой и тогда они закрываются в чем-то подобном. А твои выходки дикие настолько, что я не вижу другого выхода, кроме как и тебя посадить сюда же.

Бэрсинар защелкивает на моих запястьях кандалы и регулирует длину цепи так, что я похоже смогу доходит до ванной комнаты и обратно.

Ну, вы гляньте на него. Сама заботливость.

— Так нельзя! — Рычу я. — Ты разве не понимаешь, что это неправильно?

Бэрсинар слегка отстраняется и сводит брови на переносице:

— А чего ты ожидала, Эмили? Считала, что я спущу тебе все твои выходки? Не признание моего авторитета, публичный отказ, неподчинение приказу, взгляды на другого мужчину.

— Постой, что?

Я медленно подаюсь назад.

— Хочешь сказать, что ты так взбеленился из-за того, что я на другого мужчину посмотрела? Бэрсинар, да это не я веду себя неадекватно, а ты. Это тебя нужно в этой комнате запереть и посадить на цепь. Вокруг меня, представь себе живут люди, некоторые из них тоже мужчины и на них придется смотреть, чтобы как минимум не врезаться куда-нибудь.

Бэрсинар поднимается с кровати и бросает на меня потемневший взгляд:

— Важно не то, что ты смотрела. А как. И как он смотрел на тебя. Так, что сиди здесь и думай над своим поведением. А после завершения встречи, я приду к тебе.

— Есть хотя бы принеси! — Злюсь я. — Я даже не завтракала!

Бэрсинар поднимает подбородок и с ухмылкой произносит:

— Нет. Ты не заслужила.

После чего, не давая мне возможности ответить, выходит из комнаты, захлопывая за собой дверь и я слышу как с громким лязганьем в замочной скважине проворачивается ключ, оставляя меня в этой каменной тюрьме смиренно ждать возвращения Бэрсинара.

— Не заслужила?! Не заслужила, гад надменный?! Тогда и ты ничего не заслужишь, слышишь? Вечером если придешь, то только получишь от меня! А потом я сбегу, понял?! Сбегу в соседнюю Империю!

Не знаю, слышит ли меня Бэрсинар, но я все равно напрягаю горло настолько, насколько можно.

Но в конце концов выбиваюсь из сил и замолкаю.

И в этот момент же момент снова раздается щелчок замка.

Я уже набираю воздуха в грудь побольше, чтобы продолжить выговаривать все, что думаю от этом императорском гаде, но когда дверь открывается, я закашливаюсь от неожиданности.

Потому что ко мне в комнату входит сам Олдин Асколо. Император, который правил Астэриалом последнюю сотню лет.

Глава 20 — Новые обязанности

— Ваше Величество?!

Я тут же вскакиваю и опускаюсь в самом глубоком реверансе, который только могу изобразить.

— Не нужно, — отмахивается он, проходя дальше. — Тем более, я уже бывшее Величество, — он ухмыляется с некоторым оттенком горечи, а я невольно думаю, что даже для своей сотни лет, он выглядет очень внушительно.

Высокий, статный, широкоплечий, с гривой черных длинных волос, лишь слегка тронутых сединой.

Вот, что значит, дракон, да?

— А вы наверное пришли в свою комнату, да? — Вдруг настигает меня очевидная мысль. — Бэрсинар… в смысле, наш новый Император, — быстро исправляюсь я. — Сказал, что вы здесь находитесь, когда не можете себя контролировать. — Я напрягаюсь. — Постойте, вы же не собираетесь сейчас в дракона превращаться?

— Вообще-то нет, — посмеивается Император Асколо. — Но при виде красивой девушки, которая ждет меня здесь прикованная цепью, зверь невольно зашевелился.

Только этого не хватало для полного счастья.

— А можно его как — нибудь успокоить обратно? — Мило улыбаюсь я.

— Думаю можно, — Асколо садится на край кровати и похлопывает ладонью рядом с собой. — Присядь-ка.

После его слов про зашевелившегося дракона делать мне этого откровенно говоря вообще не хочется.

— Спасибо, но я постою. И так слишком большая честь для меня.

Лицо Асколо мгновенно суровеет:

— Если я сказал сядь, значит садись, — голос императора тяжелым громовым раскатом пробегает по комнате, невольно заставляя трепетать.

Спорить больше не возникает никакого желания и я поспешно опускаюсь на кровать рядом с ним.

— Другое дело, — удовлетворенно кивает он. — Я тебе не Бэрсинар, который позволяет тебе взбалмошные поступки, потому что и сам недалеко ушел. — Асколо хмыкает. — У моего братца вся семья на удивление своенравная. А младшенький их так вообще образец сумасбродства и дерзости. И истинные у них такие же. Как минимум у моего брата и его среднего сына, — Император смотрит на меня в упор и мне становится непосебе.

Он что-то знает?

— Ну, да. Наверное, — я неловко пожимаю плечами. — Вам лучше знать и простите за дерзость.

— Вот, другое дело, девочка моя. — Уже более благосклонно улыбается бывший Император. — Теперь же, я хочу перейти к делу. Как ты наверняка знаешь — я пережил ужасное утрату. Моя истинная умерла при родах. Я потерял и женщину ради которой жил, и наследника.

— Да, — я поджимаю губы и совершенно искренне говорю. — Это просто кошмарно. Знаю, что банальность, но примите мои глубочайшие соболезнования.

— Спасибо, — чуть мягче улыбается Император, после чего продолжает. — Именно отсутствие наследника и вынудило меня пригласить не наследного принца-дракона соседней Империи и как можно быстрее найти его истинную. И вот, ты нашлась, — Асколо смотрит на меня как-то уж слишком внимательно от чего становится не по себе.