Фунт изюма для дракона (СИ) - Мун Лесана - Страница 6

— И куда пойдем? — задает Наташа хороший вопрос.

— Чтоб я так знала, — вздыхаю. — Тут два варианта: либо поселиться в доме на отшибе, как тот дед, у которого мы ночевали. Либо…

— Бабуль, мы не сможем на отшибе. Мы тут ничего не знаем. А осень уже. Ни припасов не успеем на зиму, ни дров. А если наедимся чего-то ядовитого по незнанию?

— Умница ты моя, — целую внучку в лоб. — Все правильно говоришь. Поэтому наш вариант второй.

— Это какой? — с интересом спрашивает моя любознательная девочка.

— Нужно ехать в большой город. Где много людей и на нас никто не обратит внимания.

— Только не в столицу, — вносит разумное предложение Наташа.

— Согласна. Не в столицу, но большой город. Осталось только узнать, куда ехать и как…

Осматриваюсь через ветки дерева, пытаясь понять, куда нам идти и у кого спросить.

— По идее, тут где-то должен быть вокзал… или станция, ну что-то, откуда уезжают, помнишь, нам возница сегодняшний говорил.

— Кстати, про возниц…

Я реагирую именно на испуганный Наташин голос, не на слова. Поворачиваюсь к ней, а она указывает куда-то пальцем за мою спину, в узкий проулок. Смотрю туда и чувствую, как холодеет сердце.

Тот самый возница, которого я только что вспомнила, стоит возле пекарни, а с ним разговаривают трое мужиков, одетых в черные одежды. Высокие, с оружием и закрытыми лицами, они не похожи на остальных горожан. Местные стражи? Или еще хуже…

Эти трое в черном показывают вознице что-то похожее на тот листок, который я сорвала со стены, с нашими новыми физиономиями. Мужичок кивает, машет руками в ту сторону, где он нас оставил и много-много говорит. Воины прячут бумажку и устремляются туда, куда показывал возница.

Кажется, нас уже выследили. А значит, надо шевелиться быстрее. И первое, что нужно сделать — раздобыть новую одежду и что-то на головы. А потом бежать из этого городишки, чтобы аж пятки сверкали!

— Быстро за мной, — говорю внучке, и мы ныряем в узенький проулок, а потом бежим так, что чуть не теряем обувь.

Дворами-дворами и выходим к какому-то дому. Двухэтажный, аккуратненький, явно не бедный.

— Это просто дар небес! — хихикает Наташа, а я не сразу понимаю, о чем она говорит.

А потом вижу, и тоже не могу сдержать улыбку. Перед домой на веревках висит на вид уже совершенно сухое белье! Блузки, юбки, даже теплые жакеты! И все гораздо лучшего качества, чем сейчас на нас. Но самое главное! Там же болтаются чепцы! Белые, накрахмаленные, похожие на облачка, способные закрыть не только наши буйные рыжие кудри, но и, благодаря игривым рюшечкам, добрую половину лица.

И все было бы очень просто, но тут из дома выходит молодой парень и усаживается в кресле, лицом к веревкам с одеждой, которую мы собрались… одолжить. Ну вот что за напасть?!

— Бабуля?

— Что?

— Доставай свое нафталиновое умение кокетничать и иди к пареньку, а я тут пока прибарахлюсь.

— Наташа, что за бандитский жаргон? — отвечаю с ухмылкой.

— Ну так, воровками быть, по-воровски говорить, — хихикает внучка и подпихивает меня под спину.

Ох! Как там кокетничают? Ага, грудь вперед, попа — назад, на лице обольстительная улыбка. Павушкой подплываю к парню. Не поняла? А что он так побелел?

Глава 4

— Добрый вечер, — говорю, старательно продолжая улыбаться, а сама становлюсь так, чтобы широкой юбкой закрывать юноше обзор.

— Добрый… вечер, — отвечает паренек, стыдливо заливаясь краской и, кажется, норовя встать и сбежать.

Вот что значит — заплесневели навыки флирта! Даже вечно голодные до внимания девушек пылкие вьюноши убегают. Непорядок!

— Такая погода сегодня стоит чудесная, правда? — поворачиваюсь немного в профиль, поправляю волосы за уши.

— Правда, — подтверждает парень и таки встает, гад! — Я это… того…

— Ох, жарко-то как, — рядом со мной появляется Наташа, — а мне что-то нехорошо.

Внучка прикладывает тонкое запястье ко лбу, театрально закатывая глаза.

— Ой! А вы садитесь сюда, — парень хватает Наташа за талию и помогает усесться поудобнее, а внучка сигналит мне бровями, чтобы я шла за вещами.

А мне дважды повторять не надо. Пока моя кровинушка прикидывается страдающей, а паренек усердно ей помогает, я быстро снимаю с веревок нужные нам вещи, а остальные развешиваю пошире, чтобы не сразу бросалась в глаза пропажа стирки.

Так увлекаюсь, что едва не вскрикиваю, когда позади меня раздается:

— Ну что, отоварилась? Тогда уходим.

Наташа довольно улыбается, демонстрируя мне два ярких, наливных яблочка.

— Вот так надо флиртовать, — смеется и дает мне одно. — Значит так, разделим обязанности. Ты — тянешь то, что плохо лежит, я — отвлекаю внимание. Каждый должен заниматься тем, что у него лучше получается.

— Согласна, — отвечаю, когда мы быстрым шагом удаляемся от места преступления. — Но очень надеюсь, что больше нам не понадобится заниматься подобными вещами. В конце концов, есть полно более законных способов раздобыть одежду и еду.

Мы так спешим, что едва не попадаемся. Сворачиваем в переулок и видим все тех же трех воинов в черном. Сразу дергаемся назад, но поздно — нас заметили.

— Ната, бежим! — кричу я, и мы несемся по узким проулкам, как зайцы по лесным тропинкам.

Главное — по незнанию не попасть в тупик — это единственное, что меня сейчас волнует.

— Туда! — указываю направление наугад, и мы бежим из последних сил.

— Ба! Я не могу больше, — Наташа хрипло дышит и почти падает, у меня самой звездочки мелькают перед глазами от чрезмерной нагрузки.

— Держись, миленькая, — почти тащу ее за дом.

И едва мы успеваем зайти, как в переулок забегают воины. Они о чем-то говорят, мы застываем, спрятавшись за стеной, даже дышать боимся. Наташа дрожит, да и я побаиваюсь, если честно. А воины все не уходят. На долю секунды я представляю, что нас сейчас поймают и закончится наше попаданство, не успев начаться.

Но, видимо, кто-то там наверху решает, что наше время еще не пришло. Воины еще что-то говорят, слов понять не могу, и уходят, разделившись.

— Ушли? — спрашивает Наташа одними губами.

Я только киваю в ответ и так же молча показываю, что нам нужно переодеться. И мы тут, за стеной дома быстро скидываем старые платья, прикрывая друг друга, и надеваем то, что недавно стащили с веревки. После этого туго заплетаем косы и нахлобучиваем кокетливые чепчики, расправив рюши так, чтобы брови и глаза были скрыты.

Так и идем, важно ступая, чтобы издалека производить впечатление взрослых женщин.

— Думаешь, сработает? — тихо спрашивает Наташа, когда мы выходим на главную площадь.

— Поживем-увидим, — отвечаю, — сейчас главное — не привлекать к себе лишнего внимания.

И вот только сказала, как сама же спотыкаюсь об камень на тротуаре и заваливаюсь на стоящего спиной к нам мужчину.

— Эй, барышня! Смотрите, куда идете! — Голос поймавшего меня прохожего звучит грубовато, но руки держат за талию сильно и аккуратно, не вырваться.

Позади меня ахает Наташа, и я, подняв глаза на мужчину, понимаю ее реакцию: брюнет одет в такую же черную униформу, как у тех воинов, которые нас преследовали, только вышивка на мужской груди выдает, что передо мной не простой рядовой. Вот же невезуха!

Тут же опускаю голову, очень надеясь, что он не успел увидеть мою знаменитую на весь этот городок физиономию. Вот же… как выкручиваться-то?

— Мы не знакомы? — тем временем интересуется мужчина в черном, продолжая меня удерживать руками за талию. — Я, кажется, где-то уже вас видел.

— Что вы, господин, — наконец-то выдавливаю из себя, — как мы могли видеться, я простая крестьянка, а вы — уважаемый воин.

Боже! Сочиняю на ходу, не зная ни местных обычаев, ни обращений.

— И тем не менее, — мужчина крутит меня и так, и сяк, пытаясь заглянуть за рюши чепчика, натянутого по самый нос.

Я же всячески уворачиваюсь, щедро демонстрируя декольте, а не лицо. Ну до чего же настырный! Отвлекись уже на более интересное зрелище! Но нет, неймется ему, крутит.