Недвижимость (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 41

Ирину сильно передёрнуло, и она молча подписала все акты, после чего я уволил директора за прогулы, одновременно возложив его обязанности на госпожу Серебрякову.

— Расписывайся, что ознакомлена с приказом. Поздравляю с новой должностью.

Выпроводив ошалевшего бухгалтера я пошел обратно в сторону домика правления, чтобы вернуться домой через два часа, полностью вымотанным от проведенных переговоров.

— Павел Николаевич, Павел Николаевич! — только я присел в беседке, чтобы выпить чаю, как кто-то начал барабанить по калитке, пришлось перемещаться в инвалидное кресло и выкатываться на дорожку.

— Павел Николаевич, здравствуйте! Откройте калитку пожалуйста. — через переплетение прутьев калитки заглядывала горячая вдовушка, Елена Всеволдовна Маркина.

— Что вы хотели? — я не торопился пускать на свою территорию посторонних.

— Павел Николаевич, нам надо поговорить о моем долге…

Вот что за человек? Всегда найдет причину вынудить меня впустить ее на мой участок.

— Проходите, только дверь захлопните. — я отпер калитку и покатился к дому — в беседке разговаривать о деньгах не хотелось, больно близко располагался от нее соседский забор.

Вкатившись в дом, я развернулся и замер в удивлении — вдова волокла к дому большую клетчатую сумку, так называемую «Мечту оккупанта», набитую каким-то грузом. Надеюсь, что не для выноса моего тела предназначена эта емкость? Я проверил наличие ножа в кармане и приготовился к дальнейшему развитию событий.

— Мне так вас жалко, Павел Николаевич, так жалко! — запричитала женщина, как только доволокла тяжелую сумку до веранды: — Такой симпатичный мужчина и все время один. Да еще и некому о вас позаботится, просто сердце разрывается смотреть, как вы здесь питаетесь всякой дрянью, портите себе желудок. — женщина помахала в воздухе пустой упаковкой овсяной крупы и бросила его в пакет для мусора. Ну да, варил я для собак кулеш из овсянки на мясных костях, ну и себе немного отложил, так как Непобедимая и Легендарная приучила меня к полнейшей всеядности.

Между тем Маркина распаковала свою торбу и начала выкладывать из нее пакеты, коробки и кульки.

— Елена Всеволдовна, вы вроде бы о деньгах хотели поговорить? — я с интересом следил за метанием женщины по веранде.

— Павел Николаевич, пока я вас не накормлю, никаких разговоров не будет.

Ну что можно сказать, что хозяйкой, вероятно, женщина была образцовой — через час стол ломился от разнообразных блюд, а подкрашенная гостья, которая еще и переоделась в облегающее ее бюст платье уже сидела рядом со мной на веранде и подносила мне, искрящуюся на солнце, кристально прозрачную, ледяную водку.

На третьей стопке мы выпили на брудершафт и в меня впились жирно измазанные в яркой помаде, горячие губы женщины. Усевшись рядом со мной, чтобы «поухаживать», Елена навалилась на меня всеми выпуклостями так, что между нами не пролез бы лист бумаги.

А на пятой стопке начался допрос о моем финансовом и семейном положении, периодически прерываемый поцелуями. Мне этой водки, что подливала мне дама, чтобы перестать себя контролировать, надо было выпить в несколько раз больше, но почему не потрафить желаниям женщины, и я сделал вид, что «поплыл», рассказывая о своем финансовом благополучии и абсолютном одиночестве.

С моих слов я мог менять машины, как перчатки, но по причине природной застенчивости ездил на «запорожце» или «копейке» с ручным управлением, а в дачном домике жил по причине того, что все свои деньги вложил в «недвижку», купив половину подъезда на стадии котлована и теперь, через пару месяцев жду сдачи дома, чтобы выставить квартиры на продажу и окунуться в мощный денежный поток. После этого я уронил голову, приоткрыл рот и пустил на футболку слюну, изображая глубокий пьяный сон. Маркина тихо выругалась, видимо не вся программа сегодняшнего вечера была выполнена, затем выдернула меня из кресла и перетащив в спальню, показав при этом немалую сноровку, кинула на кровать.

Оставив меня спать в одиночестве, Елена вернулась на веранду, долго гремела там посудой и холодильником. Видимо. Убирая со стола, заперла дверь домика и вернувшись в спальню, принялась меня раздевать. Слава Богу, пока она возилась с моей обувью, я успел достать из кармана нож и спрятать его под матрас, отчего почувствовал себя готовым к разным неожиданностям. Раздев меня до состояния «в чем мать» родила, Елена приступила к обыску комнаты. Сначала она нашла в ящике буфета мой паспорт, переписала все записи в нем на листок бумаги и долго, вполголоса ругалась, что паспорт у меня просрочен. Следующей находкой стали бумажные ленты, в которые вчера были упакованы полученные от Максима Поспелова деньги, которые вечером я пересчитывал и раскладывал, перехватывая цветными резинками. Забытые мною бумажки, на которых кто-то карандашом проставил суммы, привели Маркину в прекрасное настроение, женщина принялась мурлыкать какую-то жизнерадостную мелодию. Закончив осматривать комнату, Елена вышла на веранду, пару часов пила там чай и смотрела телевизор, а с наступлением ночи вернулась в спальню и принялась раздеваться, после чего легла рядом о мной, повернувшись ко мне пышной попой. Поняв, что сегодня меня расчленять не будут, я откатился от горячего тела женщины и незаметно уснул. Маркина мерно засопела еще раньше.

Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.

— Пашенька. Пашенька, вставай! — я открыл глаза и уставился на поднос с чашкой кофе, грудь, выпадающую из низкого запаха легкого халатика и блестящие глаза склонившейся надо мной, влюбленной женщины.

Мне кинули чистые трусы, посоветовав надеть их, а то «Ты, Пашенька, меня, смущаешь», вручили чашку кофе и бутерброд, после чего Елена села рядом со мной на кровать, постоянно, якобы невзначай, распахивая полы своего короткого халатика, то выше, то ниже тонкого пояска и принялась вещать, каким тигром я оказался ночью и какое женское счастье она испытывала несколько раз и что это для нее новый, неизведанный доселе опыт. Моя попытка ухватить женщину за «все хорошее» была решительно пресечена шлепком по руке и интимным шепотом, что некий жеребец ночью стер «там» все, что только можно представить и на пару дней моя сексуальная игрушка из этого марафона выбывает. Наверное, после этого я должен был растечься по постели мягкой патокой и бросить к ногам женщины, которая снизошла до безногого калеки и даже нашла в нем признаки самца и мачо, бросить все, что имею, но я лишь глупо хлопал глазами и пытался неловко пытался вновь дорваться до «сладкого». Хихикая, Маркина быстро собралась, подарила мне на прощание жаркий поцелуй и обещание неба в алмазах, после чего калитка громко хлопнула за ней, а я принялся подсчитывать свои потери. К моему удивлению, ящик буфета, откуда эта «Мата Хари» сибирского разлива вынимала мой паспорт, оказался заперт на замок. Вероятно, кто-то сегодня завтра попробует любезно оформить для меня новый основной документ гражданина Российской Федерации, а дальше возможны варианты. Может быть некто, похожий на меня попробует пойти по привычной для Елены Всеволдовны схеме, то есть жениться на ней, или оформит у нотариуса завещание. В том и другом варианте жить мне останется совсем недолго. Оформление паспорта у нас занимает по закону месяц, но если есть необходимые связи, то можно уложиться в три дня. Свадьба назначается через месяц или два, но знойная вдовушка может представить в ЗАГС справку о «интересном положении» и государство пойдет навстречу будущей ячейке общества, распишет и окольцует «молодых» за неделю. Вот примерные сроки, которые мне отпустила на дожитие щедрая женщина. Сегодня завтра ей придется доказывать ее лысому напарнику. Что между нами ничего не было, да и мою замену для фотографии в новом паспорте придется поискать, и значит, что эти пару дней я могу спокойно заняться своими делами.

Город. Северо-Восточный выезд.

Помните сцену дуэли Ленского и Онегина? Два непримиримых врага, прожигающих друг друга взглядами и секунданты посредине дистанции. Вот и сегодня была похожая сцена у руин бывшей столовой.