Если бы ты любил (СИ) - Резник Юлия - Страница 6

— Здесь была девушка…

— Она ушла минут пять назад, — пожимает плечами обслуживающий нас парень, и мне кажется, что в его глазах мелькает презрение. Да ладно! Я же не кинул ее! Ты чего?! Сказал же — сейчас вернусь. И вот я здесь. Какого фига?

Нервничая, резко поворачиваюсь на пятках и лечу к двери. Потом вспоминаю о злосчастном счете и возвращаюсь.

— По поводу оплаты…

— Девушка уже рассчиталась.

— Че?!

Официант разводит руками. Вот это облом. Я себя таким идиотом, пожалуй, еще никогда не чувствовал. Вот что ей стоило подождать? Такой был офигенный вечер! Да у меня вообще с тех пор, как ее увидел, офигенно все! А тут… Ну, косяк, да. Кто ж спорит. Но я же не кинул ее, я пришел! С гребаной картой. В надежде на продолжение. Каким бы оно не было. Я же прекрасно осознаю, что, скорее всего, на первом свидании ничего мне не обломится. Я бы, может, основательно в ней разочаровался, если бы обломилось. Хотя, боже, кого я обманываю?! Я бы обоссался от счастья. И, наверное, именно поэтому все происходящее так сильно сбивает с толку. Я и разочарован, и взбешен, и много чего еще.

Рука невольно тянется к телефону. Так ведь нет его, ну!

Оскорбленный в лучших чувствах, резко киваю официанту и выхожу. Ну и как я докатился до этого? Понимает ли Эка, какое это, блин, унижение для нормального мужика? Расплатилась она, видите ли. Да я ей эти деньги…

Так, стоп. Сам же виноват, да?!

Но все равно. Ты только глянь, какая самостоятельная!

В этот раз машина находится сразу. Срываюсь с места, взвизгнув шинами. Первым делом надо забрать телефон. Он наверняка остался в доме Адама — моего старшего брата. Эке я не соврал. Я действительно нянчился с племяшками, потому что невестке нужно было к врачу с новорожденным сыном, а няня их старшеньких заболела. Такой няньке девки обрадовались. И пользуясь тем, что я перед ними абсолютно бессилен, принялись вить из меня веревки. Мы переиграли, кажется, во все существующие игры, прежде чем эти двое предложили поиграть «в салон красоты». Порядком измученный их невероятной активностью, я обреченно кивнул, сказав, что они могут делать со мной все, что угодно, если при этом мне разрешат полежать. Девочки согласились, ведь красить меня так было даже удобнее. Я прилег, на секунду прикрыв глаза. А в итоге проспал несколько часов. К счастью, Лейла вернулась, едва я задремал, и дети не остались без присмотра.

До дома Адама добираюсь на автопилоте. Стараюсь успокоиться, но внутри один черт все вибрирует. Меня разрывает от невозможности прямо сейчас разобраться со случившимся недоразумением. Меня злит, что я не понимаю, какой мыслительный процесс идет у Эки в голове в эти минуты, и какие она делает выводы. И то, что я никак не могу на них повлиять прямо сию секунду, тоже очень и очень меня тревожит.

Адам с семьей живет за городом. Останавливаюсь у забора, вхожу по отпечатку во двор. Мгновенно загорается подсветка, ведущая к дому. Слышится визг — старшие дети несутся навстречу гостю.

— Па-а-ап! Это Алишер!

— А-а-а, вы ещё не спите?! — подхватываю младшую на руки, и та верещит так, что, кажется, еще немного, и у меня лопнет голова.

— О, привет, — из спортзала выглядывает взмыленный брат. — Какими судьбами?

— Я забыл у вас телефон.

— Да? Мы не находили… Девочки? — взгляд Адама перетекает на дочек. — Вы случайно не знаете, где он?

Малышки синхронно качают головками.

— Вот, — усмехается Лейла, заходя в комнату. — Валялся среди игрушек. Только дошли руки разобрать этот завал.

— А вы чего не помогли маме? — строго сводит брови к переносице Адам.

— Я была занята, — вздергивает нос старшая.

— И я, — поддакивает ей малая.

— Это чем же? — брат прикусывает щеку, чтобы не заржать. Вся его строгость — напускная, дочек он обожает. И хоть старшая ему не родная, он не делит детей на своих и чужих. В нашей семье это вообще не принято.

— Извините, рябят. Я вас покину… Срочное дело, ага?

— Хоть бы чая выпил! — кричит вдогонку Лейла, но какой, блин, чай? Я сейчас в таком состоянии, что не могу усидеть на месте. Надо с этим заканчивать!

Набираю номер Эки. С момента нашей последней встречи прошло уже часа два. Гудок, гудок и сброс. Случайность, или она таким образом шлет меня на хрен? Чтобы прояснить этот деликатный момент, жму на дозвон еще раз. Но ни фига. Похоже, я действительно в черном списке. Да ладно?! Только лишь потому, что забыл кошелек в гребаной машине?! Не может быть. Значит, она решила, что я и не собирался платить? Или того хуже… Что я… Я, Алишер Байсаров, тарелочник?! Серьезно? Я что, похож на…

Бросаю на себя взгляд в зеркало дальнего вида. Шикарно, бл**ь, просто зашибись.

Строчу в мессенджер, надеясь, что она соизволит ответить хоть там:

«Эй! Ты куда делась? Возьми, пожалуйста, трубку! Случилось какое-то недоразумение».

Абонент ограничил возможность писать сообщения!

А я хочу. А меня ломает от невозможности к ней прикоснуться хотя бы так, словом.

Ситуация — просто пипец. Говорят, нельзя произвести первое впечатление дважды, но тут — смотря что считать первым, да? На первый взгляд, я ей понравился. Это несомненно. Это читалось в ее черных глазах открытым текстом, хотя было забавно наблюдать, как она пытается не показать свою заинтересованность.

Что же делать?

Поднять на уши айчара, выяснить адрес Эки и нагрянуть без приглашения? Нет. Вряд ли я смогу внятно объяснить, как ее нашел, и тем самым только лишний раз напугаю девочку. В конечном счете уговариваю себя дождаться утра. Эка несколько раз повторила, что у нее завтра рабочий день. Вот где я ее поймаю.

Кажется, эта мысль должна меня успокоить, но когда я, вернувшись к себе, укладываюсь в кровать, уснуть категорически не получается. Я снова и снова прокручиваю в голове нашу встречу. Вспоминаю каждый ее жест, малейшее изменение мимики, каждое слово, смешок и улыбку, и сам как дурак улыбаюсь. Эта заноза засела под кожей, и выковырять ее невозможно. Да и не хочу я… выковыривать. Оказывается, это круто — вот так на кого-то запасть. Оказывается, от меня скрывалась целая вселенная неведомых чувств. И теперь мне нравится их исследовать. Даже ощущение полной утраты контроля над ситуацией нравится. Потому что я привык держать под контролем примерно все, и до этого, кажется, даже не понимал, сколько на это уходит сил. А сейчас отпустил, да… И дух захватывает, и сводит живот, я словно в центрифуге.

Кажется, я начинаю понимать, почему мужики совершают глупости. Потому что есть такие женщины, рядом с которыми весь твой привычный цинизм и крутость сходят, как ржавчина под воздействием кислоты.

Но, блин, как же раздражает, что она теперь думает обо мне как о кидале.

И как дьявольски заводит эта ее непримиримость, которая делает еще слаще мысли о том, что она готова была мне сдаться. Что я почти ее получил…

С утра полно работы. Раз уж я подался в маркетинг, надо было и тут показывать результат. Моя зона — портовый кластер: отель, рестораны, конференц-залы, яхт-клуб. То, что при должном внимании и рекламе может из такого себе приложения к порту стать вполне самостоятельным и, что главное, прибыльным бизнесом. Нужно просто немного сместить акценты. А это всегда возня, бесконечные согласования, исправления чужих косяков и непрекращающиеся созвоны.

Короче, до личного дело доходит ближе к обеду. Узнаю у бара, какой стол обслуживает Эка, сажусь. Она подходит ко мне буквально тут же — потому что мы славимся своим обслуживанием.

— Добрый день. Меня зовут Эка. Я буду вашим официантом. Закажете что-нибудь на аперитив сразу, или дать вам немного времени, чтобы изучить меню? — произносит заученную назубок фразу.

— Ну, если ты не боишься, что я уйду, не заплатив, то можно кофе, — решаю шуткой сбавить напряжение.

— На этот раз это будут проблемы охраны, — не меняя тона, говорит Эка. — Сейчас принесу.

— Эй! Постой… Я вообще-то хотел поговорить.

— О чем?

— Например, о том, почему ты меня не дождалась.