Реинкарнация архимага 5 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 38

Вчера заезжал в Петровское, на ночёвку. А там… ад адский стоит, если пристально посмотреть на обитателей усадьбы. Все мятые, кое-как причёсаны, и с красными глазами. Причина оказалась проста — профессор разбушевался! Вот дал же Бог родственничка! Он сам спокойно жить не может и всем окружающим не даёт.

Нет, я его прекрасно понимаю — «что посеешь, то и пожнёшь» не нами придумано. Но членов семьи мог бы и поберечь.

Пришлось уже мне проявлять армейскую смекалку.

Посадив перед собой Михаила, сына профессора, я начал издалека. Рассказал ему о роли командира в армии.

— У меня нет подчинённых! — возмущённо ответил он, считая мои слова какой-то вопиющей несправедливостью.

— Будут. И я открою тебе секрет, как это сделать. Тебе вовсе не обязательно бегать самому по поручениям отца. Их у него много, и каждый раз они разные. Ты — представитель Рода. Учись ставить работу и руководить. Для этого нужна уверенность, чёткая постановка задач и понимание того, что ты за это будешь должен. Но первые опыты мы проведём за мой счёт, хоть и под твою ответственность. Не справишься — так и будешь сам бегать, а если всё правильно организуешь, то я тебе помогу.

— Хм, а что для этого нужно?

— Сначала финансы. Пошли на улицу, — вытянул я парня из дома, — Гринёв, вы по карманам мне мелочи на пару червонцев не нашкуляете? — поймал я своего бойца, который шёл к конюшне.

— Тю-ю… проще до церквы сходить. Там точно есть.

— Так и сходи, — протянул я ему две ассигнации, — Смотри дальше, — порекомендовал я молодому сородичу, — Григорий, выгляни-ка к нам, — гаркнул я в сторону артефакторной мастерской, которая в Петровском всё растёт и растёт и, не поверите, Гришка вполне успешно тут командует.

— Что хотели, вашбродь? — показался Григорий, вытирая руки тряпицей.

— Пацаны нужны. Ответственные и быстроногие. Вон, под его командование и за деньги, — кивнул я в сторону Михаила.

— В селе две парнячьих ватаги: одной сын кузнеца заправляет, там их человек пятнадцать — двадцать собирается, второй — сынок мельника, их поболе будет, но они и похлипче. Вам каких надо?

— Исполнительных и надёжных. Нужно службу связи организовать.

— Тогда к Прокопу, к сыну кузнеца вам надобно. У него дисциплина, не хуже, чем в армии.

— Есть кого за ним послать?

— Найду. У меня как раз один из его парней работает. Кстати, вашбродь, а чего это молодой барин к нам в мастерскую ни разу не зашёл? Нешто боится? Так мы там не кусаемся, — хмыкнул мой проверенный помощник.

— Вот иди и покажи моему племяннику, как ты с шестью десятками работников управляешься, — отправил я Мишку на экскурсию, — А когда ваш Прокоп придёт, то позовёте меня. Объясню, для чего нам посыльные нужны, и кто ими станет командовать. Глядишь, и сговоримся с его ватагой.

Глава 18

Есть контакт!

В ватаге Прокопа свободными от семейных дел оказалось лишь шесть пацанов, из самых молодых. У всех остальных нашлись дела, что в период страды и не удивительно.

Дети в сёлах взрослеют рано.Скотину и птицу накормить, за малышнёй присмотреть, корову с выпаса встретить, воды натаскать — обычный перечень их ежедневной семейной работы.

Но всё изменилось, когда я пообещал, что молодой барин будет посыльным платить в десять копеек в день. Тут-то и зачесали пацаны затылки. Деньги-то хорошие. Почти взрослые. По крайней мере бабы за десять копеек в день всегда готовы лён замачивать да теребить, а то ещё какую работу не шибко трудную выполнять. А вот в поле весь световой день мантулить, тут уже шалишь, меньше двадцати копеек не допросишься. Так что уже на следующий день количество посыльных до восьми выросло, как только первые пацаны по честно заработанному гривеннику домой принесли. А уж когда, спустя неделю, я из города каждому посыльному по служебному картузу привёз, с красным околышем и лакированным козырьком…

Короче, потребность с посыльными в Петровском оказалась решена полностью. И даже крестьяне, завидев бегущего в картузе паренька, приветствовали его со всем уважением, хоть и улыбаясь. Ещё бы — издалека видно, что пацан по служебным делам мчится так, что подгонять не надо. А что касается противостояния ватаг, так после того, как мои служивые за ухо привели пару задир, пробующих задержать в пути гонца, а родители тех выпороли, то обладателей служебных картузов никто больше не смеет останавливать. Вот закончится смена, сдадут парни картузы, тогда другое дело. А про тех, кто на службе и думать не моги!

Так что в руках Михаила, сына профессора, оказался не только штат быстроногих помощников, но и доступ к целому кладезю информации, который даже нам, взрослым, бывает недоступен. Пацаны, они чего только не знают! Начни правильно спрашивать, и любую семью сельчан, как под микроскопом разглядишь.

Искусству правильных вопросов я Михаила начал обучать постепенно. С самых простых вопросов. Например, кто что говорит о нынешних заработках? Все ли довольны или есть такие, кто сам сомневается, и в других пытается неуверенность вселить. И если что говорит, то какими словами и какие доводы приводит?

— Владимир Васильевич, а вам это зачем? — удивился Михаил, услышав от меня про первые задания, касающиеся информации.

— Ты же слышал, наверное, что мне самому иногда приходится по сёлам и деревням ездить, нанимая работников? Так вот, чтобы не бледнеть на таких сельских сходах и глупо не выглядеть, я должен заранее знать, что у крестьян в голове. Какие мысли у них и какие сомнения. Тогда и разговор у нас выйдет со всех сторон правильный и продуктивный.

— И мне это нужно будет выпытывать?

— Зачем выпытывать? Ты вопросы нужные задавай и они сами тебе всё расскажут, — начал я обучать его азам правильного подхода к руководству большими коллективами людей.

Для начала, получением информации об их настроениях и их степени лояльности.

Тут Михаилу даже сложней, чем Гришке. Тот свой. К нему любой из работников подходит, как к равному, а парень знает, на каком языке с ними общаться. Зато Михаил — профессорский сынок. С таким крестьянин откровенничать не станет, а вот пацаны — посланцы — почему бы и нет, но опять же, при правильном подходе.

Признаться, с артефактами я широко размахнулся и сейчас, если бы спрос не поддержали несколько статей Гиляровского, которые были опубликованы не только у нас, но и в столице, и в некоторых губернских городах, то спрос бы упал до такой степени, что хоть часть работников в отпуск отправляй. А так — пока держимся. Оно и понятно — страда не только у нас одних, помещикам не до покупок. И с деньгами туго, и времени нет.

Прилично выручают армейские заказы. Изредка, но заметно — эксклюзивные продажи Канина, а вот рынок косметических средств в особый рост не пошёл, что крайне удивительно.

От них я ожидал большего. Дамы, которые ещё полгода назад готовы были драться за мои омолаживающие кремы и «эликсиры вечной свежести», вдруг словно забыли о них. Пришлось разбираться.

Начал я с того, что пригласил Канина, благо он сам наведывался в Камышин по своим торговым делам. Встретились мы в трактире «Купеческий», в отдельном кабинете, где нам никто не мог помешать.

— Владимир Владимирович, — спросил я прямо, налив ему рюмку рябиновой, — Объясните мне, дураку, что с косметикой случилось? Я-то думал, бабы наши только и мечтают, как бы помолодеть да покрасивше стать. А тут — тишина. Даже запросов от вас меньше стало.

Канин крякнул, выпил, закусил солёным рыжиком и развёл руками.

— Владимир Васильевич, тут, понимаете ли, какая штука вышла. Ваши-то средства — они работают. Это все знают. Даже те, кто не пробовал, слышали. И в этом-то вся и загвоздка!

— Это почему же? — удивился я.

— А потому, — усмехнулся купец, — что работают они слишком хорошо. Помните ту купчиху из Царицына, что в позапрошлом месяце у вас крем брала? Тройной, самый дорогой?