Вторая жизнь барышни Софьи (СИ) - Мягкова Нинель - Страница 15

Этой цели мой наряд соответствовал идеально. Но можно было так не стараться, потому что первым, кто подошел ко мне после обмена приветствиями с градоправителем, был именно господин Сташевский. На правах старого знакомого поцеловал руку, задержав мою ладонь на мгновение дольше положенного.

— Вы сегодня обворожительны, госпожа Мещерская, — промурлыкал он, неотрывно глядя мне в лицо и игнорируя манящее декольте. В рамках приличий, но по сравнению с большинством присутствующих дам — провокация чистой воды. — Не думал, что вы настолько многогранны.

— Я предупреждала, что вы плохо меня знаете, — мило улыбнулась я, не без усилий отнимая руку.

— Вы знакомы? — пропела за моей спиной тетушка.

Так и знала. Приятной внешности незнакомый молодой человек в дорогом костюме не мог не заинтересовать госпожу Лесницкую. Про местных она все знает, а тут новый экземпляр, не изученный. Вдруг годится в зятья?

Моя улыбка приобрела оттенок коварства.

— Случайно вышло, тетушка. Госпожа Лесницкая, позвольте представить: наш коллега из столицы, владелец издательств господин Сташевский.

Я нарочно приукрасила ценность холостяка на брачном рынке и не прогадала.

Проходившие мимо Ясногорские оживились. У них целых три дочери-погодки, довольно хорошенькие, но их единственная надежда в замужестве собственно внешность. Ни приданого путного, ни родовитости.

— Надо же, из самой столицы! — восхитилась госпожа Ясногорская, подхватывая мою тетушку под руку как старую подругу. — Не представите ли нас? Всегда хотелось послушать, как оно в этой Московии, из первых уст так сказать.

Лицо госпожи Лесницкой едва заметно скривилось, но не устраивать же скандал и не посылать же соседку в дальние дали?

Знакомство пошло по третьему кругу. Я боком, боком выбралась из образовывающейся толпы и символически отряхнула руки, гордясь хорошо сделанным делом. Из оцепления кумушек господин Сташевский так просто не выберется. И вдову Пташинскую к нему не подпустят: какиевдовы, когда тут девиц десятки непристроенных?

— Позволите вас пригласить на первый вальс? — раздался за спиной до боли знакомый голос.

Рано я обрадовалась. Так увлеклась нейтрализацией столичного хлыща, что напрочь позабыла о будущем муже. А Каменецкий зря времени не терял, похоже, меня целенаправленно искал.

Я медленно, с достоинством повернулась и окинула подлеца взглядом. Выглядит куда свежее, чем в нашу последнюю встречу. Чисто выбрит, стильно одет, так и не скажешь, что рубашка в кредит пошита. Денег у Каменецкихуже в обрез и выгодный брак им необходим срочно.

Наивная невинная девица, без мудрой матушки за плечами, с одним папенькой, что больше занят типографией, чем дочерью — легкая добыча для такого хищника.

Только от нее во мне мало осталось. Внешность разве что.

— Вы кто? — холодно поинтересовалась я, задержав внимание на потертых носках остроносых туфель. Анджей поерзал, силясь спрятать их под штанины, но, естественно, безуспешно. — Не имею чести вас знать.

— Я был представлен вашей родственнице, госпоже Лесницкой, — заюлил Каменецкий.

— Но не мне! — отрезала я, огибая нарушителя этикета по широкой дуге, как положено добропорядочной барышне.

В прошлой жизни нас представила сама тетушка. В этой я сумела избежать подобного счастья, а значит, у меня появилась возможность демонстративно отшить господина Каменецкого. Чтоб больше не возвращался.

Глава 8.3

Впрочем, отвязаться от нахала не так-то просто.

Долги и жажда лучшей жизни подгоняли женишка не хуже кнута.

Бросок, достойный гадюки, и Каменецкий вновь передо мной — еще ближе, чем прежде. Я едва успела притормозить, чтобы не врезаться в него. Вот вышел бы конфуз!

— Позвольте исправить это досадное упущение! — мурлыкнул Анджей и залихватски щелкнул каблуками.

Довольно эффектно, только вот полагалось этот маневр исполнять в военной форме. А бывший-несостоявшийся муж от армии так же далек, как я от балета.

Я уже открыла было рот, чтобы объяснить неугодному кавалеру подробно и в деталях, куда ему пройти и что там сделать — тихонько, под прикрытием музыки никто не заметит, что юная барышня выражается хуже портового грузчика, а до господина Каменецкого авось дойдет, но тут меня с обеих сторон подхватили под локти.

— Подруженька, вот ты где! Позабыла про нас, моя матушка по тебе страсть как соскучилась! — прощебетала Люда и потянула нас с Тришей за собой, как баржа-ледокол, рассекая толпу безо всяких извинений.

Анджей остался стоять, как и положено брошенному идиоту.

Я украдкой выдохнула и с благодарностью оглядела подруг. Очень они вовремя на этот раз. В прошлый, помнится, мы разбрелись по залу и быстро поддались очарованию кавалеров. Я так увлеклась первыми своими взрослыми танцами, что и по сторонам не глядела толком, не знаю, с кем они перезнакомились.

Жених Триши нарисуется только к весне, так что не на этом балу они встретились. За нее можно быть спокойной. А откуда себе нашла супруга Люда, не помню. Надо бы присмотреть за ней, чтобы не вляпалась снова.

А еще — барышня Воронцовская.

Вроде бы по взаимной симпатии замуж выскочила, да так поспешно, что поговаривали о добрачной беременности. Чуть ли не через месяц после праздников. Но увы, жених оказался слабого здоровья и умер вскоре после свадьбы. «Чахотка», — сказали лекари.

Овдовев единожды столь молодой, замуж госпожа Воронцовская больше не вышла. А после я слышала, что всю их семью в ночь вырезали мятежники. Меня тогда уже в Унгуре не было, насколько правдива история, понятия не имею.

Но невольно задумалась, какое отношение семейство Воронцовских, голубых кровей и высокого полета, имело к бунтарям. Ведь неслучайно за ними пришли. Либо мешали, либо наоборот — слишком много знали.

— Воронцовские здесь сегодня? — рассеянно поинтересовалась у Люды.

Моя бойкая подруга уже успела перездороваться со всеми кумушками, поприветствовать знакомых девиц и познакомиться с незнакомыми. Кому знать, как не ей.

— Конечно! Рядом с градоправителем стоят, — кивнула Людвика.

Мой взгляд выцепил бледную, полупрозрачную от худобы барышню с густыми темными волосами. Казалось, как у недокормленных растений, вся сила ее ушла в поросль на голове, не оставив ничего телу-корням.

Неудивительно, что ее родители так ухватились за удачно подвернувшегося жениха, пусть и хворого. Учитывая, что сейчас и в ближайшие десять лет в моде упитанные дамы, как моя Люда, Розалии Воронцовской более перспективное замужество не светило.

Опальный род — не те, с кем жаждут породниться знатные или зажиточные семьи, так что происхождение ей не помогало, а скорее мешало. В прошлых поколениях у Воронцовских рождались мальчики, им пару найти проще. А тут — единственная дочь.

Полагаю, родители Розалии отчаялись в достаточной степени, чтобы выдать ее фактически за первого встречного. Лишь бы пристроить да наследника уже получить, пока сама не померла.

— Из вас кто-нибудь с ними знаком? С Розалией? — прошипела я, подтаскивая подруг ближе к собеседникам градоправителя.

Барышня Воронцовская благонравно мялась чуть в стороне, не мешая разговорам взрослых. Ее матушка, нервно обмахиваясь веером, пристально изучала зал в поисках подходящих кандидатур.

Возможные претенденты стыдливо прятали глаза и отворачивались.

Глава 9.1

Людвика проследила за моим взглядом и пожала плечами.

— Ну, пересекались пару раз. Шубки они с матушкой у нас заказывали. Белый песец, серебристая норка, — отбарабанила она. В делах лавки она понимала не меньше отца, а то и больше. — Все ждут лису, но лиса нынче редкая. До нашего захолустья не доходит, в Московию везут.

Я потрясла головой, силясь избавиться от лишней информации.

— Люд, я не про мех, а про Розалию узнать хочу, — пробормотала, наклоняясь ближе. — Есть ли у нее кавалер, ухажер или на сердце кто? Насколько она приятна в общении или стерва вроде моей тетушки?