Наследница поместья "Соколиная башня" (СИ) - Воронцова Александра - Страница 24

— Не скажи. Но ладно, — снова посерьезнел Бладсворд. — Собаки здесь есть. Я сейчас организую поиски, а пока тебя отдадим на поруки твоей горничной. Кажется, я ее видел, когда искал тебя. Это такая блондинка с серыми глазами?

— Нет, она черноволосая и кареглазая.

— Ну точно. Видел. Она показалась мне вполне разумной.

И снова это прозвучало, будто владетель сомневается в моей разумности.

— Торни хорошая.

— Просто замечательно, что в кои-то веки у тебя нет возражений. Только вот на ночь ты свою Торни отпусти.

— Зачем? — я подозревала, что ответ мне не понравится.

— Потому что к тебе приду я.

— Я против!

— Ты передумаешь, — пообещал мне Бладсворд.

Глава 26. А был ли повод

Я? Передумаю? Да никогда!

Владетель осторожно выпустил меня из объятий и, убедившись, что на ногах я стою относительно твердо, поднял с земли мою маску, свалившуюся во время попыток удержаться за шатер.

— А теперь, — он обошел меня и, надев мне маску, принялся возиться с лентами, — мы с тобой зажжем костер. Время пришло. И я тебя сдам твоей горничной.

Пальцы Бладсворда довольно бережно закрепили ленты, и я отругала себя за то, что наслаждалась этими прикосновениями.

Владетель критически осмотрел дело рук своих и остался доволен.

— Будем надеяться, что это твоя Дэйзи не в телегах. Терпеть не могу мешать людям праздновать, — вздохнул он и взял меня за руку.

— Она не такая! — горячо возразила я, следуя за ним. — У нее есть жених!

— Рад за нее, но это никак не противоречит ее нахождению в сене, — хмыкнул Бладсворд. — Единственная не такая тут ты, Энни. А сегодня еще и ночь такая. Сладкая, если ты понимаешь, о чем я. Хотя вряд ли, конечно.

— То есть вы даете добро на праздник, зная, что будет…

— Это Старфайр, не будь занудой. Дай людям повеселиться.

— Вы поощряете разврат! — осудила я, но не очень убедительно. Отчего-то вспомнилось, как меня целовал Бладсворд. Я даже пожалела, что поцелуи — это неприлично. Почему все приятное обязательно запрещено этикетом и приличиями?

— Я поощряю много младенцев к началу лета, — усмехнулся владетель. — Я даже собираюсь открыть новую школу, потому что мои подданные меня не разочаровывают.

И, обернувшись, так на меня посмотрел, что я почти устыдилась, что я не его подданная и его надежд не оправдываю, но потом сообразила, что именно Бладсворд имеет в виду, и икнула от возмущения.

Нет, школа — это, конечно, благородно. Мой отец занимался благотворительностью, и я приблизительно представляла, сколько средств требовалось для поддержки таких инициатив. Обычно именно поэтому власти и перекладывали содержание школ, приютов и домов призрения на благотворителей.

Может, не так порочен был Бладсворд, как мне думалось?

Нет. Определенно, я в нем не ошибалась.

Даже сейчас, ведя меня за собой, он умудрялся поглаживать большим пальцем мое запястье! Совершенно разнузданное поведение.

Но, несмотря на то, что я вполне вернула себе силы, лапку из ладони владетеля я не выдергивала.

Прост мне все еще было страшно.

Да. Несомненно, только по этой причине.

— И все равно, это неприлично, — сказала я в основном для того, чтобы отвлечь себя от этих поглаживаний.

— Энни, если ты продолжишь меня соблазнять, я непременно соблазнюсь, — долетело до меня.

Что? Я? Соблазнять? Это он о чем?

И вообще!

— Можно подумать, что вам нужен повод…

Владетель резко остановился, и я, смотревшая под ноги, впечаталась в его тело.

Глаза Бладсворда хищно блеснули в прорезях маски.

— Ты мне его уже дала.

Сердце снова заколотилось как сумасшедшее, отчего-то я решила, что меня снова поцелуют, и уже приготовилась давать отпор, но владетель лишь поправил маску на мне.

Удивительно, но я почувствовала себя… обделенной.

Наш путь продолжился, и по дороге к возвышению посреди поляны, лавируя среди толпы, владетель сделал несколько знаков кому-то из своих людей, и через минуту нас окружили мужчины в звериных масках, по скупости и отточенности движений которых, можно было угадать в них бойцов.

Склонившись к одному из них, чтобы не перекрикивать музыку, Бладсворд отдал приказы. Я услышала только:

— Я присоединюсь чуть позже.

Мужчины растворились в толпе, а владетель перехватил у одного из охранявших костер факел.

К моему смущению, на свой постамент владетель поднялся не один, а вместе со мной. Я вспомнила, что уже видела, как Бладсворд зажигает костер. И что перед этим он целовал девушку рядом с ним.

Подтверждая мои опасения, владетель крепко притиснул меня к себе и предложил на ухо, заставив меня залиться краской:

— Поцелуй на удачу?

— Вы меня уже целовали! — возмутилась я.

— Именно. А ты меня нет. Несправедливо.

Я постаралась собраться и сделать то самое выражение лица, которому учила Мерзкая Лиззи. Полагалось использовать его тогда, когда собеседник предлагал нечто недопустимое.

Как и следовало ожидать, на Бладсворда оно не оказало ровным счетом никакого эффекта. Он лишь расхохотался и, чуть приподняв меня, раскружил. В его другой руке все еще был факел, и после нескольких оборотов мне показалось, что мы отгорожены ото всех огненной стеной.

А еще, почудился поцелуй в уголок губ.

— Да продолжится Старфайр! — пророкотал владетель, остановившись, и швырнул факел в костер, который вспыхнул сразу пламенем до небес, обдавая жаром. — Пусть земли продолжит благоволить нам щедростью, плодородием и… плотскими радостями.

Магический огонь завораживал.

Отвлекая меня от оранжево-синих языков, Бладсворд щелкнул пальцами и коснулся моей маски. По теплу, которое она стала источать, я догадалась, что он украсил огнем мое оперенье.

— Это, птичка, чтобы я мог сразу найти тебя в толпе, — усмехнулся владетель. — Но советую тебе остаться здесь. Отсюда и видно лучше, и опасности меньше. Я отлучусь, но пришлю тебе твою горничную.

Насчет вида Бладсворд не обманул, но ведь и меня было видно отлично. Если уж я среди хоровода разглядела алое платье, то и его обладательница меня точно заметила.

Никаких сомнений не было, что от стадии скрытой войны, мы с Джиной перешли к открытому противостоянию. И теперь мне нужно быть вдвойне осторожной.

Владетель оставил меня, и через некоторое время ко мне присоединилась Торни.

Я думала, что ее огорчит необходимость торчать рядом со мной, когда все веселье творится внизу, но ее глаза горели:

— Да вы что, леди Энни, это же такая честь! Я вам воды принесла, — она предъявила бутыль, — лорд Бладсворд сказал, что вас мучает жажда.

Если бы только жажда.

Меня терзали сомнения, стыд, страх, возмущение и неопознанное волнение…

Никогда еще за мою недолгую жизнь я не чувствовала себя менее уверенно. Возникало ощущение, что от меня ничего не зависело.

И опять я поддалась очарованию дикости земель Бладсворда.

Решила просто насладиться праздником.

Сегодняшнее происшествием показывало, что Джина намного хитрее и изобретательнее, чем я думала. И этот Освальд явно решил поучаствовать в ее планах. Мачеха явно не готова останавливаться, и, кто знает, может это последний Старфайр в моей жизни.

Понемногу веселье захватило и меня. Я стала подпевать и пританцовывать, но переживания все равно дали о себе знать, и через пару часов меня начало клонить в сон.

Я даже не заметила, как свернулась клубочком на троне владетеля.

Проснулась я от ласкового прикосновения.

— Энни, самое время продолжить то, что мы начали.

Глава 27. Плохая мишень

С трудом разлепив тяжелые веки, я обнаружила перед собой знакомую птичью маску. Первая мысль — это тот, кто опоил меня!

Сердце зашлось в сумасшедшем беге, но пекущее плечо отрезвило.

Это владетель.

— Энни, пора возвращаться, — тормошил испуганную меня Бладсворд.

Я окинула поляну сонным взглядом: праздник в самом разгаре, хотя сейчас было никак не меньше двух часов ночи.