Вернуть истинную. Наследник для волка (СИ) - Белильщикова Елена - Страница 16

— Она умерла. Так что закрой пасть и ни слова о ней!

Я не выдержала. Звонкая пощечина оглушила будто и меня саму. Моя рука зависла в воздухе с горящей ладонью. Я посмотрела на нее, как во сне, будто запоздало осознавая, что натворила, а потом медленно перевела взгляд на Артура. На оборотня. На вожака. Он мог превратить в пыль не только меня, но и Марка. Однако, к моему удивлению, Артур не вспылил. Наоборот, будто погас. Он присел на подлокотник кожаного дивана, отводя взгляд с глухим и виноватым:

— Прости. Теперь я понял, что все по-настоящему. И насчет твоей матери… и насчет твоих чувств к Марку.

Я кивнула, нервно сглотнув, всеми силами постаравшись не расплакаться. Выходило плохо, если честно. Слезы застилали глаза, грозили покатиться по щекам. Я отошла к стеклянной стене, глядя куда-то вдаль. Кажется, Артур тоже ушел куда-то, но какая разница? Сейчас мне было совсем не до него.

Он вернулся через минуту и протянул стакан с прохладным соком. Я приподняла брови, не сдержав улыбки на такой жетс примирения. Похоже, Артур решил, что приготовить кофе или чай — это слишком долго?

— Я его брат. И должен заботиться о нем, понимаешь? Как бы Марк ко мне ни относился, мы все еще одна семья. Я не хочу, чтобы он связался с какой-то охотницей за его кошельком, которая потом разобьет ему сердце. Так что хорошо, что насчет тебя я ошибся. Примешь извинения? — Артур с улыбкой протянул мне сок.

Я сделала глоток и тут же застыла, ощутив незнакомый вкус. Вроде бы и апельсиновый, но при этом… какой-то не такой.

— Что это? — хрипло прошептала я.

Артур поднял на меня глаза и насмешливо изогнул бровь.

— Сок. Просто апельсиновый сок. А что, мой братец жалеет на тебя и такую малость?

— Прекрати! — не выдержала я и вспылила с пол-оборота.

Резким движением я замахнулась кистью руки и выплеснула на Артура содержимое стакана. Но тот оказался ловким малым. И перехватил мое запястье вовремя. Так что на него попало примерно столько же сока, сколько и на меня.

— Вот черт! — выругалась я и поморщилась.

Хорошее окончание хорошего дня!

— Ну ты и тигрица. Полегчало? — Артур в открытую подсмеивался надо мной, но почему-то беззлобно.

Я шмыгнула носом, готовая разреветься.

— Иди ты… знаешь куда?

— Знаю, — нашелся Артур. — В спальню. Принесу тебе рубашку переодеться. Да и сам наряд сменю. И протру свой мускулистый торс от липких следов апельсина. А то вдруг тебе захочется устроить второй раунд вольной борьбы со мной?

— Тогда я возьму что-то повесомее, чем сок, — ответила я мрачно.

Я ощутила, что внутри, в душе, и вправду будто распускается тугой ком. Те эмоции, которые я держала в себе много лет. Боялась за мать… Сейчас страхи были позади. Хоть и в самом плохом смысле. Но пора была двигаться дальше! Думать о «дальше» я была пока не готова. Но вот на пару шагов вперед — вполне. Так что отставила пустой стакан и стала ждать Артура. Он вернулся почему-то без футболки. В одних домашних брюках. И улыбнулся, извиняясь, протягивая мне рубашку.

— Можешь сходить в ванную и переодеться там.

— А ты? — буркнула я, обвиняющим жестом ткнув его пальцем в обнаженный торс.

Артур заметно смутился.

— Слушай, на эту квартиру я никогда не привожу девушек. И у меня скопилась стирка. В общем, чистых вещей совсем нет. Так что потерпишь меня в таком виде. Сама же виновата, раз облила меня соком, верно?

Я картинно вздохнула. И подавила желание предложить постирать злополучную футболку Артура в раковине. Руками. Я была приучена к тяжелому труду. Так что только то, что Артур, нацепивший мокрую майку, смотрелся бы не менее странно, остановило меня. Ну, и то, что Артур наверняка бы отказался от моего предложения. И посмеялся бы надо мной… снова.

Вернулась я из ванной быстро, уже в рубашке Артура, держа в руках свои грязные вещи. Я положила их на тумбочку и не заметила даже, как он тихо подошел к ней. И легким движением смахнул вещи куда-то в сторону. Мне было не до этого сейчас. Волна скорби снова накрыла меня. Я присела на диван и уронила голову на руки. Артур участливо приобнял меня за плечи.

— Накрыло снова? Посиди. Я все-таки заварю чай. Отец говорил, что от хорошего чая всегда становится легче.

— Как и от хороших людей, — закончила я фразу и улыбнулась неумело, смущенно. — Моя мама тоже так всегда говорила. Думаю… они подружились бы с твоим отцом.

— Я уверен в этом.

Артур сел рядом со мной на диван, но я заметила, что он нарочно держится от меня на небольшом расстоянии, чтобы мне было комфортно. Не напирает. Мне это понравилось. Артур протянул чашку чая и улыбнулся.

— Предлагаю игру! — весело проговорил он. — Чтобы отвлечься. Ты рассказываешь смешной случай из детства. Как набедокурила. И наказали ли тебя за это. А я — свой случай. Посмотрим, кто из нас был большим сорвиголовой? Что скажешь?

— Отличная идея! — мои глаза загорелись.

Артур был таким простым… что я была от этого в шоке. Марк всегда рисовал его снобом. Мажором. Едва ли не чудовищем. А Артур из кожи вон лез, чтобы отвлечь меня. И хоть немного порадовать. Я про себя решила, что Марк неправ. Просто все дело в глупой мальчишеской ревности, когда каждый из них хотел выпендриться перед отцом и заслужить похвалу. Передо мной же выпендриваться у Артура не было смысла. Так что он вел себя безупречно.

— Но ты первый начнешь! Чур! Чур!

— Хорошо. Слушай. Было нам с Марком совсем мало лет. Кажется, семь? Или восемь. И полез я на гаражи. Играть в войнушку…

Я сама не поняла, как пролетело время. Болтать с Артуром оказалось легко и почти весело. Конечно, скорбь царапалась в моем сердце, но мне удавалось хоть как-то разговаривать, взаимодействовать.

— Я многое отдал бы, чтобы вернуть прежние времена, — вдруг сказал Артур после нашего экскурса в детство. — Когда мы все еще жили одной семьей, в одном доме. Отец был жив, мама всегда в воскресенье вытаскивала нас в кино, а не пропадала по салонам красоты, чтобы хоть чем-то забить время, а мои ссоры с Марком больше касались того, кто съел последнюю пачку чипсов.

На лице Артура блуждала легкая улыбка, одновременно и теплая, и задумчивая, и немного грустная, напоминающая солнечный лучик глубокой осенью. Наверно, нельзя сыграть такую ностальгию, такую щемяще нежную тоску по прошлому в глазах?

— Почему тогда ты продолжаешь бороться? — спросила я, откинувшись на спинку дивана.

Артур вопросительно приподнял брови.

— Мне будто не хватает чего-то в общей картине, — пояснила я. — Понятно, почему Марк продолжает все эти склоки с тобой, почему ему хочется стать вожаком, лишь бы утереть тебе нос… Но почему для тебя важно вожаком оставаться? Если больше всего ты скучаешь по временам, когда еще им не был.

Артур мгновенно помрачнел. Он встал с дивана, напоминая сейчас не волка, а скорее, недовольного кота, мгновенно сменившего милость на гнев, а мурлыканье на короткий раздраженный укус.

— Ты не поймешь, Ева.

Артур сунул руки в карманы, отходя к стеклянной стене, задирая голову куда-то к небу. Он по-прежнему был без футболки, так что моему виду открывалась широкая крепкая спина и в меру накачанные плечи.

— Куда мне? — фыркнула я. — Я же из трущоб, по твоему мнению. Вряд ли даже таблицу умножения доучила в свое время.

— Ева! — рявкнул Артур, поворачиваясь ко мне. — Тебе обязательно постоянно огрызаться?

— Просто бесит, когда люди помешаны на деньгах.

— Да дело и не в деньгах, — он пожал плечами. — Куда они денутся? Но эта власть моя. По праву. Это то, что будто связывает меня с отцом.

Я покачала головой, вставая. Не хотелось подыгрывать Артуру. Хотя мы, считай, первый раз разговаривали по душам, уже можно было догадаться, когда он говорит от души. Сейчас явно был не тот случай.

— Это то, в чем ты все-таки победил Марка и торжествуешь, — поправила я. — Зная, что можешь, глядя в глаза, сломить его волю. Даже если не делаешь этого.

В моем голосе звучали осуждающие нотки.