Арон. Бывший для истинной (СИ) - Горская Ника - Страница 76

Мне становится физически плохо от его рассказа, но я как могу стараюсь этого не показывать, потому что знаю, что мой муж тут же остановится. И, вполне возможно, большего я не узнаю даже если буду настаивать.

И это я ещё убеждена что Арон мне не всё говорит и однозначно как может сглаживает острые моменты.

— После того как Торин передала Мортиусу амулет мои магические способности были под его контролем, что помогло ему завладеть драконом. Хотя как выяснилось в этом я сам виноват.

— В каком смысле?

Арон тянет уголки губ в невесёлой улыбке.

— Я наделил амулет тем, чем изначально он не обладал.

Не совсем понимаю, но подробности не спрашиваю, потому что мне кажется, что сейчас уровень стресса в моём организме и так достиг максимального значения.

Я концентрируюсь на дыхании, настроившись слушать дальше, но Арон молчит.

Просто молчит и задумчиво смотрит на меня…

— Пламя, скажи, что это правда.

Я почему-то сразу понимаю, что он имеет ввиду.

Опускаю голову вниз и смотрю на свои руки.

— Но… как…

— Ведьма короля наложила скрывающее заклятие. Она знала, что ребёнку угрожает опасность.

Думаю о том, что это скорее всего Орлазар постарался открыть сыну правду, сняв колдовство Сурины.

— Пламя…

Снова смотрю на него, но всё равно оказываюсь не готова, когда он подхватывает меня и усаживает к себе на колени.

— Если бы ты только знала как я рад тому, что с ним… с вами двумя всё хорошо.

Сижу не двигаясь.

— Арон. — набравшись смелости начинаю я.

— Да, малыш.

Я вижу, что он мгновенно напрягается заранее зная, что я хочу ему сказать.

— Я пытаюсь понять, что всё что произошло… — запинаюсь, мне тяжело об этом говорить. — Ты и Торин… мне сложно по щелчку пальцев всё забыть и жить как прежде.

Несколько глубоких вдохов.

— Я видела вас… вместе.

Арон несколько раз проводит ладонью по лицу.

— Рада…

— Ничего не говори. Просто послушай. Мне сложно осознать, что ты был не в себе, как сказал твой отец. Я не знаю смогу ли когда-нибудь отпустить это… всё… и по-прежнему быть тебе женой.

— Если ты любишь меня, то мы справимся.

Я молчу.

Не хочу сейчас говорить о чувствах.

— Я понимаю, что мои оправдания уже ничего не изменят, но поверь, я сам буду до конца жизни винить себя в том, что допустил всё это.

Смотрю на него и понимаю, что пропасть между нами слишком большая.

И я не уверена, что нам удастся её преодолеть…

Глава 54

Арон

Три месяца спустя…

Сегодня ровно три месяца как мы с Радой пытаемся наладить наши отношения после того краха, к которому нас привёл я…

Ну как «мы пытаемся»…

Скорее «я», и пока безуспешно.

Знаю, что я мудак и никаким внешним воздействием это не оправдаешь.

Я сделал ей больно, хоть и неосознанно.

Я — причина её слёз.

И мне абсолютно понятна её холодность по отношению ко мне.

Рада закрылась от меня полностью. Нет, она разговаривает со мной. И даже вполне дружелюбно, но той эмоциональной открытости что была прежде больше нет между нами.

Про физическую близость речи не идёт совсем.

И я не только секс имею ввиду.

Рада не позволяет мне прикасаться к себе.

Вообще! Даже случайно.

Она шарахается от меня как от прокаженного, стоит мне только перешагнуть ту невидимую границу, которую она между нами установила.

Я вижу, как с каждым днём всё больше округляется её живот и не имею возможности коснуться его.

А так хочется….

Просто дико…

Это невыносимо.

Я изначально знал, что ей понадобится время чтобы пережить, смириться или привыкнуть. О прощении я пока даже не мечтаю. То, что она не отказалась от меня… от нас… сразу это уже большой шаг с её стороны. И я за это благодарен ей.

За эти три месяца я перепробовал разные способы сближения, но ничего не работает.

Мне кажется, чем больше я пытаюсь приблизиться, тем сильнее она отступает.

Меня ломает…

Мне жилы выкручивает каждый раз, когда я смотрю на неё с расстояния вытянутой руки и понимаю, что это позволительный максимум. Ещё шаг и я у пропасти…

Сложнее всего понимать, что всё могло бы быть по-другому.

Потому что я знаю какой может быть моё Пламя…

Страстной, горячей, чувственной…

И это вдвойне жестоко.

Хоть я и понимаю, что заслужил…

Стоя в душе под теплыми струями, упираюсь одной ладонью в кафель, другую опускаю на член. Зажмуриваюсь. Перед глазами моя Рада… моя огненная девочка… Несколько секунд и я довожу себя до разрядки…

Опускаю голову и глубоко дышу.

Тошно…

Так хреново я себя не чувствовал никогда.

Внутри абсолютное месиво.

Всё чаще задумываюсь о том изменится ли её отношение ко мне когда-нибудь или мне до конца жизни сгорать в собственном аду сожалений и представлений о том, как всё могло бы быть.

Заканчиваю с душем и выхожу.

Сегодня мы с Радой приглашены на день рождения моей мамы. Она в последнее время плохо себя чувствует, и мы приняли решение не посвящать её в то, что происходит в наших отношениях.

Обматываю вокруг бедер полотенце и выхожу.

Бросаю взгляд на часы. Пора собираться.

Беру из шкафа брюки и рубашку. Неосознанно останавливаю выбор на черном цвете. Он сейчас лучше всего отражает моё внутреннее состояние.

Одеваюсь, без особого интереса смотрю на себя в зеркало и выхожу из комнаты.

Решаю зайти к Раде, уточнить, через какое время она будет готова.

Да, она снова живёт в своей комнате. Я теперь по всем направлениям у неё в игноре.

Не жалуюсь, просто констатирую.

Легко стучу в дверь её комнаты и жду, когда она откроет сама или позволит мне войти. Но ожидание затягивается. Снова стучу. Результат тот же.

Я точно знаю, что она должна быть в своей спальне.

Беспокойство о ней движет мной, и я захожу в комнату.

Первым делом бросаю взгляд на кровать, думая о том, что она могла просто уснуть, но на постели её нет. Разогнать на максимум собственное волнение не успеваю, потому что моя девочка выходит из душа.

В одном, мать его, полотенце…

Замирает в дверях, как только видит меня.

А мне грудину прошибает от её вида…

Какая она красивая… любимая… желанная… недоступная…

Делаю шумный вдох, возвращая себе способность дышать.

— Что ты тут делаешь?

— Я стучал. — оправдываюсь я так будто не к жене своей зашёл. — Думал может что-то случилось.

— Со мной всё хорошо.

А со мной нет…

Пламя… ты меня медленно убиваешь…

— Выйди. — словно наотмашь, прямо по роже. — Буду готова через полчаса.

Киваю.

Говорить я сейчас не способен.

С неимоверным усилием заставляю себя отвести от неё взгляд и покинуть комнату.

Иду в свой кабинет.

Пока жду Раду стараюсь не думать о ней, о нас. Но образ её влажного после душа, почти неприкрытого тела до сих пор стоит перед глазами.

Уверен, в аду есть подобная разновидность пыток.

Спустя полчаса жду её у лестницы. Облизываю взглядом пока она спускается.

А потом как верный пёс провожаю до машины.

— Арон. — обращается ко мне Рада, как только мы выезжаем за пределы Топей, и я прибавляю скорость.

— Да, малыш. — бросаю на неё взгляд ожидая что она скажет.

— Я понимаю, что перед Самантой мы будем играть прежнюю роль.

Уверен, она не осознаёт, что сейчас кромсает меня в фарш своими словами…

— Но я хотела бы тебя попросить.

Она ещё не озвучила свою просьбу, а я уже готов волком выть. Глупо, но я надеялся… вроде как на законных основаниях хотя бы прикоснуться…

— О чём? — слова буквально выталкиваю из себя.

— Держись от меня на расстоянии. Как дома.

Моя жестокая девочка.

И хоть мне сейчас сдохнуть хочется, но для тебя любой каприз…

— Хорошо.

Остальную часть пути разговариваем на нейтральные темы.

— Дети, вы приехали.