Арон. Бывший для истинной (СИ) - Горская Ника - Страница 77

Мама выходит на порог своего дома, как только я паркую машину на придомовой территории.

— Привет, мам. С днём рождения. — она бросается по очереди обнимать нас, когда мы с Радой подходим к ней.

— Спасибо, сынок.

— С днём рождения, Саманта. Вы прекрасно выглядите.

Рада передаёт ей коробку с подарком.

— Спасибо, мои хорошие. Проходите.

Идём вслед за мамой в дом. Я необдуманно пытаюсь придержать Раду за поясницу пропуская вперёд, но она тут же отходит в сторону.

И вроде должен уже привыкнуть, а не могу…

Моя мама закрытый человек. Ей в одиночестве намного лучше, чем в большой компании. Раньше я думал, что она сама по себе такая, а сейчас мне кажется, что это после расставания с отцом она стала другой.

Кроме нас на праздничном ужине присутствуют ещё несколько человек. В основном это те люди, которые окружают маму в повседневной жизни, создавая уют вокруг неё. Экономка, горничная, садовник и повар.

Ужин проходит на довольно позитивной ноте.

Мама вспоминает какие-то смешные моменты из моего детства. Я на это лишь улыбаюсь и качаю головой. А Рада искренне смеётся, при этом весь вечер тиская на своих коленях рыжего упитанного кота.

Противно признавать, но я, сука, ему завидую…

А ещё думаю о том, как мне пережить эту ночь…

Мама настояла на том, чтобы мы остались до утра, а правдоподобных причин для отказа у нас с Радой не нашлось.

Последнее время моя жена рано ложится спать, а сейчас сидит вместе со всеми до последнего.

Я знаю, что она думает о том же, о чём и я.

Спать-то нам придётся в одной постели…

Из-за стола мы выходим последними.

— Ваша комната готова. — мама провожает нас к лестнице. — Рада, если тебе что-то нужно дополнительно, ты говори.

— Спасибо, ничего не нужно. — с улыбкой отвечает супруга.

Уверен, что сейчас она бы с удовольствием попросила отдельную комнату. Но к моему счастью, или погибели, Рада этого не делает.

Она закрывается в душевой, как только мы заходим в спальню.

А я, смирившись с неизбежным, снимаю одежду и сажусь на край кровати.

Рада выходит из душа в бесформенной пижаме, которую для неё предусмотрительно тут оставили.

И вроде одета максимально скромно, а я взгляд от неё отвести не в силах.

На меня не смотрит. Подходит к своей стороне кровати и приподняв одеяло ложится.

Встаю и иду в душ. Умываюсь, чищу зубы и возвращаюсь в комнату.

И хоть кровать по размерам просто огромная, Пламя всё равно отодвинулась почти на самый край. Отгораживается от меня как только может…

Отключаю освещение и тоже ложусь.

— Спокойной ночи. — на грани слышимости говорит Рада.

Хочется усмехнуться, но я этого не делаю. Мои мысли по поводу спокойствия этой ночи останутся со мной.

— Сладких снов, Пламя.

Рада засыпает практически сразу, а я долго лежу без сна, думая о том куда катится моя жизнь и как я мог так глупо упустить управление ею.

Через час моих безрезультатных попыток уснуть я попадаю в свой персональный ад…

Рада во сне отпускает контроль. Она постепенно сокращает дистанцию между нами, до тех пор пока не прижимается к моему боку всем своим телом.

Я бесстыдно пользуюсь моментом и обнимаю её.

Зарываюсь носом в рыжие волосы и дышу ею…

Тело пробивает электрическим разрядом. Меня внутренне трясёт на полную.

Я одновременно в раю и в преисподней.

Замираю в моменте…

Сильнее прижимаю её к себе и прикрываю глаза снова пытаясь уснуть.

Но Рада жестока по отношению ко мне даже во сне…

Мир вокруг начинает раскачиваться, сужаясь в одну точку, когда она закидывает на меня ногу. Я бедром ощущаю её горячую промежность…

Но ей мало клокочущей в моей душе агонии…

Девочка начинает тереться об меня…

Сцепляю зубы так сильно что, кажется, вот-вот раскрошу их.

Её тихий стон препарирует меня…

Что же ты со мной делаешь, девочка моя…

— Арон… — всё так же во сне шепчет она.

Интересно, были уже случаи смерти от сексуального перевозбуждения или я буду первым?

Все мои рецепторы сейчас нацелены на Раду. Я физически ощущаю её сонную взволнованность. Дышит прерывисто.

Стонет… как же сладко она стонет…

Выгибается, теснее прижимаясь к моему бедру.

Моя девочка в поиске удовольствия.

Кто я такой чтобы это игнорировать?

Всё для тебя, моя королева…

Осторожно переворачиваю её на спину. Пользуюсь моментом, прижимаюсь своими губами к её.

Провожу по ним языком…

Торможу себя.

Подтягиваю вверх пижаму, оголяя Раду до талии. В комнате темно, но я всё равно вижу, что на ней нет белья.

Сердце сбоит, на максималке ударяясь о рёбра.

Опускаю руку на её талию и медленно веду ниже. Замираю, накрывая ладонью круглый живот.

Прости меня, Пламя… Знаю, что ты против этого. Не позволяешь мне прикоснуться к нашему малышу, но удержаться нет никаких сил.

Через несколько секунд опускаю руку ещё ниже, просовывая ладонь между её ног.

С трудом себя контролирую, когда пальцами касаюсь неимоверно мокрых складок. Ныряю одним в жаркую глубину, отыскивая клитор. Кружу по нему, массирую. Рада реагирует мгновенно. Дергается, вертит головой будто отрицает происходящее.

Самому хочется в голос застонать…

Или потерять сознание, к чему я кажется уже довольно близок…

— Арон?

Рада замирает, давая мне понять, что больше не спит.

— Тихо, не думай ни о чём. — тут же говорю я. — Просто расслабься.

Раздумывает какое-то время. Мне уже кажется, что оттолкнёт, но она принимает…

Раздвигает ноги открывая мне больший доступ.

Усиливаю напор на клитор, понимая, что ей это сейчас нужно. Движение пальцев теряют осторожность, становясь порывистыми. Я уверенно веду её к удовольствию…

— Арон. — её стон на пике словно контрольный выстрел, прямо в мою голову.

Рада содрогается с моим именем на губах…

Когда успокаивается, целую её в висок и отодвигаюсь в сторону.

Оба молчим.

Я сам не знаю хочу ли я от неё сейчас что-то услышать или нет…

Но всё равно душу рвёт разочарование, когда она отворачивается от меня и через некоторое время засыпает…

Рада

Две недели спустя…

Опускаю руку на живот и медленно поглаживаю его. Малыш у нас довольно спокойный. Ведёт себя очень сдержанно, но на мои прикосновения всегда реагирует, пиная меня.

Улыбаюсь.

Интересно, а на прикосновения своего отца он тоже будет реагировать так?

Вздыхаю…

Наши отношения с Ароном будто замерли в одной точке. И это так странно…

Я безумно его люблю.

И, кажется, с каждым днём мои чувства к нему лишь усиливаются, оттого что он дал мне время осознать.

Я не знаю можно ли утверждать, что я простила его. Но я больше не испытываю адскую боль прокручивая будто на повторе воспоминания того ужасного периода нашей жизни…

Я задвинула их в самую глубь своего сознания, потому что поняла, что без него я больше не могу представить своё будущее…

Первое время я пыталась представить свою жизнь, в которой я ушла от него, не найдя в себе силы простить…

Было больно… очень…

И тогда я решила, что мне просто нужно время. Но с каждым днём меня всё сильнее стало тянуть к мужу. Не только душой, но и телом…

Память тут же возвращает меня в ночь, которую мы провели в доме матери Арона. Наверное, именно на утро после неё я поняла, что бегу не от него, а сама от себя.

Какой в этом смысл?

Ведь я и так уже знаю, что по собственной воле не смогу расстаться с ним.

А тогда зачем всё это?

Но я была бы не я если бы сразу призналась себе в своей личной капитуляции.

Мне для этого ещё две недели понадобилось.

И вот сейчас смотрю в окно наблюдая как Арон выходит из автомобиля и идёт в сторону дома, и думаю о том, что время пришло… я готова…

Я знаю, что наши отношения уже никогда не будут прежними.