Пробуждение. Трилогия (СИ) - Смирнов Роман - Страница 20

Но республиканцы требовали большего. Их представитель — нервный человек в мятом костюме — буквально умолял на встрече в Наркомате обороны:

— Товарищи, немцы присылают Франко новейшие машины! Наши устаревшие «бреге» и «ньюпоры» — как мухи против ястребов! Дайте нам современные истребители, иначе — конец!

Ворошилов смотрел на Сергея, ждал решения.

Сергей думал три дня. Взвешивал риски.

И-16 — лучшее, что было у советских ВВС. Отправить их в Испанию — значит рисковать. Немцы могут захватить машину, изучить, скопировать. Или — найти слабые места, разработать контрмеры.

Но если не отправить — республиканцы проиграют воздушную войну. А вместе с ней — и всё остальное.

В конце концов он согласился на компромисс. Основа поставок — И-15. Но небольшая партия И-16 — для самых опытных пилотов, для решающих боёв. Не разбрасываться, использовать точечно.

Ворошилов кивнул, записал. Через неделю первые И-16 погрузили на корабль в Одессе.

Люди отправились следом. Двести человек первой партии — танкисты, лётчики, инструкторы. Ехали под чужими именами, с паспортами несуществующих стран. «Мексиканцы», «аргентинцы», «канадцы».

Сергей провожал их лично — тот приём в Наркомате обороны. Смотрел в молодые лица, говорил правильные слова. «Учиться, выживать, возвращаться».

Теперь они были там. В чужой стране, на чужой войне.

И он ждал новостей.

Двадцать девятого августа пришла первая подробная сводка от военных советников.

Сергей читал её в кабинете, один. Ворошилов и Молотов получат копии позже — сначала он хотел понять сам.

'Прибыли благополучно. Техника разгружена, личный состав размещён. Начали работу с республиканскими частями.

Общая оценка: положение тяжёлое, но не безнадёжное. Республиканцы имеют численное превосходство, но уступают в организации и подготовке. Мятежники действуют слаженнее, имеют боевой опыт (Марокко, колониальные войны).

Наша техника произвела впечатление. Танки Т-26 превосходят всё, что есть у противника. Самолёты И-15 не уступают немецким «Хейнкелям», а И-16 — значительно превосходят. Проблема — в экипажах. Республиканские танкисты и лётчики обучены слабо, требуется время на подготовку.

Немецкое присутствие: подтверждено участие легиона «Кондор». Самолёты — Хе-51, Ю-52. Пилоты опытные, действуют дерзко. Собираем данные о тактике.

Потери: пока нет. Но бои впереди'.

Сергей отложил сводку. Потери — пока нет. Ключевое слово — пока.

Он знал, что потери будут. Знал по своему опыту — война не бывает без крови. Вопрос только в цене.

В начале сентября — первые бои с участием советских танкистов.

Сводки стали подробнее, живее. За сухими строчками проступала война — настоящая, грязная, страшная.

'Разведка боем у Толедо. 4 сентября. Наши танки (Т-26, 8 машин) поддержали атаку республиканской пехоты. Успех — продвижение на 2 км, захвачены трофеи. Потери — 1 танк повреждён, эвакуирован. Экипаж цел.

Оценка: танки показали себя хорошо. Броня держит пулемёты и осколки. Пехота — слабое звено. Отстаёт, теряет связь с танками. Нужна подготовка'.

Первые бои — первые уроки. Сергей читал, запоминал, делал выводы.

К концу сентября сводки стали тревожнее.

'Бой у Сесеньи. 29 октября. Наши танки (Т-26, 15 машин) атаковали позиции мятежников. Успех — противник отброшен на 5 км, захвачены трофеи. Потери — 3 танка подбиты, 1 сгорел. Экипажи: 2 убитых, 5 раненых.

Оценка: танки показали себя хорошо. Броня держит пулемёты и осколки. Проблема — противотанковые пушки. Немецкие 37-мм орудия пробивают Т-26 с 400–500 метров. Нужна новая тактика — не лезть под огонь ПТО'.

Два убитых. Первые советские потери в Испании.

Сергей смотрел на эти слова и думал о лицах — тех, что видел на приёме. Молодые ребята, комсомольцы. Кто из них? Имена в сводке не назывались — секретность.

Он позвонил Ворошилову:

— Клим, по Испании. Хочу знать имена погибших. И обстоятельства — подробно.

— Зачем, Коба?

— Хочу понять, что пошло не так. Учиться на ошибках.

Пауза.

— Сделаю.

В воздухе дела шли лучше — поначалу.

'Воздушный бой над Мадридом. 15 октября. Наши И-15 (6 машин) перехватили группу немецких бомбардировщиков Ю-52 под прикрытием истребителей Хе-51. Результат: сбито 2 бомбардировщика, 1 истребитель. Наши потери — 0.

Оценка: И-15 показал отличную манёвренность. В ближнем бою — превосходит Хе-51. Пилоты противника опытны, но техника уступает'.

Сергей читал с удовлетворением. Воздушная война — пока в нашу пользу.

Но уже в ноябре тон сводок изменился.

'Воздушный бой над Мадридом. 13 ноября. Наши И-16 (4 машины) встретили группу немецких истребителей нового типа. По нашим данным — Мессершмитт Bf-109. Результат: 1 немецкий самолёт повреждён, ушёл со снижением. Наши потери — 1 И-16 сбит, пилот погиб.

Оценка: Bf-109 — серьёзный противник. Скорость выше, чем у И-16. Вооружение мощнее. Вертикальный манёвр — лучше. В горизонтальном бою наши машины ещё держатся, но противник навязывает свою тактику — бьёт сверху и уходит. Нужны контрмеры'.

Мессершмитт. Сергей знал это название. Самолёт, который будет господствовать в небе в сорок первом. «Мессер», «худой» — так его назовут советские лётчики. И будут бояться.

А вот он появился. Пока — единичные экземпляры, немцы испытывают в боевых условиях. К сорок первому их будут тысячи.

Сергей сделал пометку: «Срочно — данные по Bf-109. Всё, что удастся достать».

К ноябрю сводки приходили ежедневно. Бои под Мадридом, оборона столицы, контратаки. Советские танки и самолёты были везде — без них республиканцы не продержались бы и недели.

Но потери росли. Каждую неделю — новые имена, новые «безвозвратные потери».

Сергей завёл отдельную тетрадь — список погибших. Имена, звания, обстоятельства гибели. Он не знал, зачем это делает. Может, чтобы не забыть. Может, чтобы помнить цену.

«Лейтенант Быстров А. Н. — сгорел в танке, прямое попадание ПТО. Старший лейтенант Серов В. П. — сбит в воздушном бою, самолёт упал за линией фронта. Капитан Осадчий И. М. — погиб при бомбёжке аэродрома. Сержант Климов Д. Ф. — пропал без вести, предположительно плен».

Каждое имя — человек. Семья, друзья, несбывшееся будущее.

Он обещал им: «Учиться, выживать, возвращаться». Не все выполнили приказ. Не по своей вине.

В середине ноября Сергей вызвал Ворошилова на доклад. Разговор был тяжёлым.

— Потери растут, Клим. Почему?

Ворошилов развёл руками:

— Война, Коба. На войне гибнут.

— Гибнут — да. Но почему так много? Я просил — учить, а не бросать в мясорубку.

— Мы учим. Но республиканцы требуют помощи здесь и сейчас. Мадрид осаждён, каждый танк на счету. Не можем отсиживаться в тылу, пока они истекают кровью.

Сергей молчал. Ворошилов был прав — и не прав одновременно. Политика требовала одного, здравый смысл — другого.

— Что говорят выжившие? — спросил он. — Какие уроки?

Ворошилов достал папку:

— Вот отчёт от Павлова. Он там командует танковой группой.

Павлов. Тот самый капитан с приёма. Жив, командует. Уже хорошо.

Сергей взял отчёт, начал читать.

Павлов писал сухо, по-военному, но за строчками чувствовался боевой опыт.

'Главная проблема — взаимодействие с пехотой. Республиканская пехота необучена, в бою отстаёт от танков или вообще не идёт вперёд. Танки оказываются одни среди противника, без поддержки. Результат — потери.

Вторая проблема — противотанковая артиллерия. Немцы быстро поняли, как бороться с нашими танками. Выставляют ПТО на вероятных направлениях атаки, бьют из засад. Нужна разведка, нужно подавление огневых точек до атаки.

Третья проблема — связь. Рации есть не во всех машинах. Командир не может управлять боем, каждый экипаж действует сам по себе. Нужны рации в каждый танк.

Четвёртая проблема — ремонт. Эвакуация подбитых машин не налажена. Танк, который можно починить за день, бросаем, потому что нет тягачей и мастерских.