Пробуждение (СИ) - Райро А. - Страница 73

Вот теперь меня заметили все.

Началась паника, потому что платформа неумолимо двигалась вперёд, прямо в машину аннигиляции. Вместе со мной, конечно.

— Симона, останови загрузку!!! — закричала эксперт Аделин в потолок. — Сейчас же! На платформе человек!!!

Комиссар же, глядя на меня, даже рта не открыла, чтобы остановить аннигиляцию.

— СИМОНА, ОСТАНОВИ! — Аделин кинулась к подъёмнику.

— Внимание! Загрузка не может быть отменена! — объявила Симона. — Чрезвычайный приказ Комиссариата за номером пять ноль три восемь!

Следом за Аделин бросились остальные эксперты, заорав в панике и требуя, чтобы я немедленно спрыгнул с платформы.

— Терехов! Уйди оттуда! Уйди!

И лишь директор Палатин принял другое решение.

Уже понимая, что загрузку не остановить, а уходить я не собираюсь, он использовал силу альфы, чтобы вывести из строя сам подъёмник.

Он рванул к стойкам и опоре платформы, на бегу задействовав свой лимб и всего лишь один классический ключ альфы под названием «Бомбардир», зато усиленный сразу двумя многократными элементами огня. Ключ Бомбардира объединился со значками пламени в сотах, образуя одну большую.

Густое красное ядро энергии, похожее на бомбу, метнулось в опору платформы. Раздался взрыв. Со скрежетом толстенные балки вывернуло, механизм переломало и погнуло часть подъёмника.

В то же время из угла выскочила Саваж и, уже не прячась, применила силу люминала — швырнула всё Тихое Эхо, которое у неё имелось, в открытый цилиндр аннигилятора, чтобы нарушить концентрацию смеси внутри машины уничтожения.

Всё это мои глаза увидели только мельком.

Открыв люк, я буквально влетел внутрь головы титана ногами вперёд и сразу же оказался в био-капсуле с раствором. Он был тёплым и готовым к работе.

На проверку систем у меня не было времени, поэтому я сразу начал подключение к нейроинтерфейсу — тому самому, который меня чуть не прикончил в прошлый раз.

Белые нити нейро-моста моментально ко мне потянулись, будто ждали, в кого бы вцепиться.

Как только обе мои ладони подключились к управлению, я сразу ощутил связь с гигантским телом титана, со всеми его биосинтетическими мышцами, с остео-каркасом, с системами кровотока и живой брони, с первичным сердцем в голове и даже со вторичным в груди.

Тут же подключилась оптика.

Я и Прометей снова задышали вместе, как единой целое.

Его грудь поднялась и опустилась, ладони сжались в кулаки, опять послышался внутренний стон, а раствор, как и в прошлый раз, начал нагреваться.

— Если ты меня прикончишь, то так и не узнаешь, для чего был создан! — громко сказал я Прометею. — Пришло время эволюционировать!

А потом совсем тихо добавил:

— Ты нужен людям. Нужен мне. Ты. Нужен. Мне.

Прямо через нейро-мост я отправил ему ментальный и волевой приказ, настолько мощный, что меня передёрнуло в растворе.

Прометей должен был трансформировать свой магический контур и обновить тело прямо сейчас, изменив свою живую броню.

Да, он должен был эволюционировать, иначе не сможет выбраться. Со старым пыльным титаном первого поколения никто не будет считаться — людям нужен был сильный и грандиозный воин, дающий надежду на то, что будущее наступит для всех. Только такого титана они оставят в живых.

И Прометей понял меня, будто прочитал мои мысли.

Раздался оглушительный треск, вокруг загудело, тело гиганта задрожало и начало преображать свой магический контур, энергия Высокого Эхо потекла через моё тело к проводящим каналам титана.

Вокруг меня вспыхнул лимб.

Сама собой открылась Область Мастерства.

А в ней ярко засиял ключ «Влияние Генома». Теперь-то я понимал, что это значит: Прометей был создан на базе моего ДНК, а значит, я могу влиять на этот объект, если он захочет.

И это было самым главным — если он захочет.

Цепи, держащие Прометея, заскрежетали. Я и сам напряг руки внутри капсулы с раствором и принялся разрывать цепи вместе с Прометеем. Он шумно задышал, его мышцы наполнились энергией и силой, раздался утробный и многообещающий рык.

Первыми разорвало цепи на руках. Потом — на ногах.

Голову я освободил уже сам, сдёрнув оковы со лба огромными ручищами титана. Ну а с корпуса цепи слетели, когда Прометей поднимался с переломанной платформы и вставал на ноги.

— Внимание! Опасность! Загрузка прервана! — на всю камеру объявила Симона. — Нарушен протокол процедуры аннигиляции! Загрузка прервана! Нарушен протокол процедуры аннигиляции! Загрузка прервана! Нарушен протокол процедуры аннигиляции!..

Её будто заклинило.

Она всё повторяла и повторяла:

— Загрузка прервана! Нарушен протокол процедуры аннигиляции! Загрузка прервана!..

Больше Симона ничего не могла сделать. Только говорить.

Прометей расправил плечи, выпрямился во весь рост и задел макушкой потолок чёрной камеры. Я попросил его склониться и посмотреть вниз, на людей.

Попросил, а не приказал.

После того, как люди его предали, Прометей не испытывал к ним большой любви. Но он всё равно сделал то, что я просил: склонился и посмотрел на людей, таких маленьких на его фоне. Ростом на уровне его исполинских ступней.

Комиссар Сол, эксперт Аделин и её коллеги, директор Палатин и даже Саваж — все они замерли у ног Прометея, задрав головы и не смея даже шевельнуться.

Эпизод 29

Первой в себя пришла комиссар Сол.

Видя, что Прометей ни на кого не нападает, а просто стоит и смотрит, она осмелела и выкрикнула, выставив палец:

— Немедленно покинь Прометея, студент! Сейчас же!

Я покачал головой, а вместе со мной это сделал и титан.

Группа экспертов во главе с Аделин быстро отошли к воротам и запасным дверям. Они оттеснили туда же и Саваж. А вот директор Палатин и комиссар Сол остались на месте.

Директор молча наблюдал за Прометеем.

Комиссар же всё больше выходила из себя (но сначала она в себя приходила — такой вот каламбур). Не было теперь ни её милых улыбок, ни увещеваний, ни вкрадчивого голоса.

Сейчас женщина в бордовом костюме и рюшами на блузке напоминала распухшую от ярости медузу, растопырившую щупальца.

Она вышла вперёд и заорала во всю глотку:

— Приказываю!!! Сейчас же покинь Прометея! Иначе ты отсюда не выйдешь! Ты слышишь, Терехов⁈ Что ты вытворяешь⁈

Внезапно заговорил директор, причем обратился он не ко мне, а к комиссару:

— Вы угрожаете моему студенту, госпожа Сол? За что? За то, что он спас одного из величайших титанов человечества?

Та сжала кулаки и процедила, не глядя на директора:

— Не лезьте не в своё дело, Ромул. Это дело корпорации. Вы всего лишь номинальное лицо, которое можно сменить в любую минуту.

— Вы тоже, комиссар, — угрожающе произнёс Палатин и обратился уже к Симоне: — Симона! Доложи Комиссариату и главе крепости Захари о том, что Прометей принял нового пилота! Срочно! И поставь в известность руководство Генетрона в крепости Нигма!

Комиссар повернулась к директору и… улыбнулась.

Да, снова улыбнулась. К ней вернулось самообладание, а голос опять стал доброжелательным и вкрадчивым:

— Симоне запрещено что-либо докладывать главе крепости Захари насчёт Прометея. И руководству Генетрона в Нигме. Зачем это лишнее беспокойство? Комиссариат уже одобрил аннигиляцию Прометея. И вы, дорогой Ромул, среди нас — самое низшее звено, которое ни на что уже не повлияет…

— ЗАТО Я МОГУ ПОВЛИЯТЬ! — произнёс я.

У меня не имелось наушника, поэтому я мог говорить с другими только через систему титана.

Мой голос, пропущенный через раствор и внешние динамики, показался мне самому слишком громким и грозным, будто через меня заговорил ещё и бессловесный Прометей, молчавший много лет.

Я склонился ещё ниже и посмотрел на комиссара Сол, на эту злобную пигалицу с лицом пекинеса с милыми завитушками на чёлке.

— Возобновите программу «Прометей», комиссар! Верните в план второй этап переселения человечества! Прометей нашёл своего пилота и готов сделать всё, что в его силах, чтобы дать людям шанс. Всем людям, без исключения!