Мир меняется — ребенок готов - Кляйн Това - Страница 18

Глава 4. Принцип равновесия

Прежде чем ребенок научится саморегуляции — процессу, в ходе которого дети постепенно учатся приспосабливаться к изменениям, справляться с разочарованиями, потерями и другими нарушениями привычного уклада, — родителю придется долгое время помогать ему справляться с сильными эмоциями и учить различать широкий спектр чувств. Чем быстрее и легче ребенок научится восстанавливать внутреннее равновесие, тем успешнее он будет преодолевать стресс и приспосабливаться к новым условиям. Дети с развитой эмоциональной регуляцией лучше справляются с трудностями, легче адаптируются к переменам, сохраняют спокойствие и способность действовать.

Иногда родителям кажется, что ребенку или подростку вредно грустить, расстраиваться или злиться и что их задача — оградить от подобных переживаний. На самом деле все как раз наоборот. Сильные эмоции, особенно негативные, не только естественны, но и необходимы для формирования эмоциональной устойчивости. Попытки избегать, игнорировать или подавлять эти чувства приводят к внутренней боли, мешают личностному росту ребенка. Напротив, когда дети учатся распознавать, проживать и принимать эмоции, а также управлять ими, они приобретают важнейший навык стрессоустойчивости: способность к саморегуляции.

Чуткие родители могут научить детей прислушиваться к телу и психике, замечая первые признаки эмоционального напряжения и связанные с ним переживания. В повседневном взаимодействии это происходит естественным образом, особенно когда взрослые успокаивают расстроенного ребенка. Становясь для него контейнером эмоциональных переживаний и якорем безопасности и постоянства, родители помогают распознавать и проживать как положительные, так и отрицательные эмоции, не пугаясь их интенсивности.

Если родители позволяют ребенку испытывать весь спектр чувств, не осуждая и не высмеивая, он учится принимать свои эмоции и не стыдиться их. Задача родителя — дать ребенку почувствовать понимание и поддержку, научиться распознавать проблемные эмоции и справляться с ними даже в периоды нестабильности. Более того, понимание со стороны родителя, даже если оно дается непросто, становится образцом отношения к себе и окружающим. Видя адекватное, доброе и безоценочное отношение, дети учатся эмпатии и состраданию к людям.

Развитие и освоение навыков саморегуляции происходит у каждого ребенка по-своему. Не существует точных сроков или единой стратегии обучения. Даже дети из одной семьи, растущие в одном доме, могут осваивать эти умения в разном темпе, что нередко усложняет жизнь родителям, так как придется вникать в индивидуальные особенности поведения и реакций каждого ребенка. Когда вам кажется, что один ребенок делает успехи и можно расслабиться, другой потребует помощи и внимания.

Роль якоря и контейнера подразумевает, что родитель помогает ребенку с психической и физической регуляцией. Самый простой пример: младенец не может сам успокоиться и снять психическое возбуждение; он рассчитывает, что родитель ему в этом поможет. Рассмотрите эту схему:

Рис. 4.1. Поливагальная теория стрессовой реакции (теория блуждающего нерва Стивена Порджеса). Публикуется с разрешения Руби Джо Уокер из Центра травмы Юго-Западного университета.

Наивысшую точку на графике можно сравнить с высокой температурой: она соответствует пику возбуждения системы «мозг — тело». При высокой температуре мы стараемся сбить ее до нормальных показателей. Точно так же и при эмоциональном возбуждении родители вполне естественно пытаются успокоить ребенка или понять, что его расстроило. Когда мы помогаем ребенку «снизить температуру», то есть снять эмоциональное возбуждение, его система «мозг — тело» возвращается в состояние равновесия, что, в свою очередь, вызывает чувство безопасности и спокойствия. Со временем, помогая ребенку (или подростку) восстанавливать внутренний баланс после сильных переживаний или легких колебаний настроения, мы укрепляем его внутренние опоры и развиваем в нем доверие к себе и окружающим.

И напротив, без присутствия и поддержки значимого взрослого у ребенка могут возникнуть проблемы с саморегуляцией и уверенностью в себе. Это проявляется по-разному: нарушениями сна; неконтролируемыми всплесками эмоций; импульсивным и реактивным поведением; уходом в себя, замкнутостью, молчаливостью — что сложнее заметить. Все эти признаки указывают на проблемы с саморегуляцией и нехватку столь необходимого внутреннего чувства безопасности. Чаще всего родителям и воспитателям достаточно успокоить ребенка и заверить, что с ним все в порядке, чтобы в будущем он смог воспроизвести этот сценарий самостоятельно. С более взрослыми детьми и подростками, сталкивающимися с новыми интенсивными чувствами, можно вводить методы самоуспокоения, которым они смогут подражать. Например:

• Я вижу, ты расстроен; давай прогуляемся.

• Возможно, прогулка или пробежка тебе помогут.

• Давай сядем и почитаем книжку. Мне так нравится, когда ты сидишь у меня на коленках.

• Ты боишься этой собаки? Собака, конечно, очень большая, но ничего тебе не сделает: я не дам тебя в обиду. Давай возьмемся за руки и вместе пройдем мимо.

• Я вижу, что тебя это беспокоит; если захочешь поговорить, я буду рядом.

• Ты очень расстроена. Может, опишешь свои чувства в дневнике?

Зная индивидуальные ритмы, уязвимости, триггеры и потребности ребенка, вы сможете предугадывать, что может его расстроить, благодаря особой связи с ним. Независимо от причины (а она может казаться вам абсурдной) важно прислушаться к переживаниям ребенка и воздерживаться от оценочных суждений, хотя это не всегда легко. Успокоить ребенка можно и физически: подержать на руках, обнять, нежно коснуться плеча или спины. Слова и общение тоже может действовать успокаивающе. Будьте хорошим слушателем, выражайте понимание и эмпатию словами и жестами. Родитель, который умеет спокойно и вдумчиво выслушать ребенка, оказывает ему неоценимую поддержку. Мы часто недооцениваем этот навык, а ведь именно он помогает помогать.

Что же делать, когда ребенок истерит, расстроен или срывается? В момент эмоционального накала первая реакция родителя часто звучит как «Да успокойся ты, остынь!» Сильные эмоции могут пробудить в нас внутреннего тирана. Однако подавлением эмоций ничего не добиться. Я прекрасно понимаю родителей в такой ситуации и то, как они расстроены, но все же, если у вас получится абстрагироваться и взглянуть на ситуацию трезво, вы поймете, что импульсивные реакции почти всегда приводят к обратному эффекту. Ребенок чувствует напряжение и раздражение родителя и расстраивается еще сильнее. Накал возрастает, эмоции захлестывают ребенка, и в этот момент вы еще что-то указываете или приказываете. Это бесполезно; сколько ни кричи «успокойся!», «перестань плакать!», «это ерунда!», ребенок вас не услышит, и напряжение лишь усилится.

Когда ребенок расстроен, первое, что нужно сделать, — установить с ним эмоциональный контакт. Это важно и в отношении трехлеток, которые упали на площадке и ударились, и в отношении семиклассника, вернувшегося домой в слезах после школы. В такой момент ребенок хочет, чтобы вы сохраняли самообладание и помогли ему справиться с переживаниями, опираясь на свой опыт. Понимание потребностей ребенка способно радикально изменить ваше поведение в стрессовой ситуации. Главное — помнить, что 1) нет ничего важнее близких и доверительных отношений и 2) задача родителя — помочь ребенку восстановить эмоциональное равновесие и почувствовать опору.

Когда взрослый помогает ребенку успокоиться, то есть занимается совместной эмоциональной регуляцией, ребенок приобретает опыт. Ему нужно еще много раз пережить подъем эмоционального возбуждения (состояние расстройства) и последующий спад (состояние спокойствия и уравновешенности), чтобы научиться справляться с эмоциями самостоятельно. Каждый такой опыт оставляет след, откладывается на физическом и психическом уровне и становится элементом обучения эмоциональному контролю. Пример: четырехлетний Хавьер слышит, что чипсы закончились, закатывает истерику и бросается на пол. Его мать София, желая помочь, пытается объяснить, что позже купит ему еще, но накал эмоций слишком велик: никакие доводы разума сейчас не помогут. Рассказывая мне эту историю, София сообщила, что Хавьер «знал, что позже мы пойдем в магазин и купим чипсы», и недоумевала, почему мальчик так разозлился.