Фейбл - Янг Эдриенн - Страница 56

В скором времени солнце поднимется над горизонтом, и я передвину единственную фигуру, которая была у меня на доске. Это будет ход, которым восхитится даже Сейнт, ведь у меня хватило наглости взять его деньги и использовать их, чтобы помочь «Мэриголд» в обмен на место в ее команде. Во всяком случае, я так думала.

Хэмиш вышел из каюты шкипера, вложил мне в руку один из кошельков, и я сомкнула пальцы на мягкой коже. Это первый раз, когда я буду торговать с командой в качестве одного из членов экипажа, и я внезапно разволновалась.

Остальные вышли на палубу в застегнутых кителях, и Уилла опустила воротник, обнажая шрам на своем лице.

Уэст натянул фуражку.

– Падж и Фейбл пойдут со мной первыми. Остер, Уилла и Хэмиш вторыми. Выдвигаемся.

Остер спустил лестницу, и Падж перемахнул через борт. На соседнем корабле на мачте сидела женщина и наблюдала за нами. Возможно, вести о том, что случилось с «Мэриголд» в Серосе, уже достигли Дерна. Если это было так, то мы уже привлекали к себе больше внимания, чем нам было нужно.

– Держись подальше от того торговца драгоценными камнями, – тихо сказал Уэст, протягивая мне дополнительный нож. Я кивнула и засунула оружие в ботинок.

Уэст перелез через ограждения, и я последовала за ним, пока остальные наблюдали за нами с квартердека. Я натянула капюшон куртки и засунула руки в карманы. Я шла за Уэстом, пока он вел нас через порт. Экипажи кораблей в гавани еще только начинали просыпаться, и я осмотрела причалы в поисках «Луны», но ее нигде не было. Если Зола придерживался своего маршрута после Сероса, то, скорее всего, сейчас он был в Соване, а затем последовал бы дальше на север, прежде чем вернуться в эту часть Узкого пролива. Это позволяло нам выиграть необходимое время, но не так много, как хотелось бы.

Двери дома торговли были уже открыты, когда мы вышли из порта и затерялись среди толпы людей внутри. Тепло тел рассеивало холод ветра, и я сбросила капюшон, прикрывая нижнюю половину лица шарфом.

– Вы в порядке? – Уэст обернулся и посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на Паджа.

– Я в порядке.

– В порядке, – эхом отозвался Падж.

– Хорошо. Один час.

Мы разделились и разошлись в трех направлениях, протискиваясь через торговые ряды. Я двинулась в юго-восточный угол склада, проскальзывая мимо прилавков. Торговцы, продававшие листья коровяка и другие травы, располагались в конце ряда, но на другой стороне я заметила витрину с серебром. Я проскользнула между двумя людьми в начало очереди, и мужчина с длинными рыжими волосами под черной вязаной шапочкой посмотрел на меня сверху вниз.

– Чем могу помочь тебе, девочка? – он постучал рукой по крышке витрины, и его торговое кольцо звякнуло, ударяясь о стекло. Поверхность ониксового камня в его перстне была так сильно исцарапана, что почти не блестела.

Я полезла в кармане в кошелек и нашла два кусочка металла с острыми углами: золото и палладий.

– Нашла пару кусочков в Серосе. Не уверена, сколько они стоят, – сказала я, протягивая ему металлы.

Торговец наклонился ближе, поднося к глазу проржавевший монокль.

– Можно?

Я кивнула, и он поднял кусок золота, чтобы рассмотреть его вблизи. Затем он взял палладий, и на этот раз проверка заняла больше времени.

– Я бы предложил тридцать пять медяков за золото и пятьдесят за второй, – он уронил кусочки металлов обратно мне на ладонь. – Справедливо?

– Вполне.

Это была не очень хорошая цена за такие качественные куски, но я только что пришла сюда и не могла тратить время на то, чтобы торговаться с ним. Я должна была выручить столько, сколько получится.

Торговец отсчитал медяки и ссыпал их в маленький мешочек, который затем протянул мне.

– Так, а где в Серосе ты говоришь…

– Спасибо, – я протиснулась обратно в проход, прежде чем он успел закончить свой вопрос.

Затем я нашла торговку кварцем, у которой потратила время на изучение ее камней для продажи, прежде чем вытащила три куска из своего кошелька. Глаза женщины округлились, когда она увидела размер гематитов в моей руке, и я нахмурилась, задаваясь вопросом, не держала ли я за дураков местных торговцев. Возможно, нам следовало положить в кошельки кусочки поменьше.

Женщина запуталась в собственных словах, когда поднесла гематит к свету.

– Я уже довольно давно не видела ничего подобного.

Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы сделать хорошее предложение, и я предложила ей купить у меня еще пару других драгоценных камней, чтобы избавиться от них как можно скорее и получить за одну сделку сразу девяносто медяков.

Я приподнялась на цыпочки, выискивая в толпе зеленую фуражку Уэста. Он склонился над столом у противоположной стены торгового дома. Падж стоял в следующем проходе впереди меня, торгуясь с остроглазой дамой из-за кусочка красного тигрового глаза. Красный мешочек становился легче, а мои карманы тяжелее по мере того, как я продавала драгоценные камни по две или три штуки за раз, оставляя самый заметный из них напоследок: черный опал.

Я оглядела торговцев за прилавками, высматривая кого-нибудь, у кого были редкие драгоценные камни, и, возможно, кого-нибудь, кого не особо заинтересует девушка, предлагающая подобного сорта камень. Когда я заметила мужчину с большим зеленым бериллом в руке, я направилась к нему, прислушиваясь к сделке, которую он заключал. Он, не поднимая шумихи, предложил за берилл справедливую цену. Когда женщина, продавшая его, ушла, торговец бросил камень в запирающийся на ключ сундук позади себя.

– Да? – проворчал он, не потрудившись даже взглянуть на меня.

– У меня есть черный опал, который я хочу продать, – я взяла кусок жадеита со стола и перевернула его, надавив кончиком большого пальца на его острый край.

– Черный опал, говоришь? – торговец положил руку поверх бархатной шкатулки, глядя на меня. – Я не встречал черного опала в Узком проливе по крайней мере несколько лет.

– Он был частью моего наследства, – ответила я, улыбаясь про себя, потому что это было правдой.

– Хм, – он повернулся, достал из футляра за спиной специальную лампу и поставил ее на стол между нами. – Тогда давай посмотрим на него.

У него были инструменты, которыми пользовались торговцы драгоценными камнями, потому что они не могли чувствовать камни так, как я. Они не понимали языка света и вибрации, не знали, как разгадать секреты камней. Когда-то Гильдия Самоцветов была полна мастеров драгоценных камней. Теперь большинство торговцев были обычными людьми с причудливыми инструментами.

Я глубоко вздохнула, оглядываясь вокруг, прежде чем вытащила из мешочка опал и положила его на зеркальное стекло. Это был самый большой черный опал, который я когда-либо видела, и людям вокруг нас потребовалось бы всего несколько секунд, чтобы заметить его.

Торговец посмотрел на меня из-под кустистых бровей, и я попыталась прочитать выражение его лица, задаваясь вопросом, не ошиблась ли я в нем. Однако он ничего не сказал, сел на свой табурет и зажег свечу.

Маленькое пламя отразилось от стекла, и сквозь черный опал прошли лучи света, наполняя чернильным цветом. Красные, фиолетовые и зеленые искорки заплясали в его темноте, как духи, и форма опала как будто начала меняться.

– Боже мой, боже мой… – пробормотал он, медленно поворачивая камень, и свет лампы осветил его лицо. – Наследство, говоришь?

– Именно, – я наклонилась к столу, стараясь говорить тихо.

Торговец явно не поверил мне, но других вопросов задавать не стал. Он положил руку на опал, когда позади меня прошел какой-то человек, и задул свечу в лампе.

– Двести пятьдесят медяков, – сказал он, понизив голос.

– Договорились.

Его глаза прищурились с явным подозрением, поскольку я слишком легко приняла его предложение. Он достал из-за пояса полный кошелек и вытащил еще один из запертого сундука позади себя.

– Это двести, – он положил кошельки передо мной, после чего снял еще один, поменьше, с пояса. – А это пятьдесят.