Кричи, моя Шион (СИ) - Юдина Екатерина - Страница 4

Вновь начало сжирать желанием убежать, но я мысленно дала себе пощечину. Как бы страшно не было, но я пришла сюда, а, значит, нужно хотя бы попытаться поговорить.

Я выглянула, так, что из-за колоны теперь торчала только моя голова и, с глупой, доброжелательной и в тот же момент нервной улыбкой, которую даже не было видно под маской, заставила себя произнести:

— Добрый вечер.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145}) (window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Моран медленно повернул голову в мою сторону и, стоило ему посмотреть на меня, как чашка в ладони альфы лопнула и разбилась на осколки, от того, насколько сильно он ее сжал.

Глава 3. Сделаю

Видя кровь, стекающую с сжатой в кулак ладони Морана, я шумно сглотнула. Там ведь до сих пор были осколки.

— У тебя кровь идет, — зачем-то произнесла. Будто он сам этого не понимал. Но почему-то же не реагировал, а мне от вида крови стало не по себе, как и от самой ситуации, обстановки. По коже скользнули раздирающие мурашки. Так или иначе, но рядом с Мораном я испытывала, что-то в разы хуже страха. То, что находилось за гранью паники.

Я поставила тяжелую тряпичную сумку рядом с ногами и немного сильнее выглянула из-за колоны. Хоть и на самом деле хотелось полностью спрятаться за ней.

— Ты, наверное… сильно на меня злишься, — произнесла, чувствуя, как нервы натянулись. Под маской до боли прикусывая нижнюю губу. – И я понимаю, что виновата. Но это правда была случайность. Я не хотела делать ничего такого. Я же не самоубийца. Я случайно уронила транквилизатор, а то, что я тебя облила водой… Просто твоя сигарета упала в транквилизатор и я пыталась потушить пожар, — я запнулась. Рвано выдохнула и добавила: — Я хотела извиниться.

Замолчав, я ожидала хоть какого-нибудь ответа Морана, но он молчал. Неподвижно стоял с полностью каменным выражением лица, словно все его черты заволокло чем-то похуже ярости. И альфа смотрел на меня так, что мне не просто было неуютно. Я чувствовала, как что-то невидимое обвивало шею и до крови разрезало кожу.

— Я принесла тебе мазь, — вновь нарушая тишину, я наклонилась и достала из тряпичной сумки небольшую баночку. – В аптеке сказали, что она должна помочь. И еще я принесла кое-какую еду. Булочки, мясо. Немного овощей.

Я вынула несколько верхних свертков, показывая их альфе.

— Если я правильно понимаю, еду тебе полиция привозила еще полгода назад, когда тебя только поместили под арест. Консервы всякие, а это все свежее. Я по дороге зашла в одно кафе. Там вкусно готовят.

Пытаясь все это аккуратно сложить обратно в сумку, я краем глаза заметила, что Моран, со все таким же каменным выражением лица, не отрывая от меня взгляда, правой рукой куда-то потянулся. Взял какой-то круглый предмет, размером с его кулак и подбросил, словно пытаясь почувствовать его ладонью.

Я подняла голову, пытаясь понять, что это был за предмет, но, уловив следующее движение альфы рукой, панически сжалась и на внутреннем содрогании, лихорадочно бросившись обратно к колонне, еле успела спрятаться за ней.

В следующее мгновение этот предмет пролетел прямо там где я ранее стояла и, задевая колонну, разлетелся на части.

Тот оглушающий грохот, с которым это произошло, застыл ужасом у меня в ушах.

— О боже… Ты готов вот так девушку покалечить? – я даже не поняла, что произнесла это вслух.

— С чего ты, блядское Привиденье, возомнило себя девушкой? – Моран, потянувшись, взял еще какой-то предмет. Я поняла это увидев его в отражении лобового стекла машины.

— По половому признаку! — я с ужасом вскрикнула, когда следующий предмет пролетел уже совсем рядом с моим бедром. Как? Как у него получилось? Я же стояла за колонной.

— То есть, ты считаешь, что раз у тебя нет члена, ты можешь не нести ответственность за свои гребанные поступки?

— Я так не считаю… — я много чего хотела сказать, но уже следующий предмет практически попал в мое плечо. И это несмотря на то, что я, до дрожи испугавшись, попыталась получше спрятаться.

Я резко повернула голову. Моран как раз потянулся за очередным предметом, а я только сейчас сквозь рванное биение сердца осознав, что он, судя по всему, нашел угол, с которого мог достать меня и за колонной, сорвалась с места и побежала прочь.

Зигзагом несясь по саду и, пытаясь увернуться от летящих от меня предметов, я закричала:

— Я извиняюсь! Это было случайно!

— Рот закрой.

Клянусь, не знаю, что Моран кинул в меня на этот раз, но оно со свистом пролетело прямо рядом с моим ухом.

— Беги, блядское Привидение, — что-то с грохотом разбилось о дерево недалеко от меня. — Через полтора месяца я сам приду за тобой.

Это последнее, что я услышала, прежде чем выскочить на улицу и захлопнуть за собой ворота. Сердце бешено грохотало, ладони тряслись и ноги практически не держали.

На следующий день, примерно в десять вечера, я опять была около дома Морана. Вернее, в его саду. Как можно более тихо ходила рядом с тропинками и фонариком подсвечивала высокие, отросшие сорняки на некогда идеальном газоне.

Еще когда я первый раз убегала из этого места, где-то в саду выронила лунный камень. Он стоил десять тысяч и я могла бы расстаться с этой суммой в обмен на то, чтобы Моран не стал трогать моего брата, но так просто без причины терять такие деньги мне не хотелось.

Скоро зима. У Эндрю и Берта проблемы со здоровьем, а в их комнате сильно продувало окна. Их следовало менять. У Эстер, Венди и Гвен совсем исхудались теплые одеяла. Оливии и Джеку нужны куртки. Да вообще много всего. В том числе и огромные счета за отопление.

Уже сейчас я не была уверена в том, что доживу до зимы. Весь последний день только и думала о том, как и куда можно было бы сбежать с братом. Но все же позаботиться о тех, кого я уже считала своей семьей, было моей обязанностью.

Поэтому я уже почти сорок минут тихонько бродила по саду, пытаясь найти маленький шелковый мешочек. Изредка прерывалась лишь на то, чтобы порвать траву выросшую между плиток на дорожках.

Все последние месяцы я пыталась бороться с этим. Намеренно в своей комнате раскладывала книги не по порядку. Могла бросить на пол полотенце. Не так положить подушку. То есть, привыкала к «хаосу». Вот только, стоило в моей жизни появиться какому-либо стрессу, как мне срочно требовалось что-нибудь убрать.

А дом Морана для меня был одним сплошным стрессом. И, сильно нервничая, я тут порвала траву, убрала сухие листья из пока что не работающего фонтана и даже позволила себе до блеска влажными салфетками натереть стол в беседке. Боже, лучше бы я просто курила.

В очередной раз проходя там, где предположительно я могла выронить камень, в итоге, почувствовав, что что-то не так, я медленно повернула голову в сторону дома. Еще когда я только пришла, заметила, что там не горел свет ни в одном окне. Я предполагала, что Моран уже спал, но все-таки поглядывала в ту сторону, чтобы понять, если он проснется.

Но сейчас, посмотрев на дом, я застыла, чувствуя, как по коже пробежал удушающий холодок.

Дверь была открыта и на пороге стоял Моран.

Несколько очень долгих секунд мы молча смотрели друг на друга.

Когда я раньше слышала выражение «глаз начал дергаться», я считала, что это просто выражение выказывающее крайнюю степень раздражения и злости.

Но сейчас я на примере Морана видела, что такое на самом деле дергающийся глаз.

Быстро бросив взгляд на деревья, за которыми чуть что я могла бы спрятаться, я медленно, нервно выдохнула и произнесла:

— Добрый вечер.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145}) (window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— С хрена ли ты приходишь сюда, как к себе домой, блядское Привиденье?

— Я кое-что потеряла у тебя в саду, — я убрала ветку куста, вцепившуюся в мое платье. Немного помедлив, я очень осторожно добавила: — Ну и я хотела бы с тобой поговорить.

Моран смотрел на меня так, что мне уже сейчас хотелось спрятаться за деревом.

— Конечно, если ты не хочешь меня видеть, я уйду, — поспешила добавить. – Но… Пожалуйста, пообещай, что не тронешь меня и моего брата, когда освободишься.