Мой генерал, наш сад и я (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 10

А мне не хотелось хоронить Эррона. Он был единственным человеком, на которого я могла бы опереться в новом мире.

— Затем, что надо было тебе помочь, — сдержанно сказала я, решив не выплескивать на раненого свои чувства. Благодарить за эту помощь тут явно не собирались, ну и ничего. Мне вообще очень редко говорили “спасибо”, но это не значит, что не нужно делать хорошие дела. — Ты был один, без соратников, без армии.

— Я сбил троих на подлете к холмам, — со сдержанным достоинством сообщил Эррон. — Измотал остальных. Ты должна была сидеть и носу не казать наружу.

Он злился, и эта злость помогала ему приходить в себя.

— Волнуешься за меня? — спросила я, и Эррон едва не сел в постели от возмущения: дернулся всем телом, и один из големов придержал его за плечо, не позволяя подняться. Лицо генерала дернулось, искажаясь от боли, и он обмяк на подушках.

Моя тревога выросла раз в десять.

— Вот еще. Не хочу, чтобы на меня повесили убийство принцессы, только и всего, — Эррон стиснул губы, словно старался не разразиться площадной бранью, а потом сказал: — Екатерина Смирницкая, если я приказываю, ты делаешь. Не задаешь глупых вопросов и не сопротивляешься. Потому что от этого зависит твоя жизнь. Это понятно?

Я кивнула. Можно было бы разозлиться, но я видела, что Эррон взволнован. И не потому, что не хочет отвечать за мою смерть.

И я тоже волновалась за него не потому, что он был моей единственной опорой в новом мире.

— Понятно, господин генерал.

У Тедроса, который смущенно топтался у дверей, даже кудри на голове распрямились от волнения. Плечи фавна дрожали, словно он готов был убежать, неведомо куда, или расплакаться.

— Повтори.

— Если господин генерал изволит приказывать, то я выполняю приказ, не задаю глупых вопросов и не сопротивляюсь, — послушно повторила я и добавила: — Мог бы и спасибо сказать. Тедрос очень старался.

Эррон сбросил руку голема с плеча, сел и, посмотрев на фавна, скорчил такую гримасу, словно я принесла ему кое-чего на лопате. Да уж, сородичей Тедроса в этом мире не любили и не пытались скрывать свою нелюбовь.

— Это была его музыка? Я едва не разбился!

Мальчик опустил голову и едва слышно всхлипнул. Ему не впервой выслушивать ругань, но никогда его не ругали за то, что он спас чьи-то жизни.

— Да, это была его музыка, — сухо ответила я. — Благодаря ей ты сейчас жив. Мы все живы. Тебе стоило бы поблагодарить своего спасителя, а не орать на него.

Эррон вздохнул. Почувствовал несправедливость момента.

— Спасибо, фавн, — произнес он с искренним теплом. — Это было очень неожиданно, но да, это помогло. Но если твои зайцы и прочая дрянь будут обгрызать кору с деревьев, я с тебя шкуру спущу и повешу на воротах. И не советую проверять, насколько хорошо я могу это делать.

Это звучало не как угроза, а как план. Тедрос всхлипнул уже громче.

— Не будут, — прошелестел он. — Я дал слово, что никто не повредит вашему парку.

— Спасибо. Ты и правда мне помог. У тебя и твоих зайцев будет еда, големы выставят кормушки. На зиму могу вам выделить один из дальних флигелей. Там нужен ремонт, но в целом это лучше, чем просто снег под ногами, — вздохнув, Эррон, провел ладонями по лицу и посмотрел на меня. — Тебе тоже спасибо, это ведь все с твоей подачи. И да, я волновался за тебя. И за всех людей.

Я погладила его по плечу. У генерала выдался тяжелый денек — и самым тяжелым было для него признание в том, что он переживал за меня.

— Мы выяснили кое-что еще, — продолжала я. — Это не просто дикие драконы, это стадо, у которого есть хозяин. Именно он выгнал плетью всех драконов и направил сюда. У каждого из них на крыле клеймо в виде буквы К. Возможно, это как-то связано с тем, что я попала в этот мир.

Эррон вопросительно поднял бровь. Посмотрел на меня, перевел взгляд на Тедроса, и тот энергично закивал.

— Ну вот сам посуди, — продолжала я. — Меня вбросило в тело принцессы Катарины. Тотчас же на тебя нападает пробойник. За ним прилетает стадо диких драконов. Совпадение? Не думаю.

Лицо Эррона потемнело, его черты сделались тяжелее. Некоторое время он молчал, размышляя, а потом произнес:

— Я тоже не верю в такие совпадения. Что, если ты не случайно попала именно сюда, в это тело? Тебя вытащили из твоего мира, потому что ты важна в этом.

— Кто вытащил? — спросила я и удивленно поняла, что говорю шепотом, словно неведомый некто может нас подслушивать.

— Понятия не имею, — вздохнул Эррон. — Но это может быть связано с настоящей принцессой Катариной. И с ее отцом.

Я вопросительно подняла бровь. Надо же, первый день в новом мире — и я уже по уши угодила в чью-то интригу.

— Как же? — поинтересовалась я. Джина бесшумно вкатила столик на колесах, на котором уже было накрыто все, необходимое для чаепития, и подтолкнула Тедроса к маленькому креслу: мол, садись, не стесняйся. Было видно, что фавн ей нравится, как нравятся чистые, ухоженные животные, которые выглядят дружелюбно и мило, не кусаются и не портят вещей.

— Ты принцесса. Да, дурная, взбалмошная, но ты принцесса, — произнес Эррон. Он взял сэндвич с ветчиной, но, кажется, сделал это просто, чтобы занять руки. — Твой отец король, твой муж генерал, и да, в народе меня любят.

— Настолько любят, что поверили бы, что ты проиграл бригадные деньги? — не сдержалась я. Эррон презрительно скривился.

— Знаешь, люди, которые все это организовали, сумеют правильно подать мой проигрыш. Увы, им поверили бы. Еще и ругали бы себя за доверчивость. Мы считали, что генерал такой, а он нас всех обвел вокруг пальца.

— То есть, меня… ну, принцессу Катарину, выдали за тебя с далеко идущими планами, — пробормотала я. — И у организаторов есть драконы. Кто еще у них спрятан по карманам?

— Думаете, ее хотят сделать королевой? — поинтересовался Тедрос.

Для него на столике стояло целое блюдо с кудрявым салатом, огурцами и яблоками. Эррон кивнул на его вопросительный взгляд, разрешая брать угощение, и мальчик сразу же схватил яблоко.

— Очень может быть, — нахмурился Эррон. — Послушной такой королевой, которая будет делать все, что ей прикажут. Потому что иначе за нее возьмется святая инквизиция, а эти ребята умеют доставать ту правду, которая им нужна.

Я поежилась. Эти ребята и в нашем мире такое умели, и лучше с ними никогда не встречаться.

— Ты лучше меня знаешь, как у вас тут делаются дела, — сказала я. — Кто мог все организовать? И зачем это делать, если меня сослали с тобой в эту глушь?

Эррон неопределенно пожал плечами.

— Возможно, затем, чтобы ты правильно себя показала в этой глуши. Вот ты уже помогаешь мне спасти регион от диких драконов. Завтра будет что-то еще, послезавтра тоже. Сама не заметишь, как станешь народной героиней.

— Не хочу я выходить в герои, — призналась я. — Обычно все плохо заканчивается, и их убивают.

Про приключения хорошо читать в книгах, а не жить в них. Хватит с меня и того, что я попала в другой мир.

— Я никому не позволю тебя убить, — произнес Эррон таким тоном, что было ясно: не позволит. Грудью закроет от пули.

Конечно, я знала его всего один день — но мне казалось, что он хороший человек. Хороший, добрый и сильный. Со своими, конечно, завихрениями, но кто без них?

— Хорошо, если так, — ответила я. — Но кто организатор, как считаешь?

Эррон только плечами пожал.

— Видишь ли, я все время воевал. Сражался с порождениями тьмы и людьми, которые с ними связывались. У меня почти не было времени, чтобы крутиться в свете и узнавать все его подводные течения. Я в каком-то смысле не принадлежал свету.

— Но ведь принцесса-то знает! — подал голос Тедрос. Он успел съесть яблоко и теперь с довольным видом похрустывал огурцами и салатом.

— Точно… Эррон, я же могу посмотреть в память Катарины! — оживилась я.

Эррон нахмурился: такой план был ему не по душе.

— Судя по поведению, ваше высочество, вас больше интересовали не интриги и тайны, а красивые молодые мужчины без устойчивой социальной ответственности, — неприятным и очень официальным тоном произнес генерал. — Конечно, можно было бы заглядывать в память Катарины, но я боюсь, что добром это не кончится. Ты потеряла сознание, когда пыталась заглянуть в воспоминания, не хочу, чтобы случилось кровоизлияние в мозг.