Мой генерал, наш сад и я (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 14

Я вздохнула.

— Что поделать, мирская слава проходит быстро. Но как хорошо, когда рядом есть верные друзья, правда?

Послышались голоса и шаги: обернувшись, я увидела Эррона с големами, которые тащили разделанную тушу дракона. Шарлотта вздрогнула всем телом, словно хотела птицей лететь к любимому: я придержала ее за руку.

— Дорогая, тут какая-то пылинка! — и провела по ее щеке грязным пальцем.

Не знаю, каким чудом Шарлотта сохранила самообладание. Она хотела предстать перед Эрроном во всей красе — и вот у нее платье с обгрызенным куском подола, грязный рукав и чумазое лицо.

Отлично. Чем сильнее она будет злиться, тем скорее утратит спокойствие. И расскажет то, что нам пригодится. Когда люди бьются в истерике, то о чем только не говорят.

— Шарлотта, — недовольно произнес Эррон. — Все ясно. Пойду-ка я вырою укрытие поглубже.

— Ну вот видишь, за какого солдафона я была вынуждена выйти замуж, — вздохнула я с видом театральной актрисы. — Ни деликатности, ни воспитания. Все какие-то шуточки от тех, у кого одна извилина и та след от фуражки.

Эррон посмотрел так, словно советовал мне забраться в самую глубокую нору и молчать там вечно.

— Зачем ты приехала? — спросил он, переведя взгляд на Шарлотту. И смотрел так, словно испепелить хотел.

Да уж, похоже, Шарлотта успела достать его до печенок своей любовью. Ничего не вышло у ее папаши! Надеялся, что с глаз долой из сердца вон, но дочка решила поиграть в декабристку и рванула за любимым.

— В свете будет еще один скандал, — небрежно заметила я. — Шерли, ты поехала в этот медвежий угол поддержать подругу, но все будут кричать, что ты бросилась за своим возлюбленным. Забыла девичью честь ради любви! О тебе будут писать пьесы!

На щеках Шарлотты вспыхнул румянец. Я взяла ее под руку и показала Эррону язык.

— Но мы-то с тобой прекрасно понимаем, что влюбиться в дерево, у которого отроду не было ни ума, ни души, ни искреннего чувства… — продолжала я. — Нет! Это решительно невозможно!

Румянец Шарлотты сделался багровым. Эррон смотрел так, будто собирался закопать меня в ближайшей клумбе. Видно, привык к Екатерине Смирницкой и забыл, что принцесса Катарина обещала устроить ему веселую жизнь. Вот я и стараюсь, устраиваю, чтобы не засыпаться. Пытаюсь соответствовать.

А еще мне подумалось: вчера здесь пропала целая стая диких драконов. Если у них есть хозяин, то он обязательно появится, чтобы все увидеть своими глазами и разобраться.

Так что либо драконами владела Шарлотта, либо она была служанкой их хозяина.

Глядя на девушку, было трудно представить, что она способна повелевать такими чудищами. Но, возможно, я просто плохо знаю этот мир, и здесь еще и не такое случается.

— Хамить изволите, ваше высочество, — процедил Эррон.

— Всего лишь говорю правду, — я одарила его самой очаровательной улыбкой и кивнула на разделанную драконью тушу. — Взгляни! Вчера он проявлял геройство и убил несчастных зверюшек.

Шарлотта, которая до этого старательно отводила взгляд от носилок с драконьим мясом, все-таки посмотрела туда и издала сдавленный возглас. Притворяется? Или нет?

Я и сама-то с трудом держалась на ногах.

— Эти несчастные зверюшки, как вы изволите выражаться, заморозили бы весь регион, — произнес Эррон. — И сожрали бы его жителей, если бы я не встал у них на пути.

Шарлотта едва не ахнула. Она смотрела на своего возлюбленного генерала, как обжора на торт, и это почему-то меня покоробило.

С чего бы вдруг? Мы с Эрроном пока еще даже не друзья.

Но мне точно было неприятно.

— Ну вот так всегда, мужчины суют свою дурацкую добычу под нос несчастным женщинам, а те вынуждены их хвалить, — сказала я, надеясь, что не переигрываю, и настоящая принцесса вела себя именно так, как надо. — Идем, дорогая, хватит поощрять его честолюбие.

И снова показала Эррону язык и повлекла Шарлотту во дворец.

Джина встретила нас на ступенях и отвела Шарлотту в гостевые покои. Когда они скрылись, я негромко спросила, обернувшись к генералу:

— Ну как? Я похожа на настоящую принцессу?

Эррон окинул меня оценивающим взглядом и ответил:

— На какое-то мгновение я решил, что Екатерина Смирницкая мне приснилась. Все это время здесь была капризная и злобная Катарина, у которой каждое слово ядовитое. Зачем это ты оборвала Шарлотте платье?

— Это не я, — рассмеялась я. — Это Герберт. Кстати! Ты знаешь, что у тебя волшебная лопата? Я захотела, чтобы она копала лунки сама… ну и она копала лунки, представляешь?

Эррон едва заметно нахмурился.

— У тебя и правда зеленая рука. И ты способна наделять чарами свои инструменты.

— У принцессы Катарины была такая магия? — поинтересовалась я.

— Вряд ли. У нее не было ничего, кроме глупости и распутства, — сказал Эррон резче, чем собирался, потому что тотчас же добавил: — Не принимай близко к сердцу, к тебе это не относится.

— Что, если Шарлотта хозяйка драконов? — негромко спросила я. — И примчалась сразу же, как только стадо погибло?

Эррон пожал плечами.

— Такое внезапное появление и правда наводит на размышления, — сказал он и усмехнулся: — Вот, даже стихами заговорил.

— Как мы будем выяснять, что хотели? — спросила я. — Столичные интриги, все эти подводные течения… Меня на престоле. По этой Шарлотте не видно, что она в курсе каких-то интриг. Просто смотрит на тебя, как обжора на торт.

Эррон нахмурился. Мои слова были ему неприятны.

— Я никогда не давал ей поводов и авансов, — с прежней резкостью ответил он. — Никогда! Да, она за мной бегала, да, ее отец даже чуть не побил меня однажды, но…

— Ты оправдываешься? — с невинной улыбкой спросила я. — Не стоит, Эррон, мы просто боевые товарищи, не больше.

Его взгляд просто обжег меня — прокатился огненной волной от макушки до пят, срывая дыхание. Вот так и смотрит дракон: испепеляя своим чувством все, к чему прикасается.

Мне сделалось не по себе.

— И у меня не одна извилина и не след от фуражки, — угрюмо произнес Эррон. — Я всегда знал, что выберу свою пару сам, а Шарлотта ею не была. И я не морочил девушке голову, если ты об этом.

С каждым словом он становился все мрачнее — и да, оправдывался! Я погладила его по плечу и ободряюще улыбнулась.

— Скажи-ка лучше вот что. У тебя во дворце есть жучки?

Эррон нахмурился.

— Все здание обработано от камнежорцев, на каждом окне полоса, которая отпугивает остальных насекомых, — сказал он. — При чем тут жучки.

Я вздохнула.

— Неправильно выразилась, прости. В моем мире жучками называют подслушивающие устройства. Они маленькие и черные, как жуки. Надо бы устроить подслушку в гостевых покоях. Если что, возьмем Шарлотту с поличным.

Теперь во взгляде Эррона было уважение. Моя идея пришлась ему по душе.

— Сам посуди, — продолжала я. — Ее отец с тобой чуть не подрался. Брат не хотел жениться на Катарине, ему было важно, чтобы это сделал ты. Да они поперек порога легли бы, но не пустили незамужнюю девушку одну в нашу глушь к женатому мужчине! А тут здравствуйте, я ваша Шерли!

Эррон усмехнулся.

— Я вижу, ты понимаешь, как идут дела в свете.

Я только рукой махнула.

— Это не дела в свете, это обычная логика. Ее бы просто заперли в чулане, да и все.

— Согласен, она очень быстро здесь появилась, — кивнул Эррон, и мне вдруг подумалось, что ему нравится вот так говорить со мной. Обсуждать общую проблему, находить из нее выход. Ему сейчас было хорошо и спокойно.

И от этого на сердце становилось тепло. Даже не знаю, почему.

Неужели он мне нравится, этот генерал Эррон?

Нет, я уже успела влюбиться пару раз, но тогда все было по-другому. Чувства падали на меня с грохотом весенней капели с крыш, и я стояла, оглушенная и ослепленная, и в мире не было никого, кроме человека, которого я любила.

А сейчас все было по-другому. Не так.