О бедном мажоре замолвите слово 4 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 9

Он видел КАК она смотрит на своего избранника. И этого хватило, чтобы назвать Андрея Градовского братом. Разве что, еще бы капитану хотелось, чтобы когда-нибудь на него так посмотрела его собственная невеста.

Но потом из дома молодой четы Градовских, живущих в столице, стали приходит странные сигналы. Трагичные, но обычные — жизненные. Отец Андрея заболел и как-то быстро, в несколько месяцев, сгорел. Ставший главой рода молодой человек совершил несколько глупых ошибок, поверил не тем людям, и оказался в сложной ситуации. Впереди замаячило банкротство и только вмешательство новой родни с Кавказа, удержало семью от финансового краха.

Гия лично приезжал тогда во Владимир, чтобы выступить гарантом и поручителем. И тогда Нино, хоть и выглядела уставшей и расстроенной, не показалась ему странной. Обычная молодая женщина, чей муж чуть не пустил по ветру все их состояние.

А вот год спустя, ко времени, когда дела Градовского уже пошли на лад, и он сумел выплатить большую часть долгов, Гия с удивлением обнаружил, что его сестренка сильно изменилась. Превратилась в бледную тень самой себя — издерганную, неуверенную, постоянно оглядывающуюся по сторонам и кажется чего-то опасающуюся.

Армейских офицеров частенько (порой весьма справедливо) обвиняют в отсутствии эмпатии и душевной чуткости. А еще в излишней прямолинейности и привычке все решать силой. Быть может это все имело отношение и к молодому князю, но как еще действовать, если видишь беду?

Тогда с помощью вопросов ему не удалось ничего узнать. Нино отмахивалась, утверждала, что все в порядке, что их семья переживает тяжелые времена и вскоре все будет в порядке. Не удовлетворенный ответами, Гия подступил к ее мужу, но и тот словно бы не видел проблемы.

«Это был тяжелый год, Георгий, — сказал он тогда. — Ниночка просто устала, как и я. Скоро все наладится».

И как бы не хотелось молодому князю в это поверить, как бы не было у него много собственных дел и обязанностей по службе, отступить он не мог. С сестрой творилось нечто странное, и кто, кроме него мог в этом разобраться?

Веселая, дерзкая, озорная и непоседливая девчонка, какую он знал, сейчас выглядела потухшей, подавленной, вздрагивающей от каждого шероха. Может быть, у них проблемы в семье и — в это верить не хотелось — муж к ней жесток? Или он просто себе все придумал, а на деле все действительно обстояло так, как ему сказали?

Он попробовал пойти напролом. Пригласил Нино в тот самый ресторан, где они отмечали её шестнадцатилетие, когда она впервые надела вечернее платье. Заказал её любимое вино.

— Сестренка, — сказал он, когда с едой было покончено. — Я военный, но не дурак и не слепой. Я вижу, что с тобой что-то происходит. Скажи мне, что? Кто тебя обидел? Кто заставил тебя стать такой? Даю тебе слово — этого больше не повторится.

И тогда он окончательно убедился в том, что в своих подозрениях не ошибся. Ее ответная улыбка была пустой. Дежурной, которой отвечают чужому человеку и настолько неестественной, что внутри у молодого князя все замерло.

— Георгий, я же сказала — все в порядке. Просто устала. Давай оставим это.

Но в глазах мелькнул страх. И этого хватило, чтобы Гия совершил ошибку. Он схватил ее руку под столом. Легко, без давления, как делал в детстве, когда она пыталась улизнуть, нашалив. Но твердо.

— Ты мне лжёшь, Нино. В твоих глазах страх. Чего ты боишься? Кого?

Страх в ее взгляде сменился паникой. Она дёрнула руку так резко, что опрокинула бокал.

— Отстань! — прошипела она змеей. — Не лезь в мою жизнь, понял! Оставь меня в покое!

Подскочила и выбежала из ресторана.

И настолько переход был резок, что он не последовал за ней сразу. Замер, ошеломлённый. Смотрел ей вслед и не узнавал свою сестру. Словно бы другой человек был сейчас в ее теле. Чужой. Как с этим сражаться? Оружием? Магией? От бессилия у молодого князя опустились руки.

Влезать со своими подозрениями в дела чужой семьи он не мог. Не было у него таких прав. Но в тот вечер, провожая её до дома молча, он дал себе клятву. Если нельзя получить ответы на свои вопросы просто спросив, значит, нужно найти способ сделать это по-другому. А если нельзя помочь открыто — он сделает это тайно.

Из столицы пришлось уехать по делам службы, оставив вместо себя двух лучших столичных специалистов в вопросах слежки. А приглядом за ними — своих людей, с приказом не спускать глаз с Нино Градовской. От того, что за собственной сестрой приходилось следить, душу выворачивало наизнанку. Но поступить иначе он не мог.

Это была самая трудная командировка в его жизни. Очередной пограничный конфликт с персами, точнее даже не конфликт, а провокация, где в необъявленной войне все равно гибли люди. Он ходил в вылазки, дежурил на блок-постах, сражался, отмечал успехи боевых товарищей или прощался с ними, но мыслями был не здесь. И каждый день ждал доклада от наемных детективов и звонка от своих людей. Боясь услышать то, что они принесут.

Специалисты отработали каждый вложенный в них рубль. И к завершению своего срока пребывания на границе, капитан Орбелиан уже знал, что случилось. Содержание доклада хоть и оказалось шокирующим, но все же дающим опору под ногами. Прочитав его, Гия даже испытал странное облегчение. Значит, он не сходил с ума. Значит, был прав, чуя неладное. А еще это значило, что враг обрёл облик.

«Графиня Нино Градовская вместе с супругом, графом Андреем Градовским, регулярно посещают собрания некоего закрытого общества, — говорилось в отчете. — Нам не удалось установить ни его точного названия, ни направленности, ни выявить других членов. Но предположительно, это что-то вроде религиозно-философского общества, с высокой степенью конспиративной деятельности. Места встреч меняются, члены используют прозвища. Известно, что граф Градовский начал посещать собрания около полутора лет назад, ваша сестра — примерно год спустя, уже после их возвращения из долговой ямы. Связываем их вернувшееся финансовое благополучие с вступлением в это общество. Прослушать собрания не удалось — помещение тщательно проверяется на наличие подслушивающих устройств, а внешний периметр всегда тщательно охраняется… В быту Нино Градовская выглядит спокойной… Признаков физического насилия или принуждения не зафиксировано… Отношения с мужем ровные…»

Тайное общество…

Настоящий бич имперской знати, порой пускающейся во все тяжкие, не в силах придумать других способов проводить свои праздные дни. Гия никогда не думал, что его сестра способна вляпаться в такую паутину. Впрочем, если с помощью этого самого общества ее супруг смог вернуть финансовую независимость, причины для скрытности Нино становились более понятными.

Уже это само по себе здорово напрягало, но одна из фраз отчета и вовсе погружала капитана в леденящий ужас. 'Признаков физического насилия или принуждения не зафиксировано… Отношения с мужем ровные…"

Это значило, что Нино не просто запугали, а… переделали? Заставили измениться, стать верной новым установкам, а не своей личности. Ей промыли мозги. Это уровень угрозы на порядок выше.

Орбелиани отдал приказ детективам удвоить усилия, выяснить всё, что можно. Имя лидера. Места сбора. Цели. Он сыпал деньгами, не считая. Он использовал все связи семьи Орбелиани в столице, чтобы надавить и раскопать. Но столкнулся со стеной из молчания, вежливых отказов или искреннего неведения. Словно этого общества вовсе не существовало в природе.

Этот тупик сводил с ума. Врага нельзя было ударить, потому что его нельзя было найти. Тогда он снова направился к Нино. Попытался снова поговорить с ней.

— Я знаю, — сказал он ей прямо, когда она приняла его в гостиной, словно не родной брат приехал, а какой-то очередной визитер. — Знаю про общество. Про эти ваши тайные собрания. Знаю, что Андрей втянул тебя в это. И про то, что деньги твоего мужа пришли оттуда. Позволь мне помочь тебе, сестренка! Ты же знаешь — я сделаю все, чтобы защитить тебя! Только скажи, кто вас так запугал, и я сожгу весь его род до четвертого колена! Не бойся!