Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 29

— Кажется, кто-то очень любит покушать, — заметила я.

— Ради еды Маффин готов горы свернуть. Это ведь любовь всей его жизни, — пошутил Бенджамин. Мы оба расхохотались.

Постепенно мои тревоги развеялись, я стала забывать про недавнюю стычку с Люком. Всё возвращалось на круги своя и, казалось, не было ничего, способного испортить наше свидание.

Мне нравилось сидеть в уютном кафе напротив Бенджамина, шутить и смеяться, ловить влюблённые взгляды, которые он то и дело бросал в мою сторону, и держаться за руки у всех на виду. Я подумала, что с удовольствием пришла бы сюда и завтра. И послезавтра. И каждый следующий день. В какой-то момент я поверила, что всё, наконец, налаживается. Сервиз для королевской выставки получился даже лучше, чем я ожидала. Теперь останется только представить его покупателям, и, уверена, у фабрики появятся новые клиенты. Постепенно дела пойду в гору, и у Бенджамина будет больше свободного времени. Мы будем чаще встречаться, ходить на свидания, я познакомлю его со своей семьёй и всё, наконец, будет хорошо.

Такое будущее перестало казаться мне мечтой. Я вдруг ясно увидела свою жизнь и так обрадовалась, что захотела поделиться этим с Бенджамином. Наверняка он мечтал о том же, что и я.

Улыбаясь, я слегка сжала его ладонь, привлекая внимание.

— Закажем что-то ещё? — спросил Бенджамин, — я бы посоветовал тебе попробовать медовые колечки. Они безумно вкусные.

— Обязательно, — согласилась я и хотела поделиться своими мыслями, когда услышала знакомое хлопанье крыльев. К нам на всех порах летел Корнелиус.

— На фабрике беда! — воскликнул он и рухнул на стол.

Глава 11

Я и Бенджамин взволнованно переглянулись. Мне хотелось думать, что Корнелиус, как всегда, драматизировал, но сейчас я не была в этом уверена. Всё же, фамильяр не стал бы мешать моему свиданию с Бенджамином без веской причины. А раз уж он прилетел сюда, значит, на фабрике действительно произошла какая-то беда.

Я осторожно взяла Корнелиуса в руки. Он тяжело дышал, а его маленькое сердечко стучало изо всех сил, должно быть, фамильяр очень спешил к нам. Оказавшись в моих ладонях, Корнелиус какое-то время лежал без движения, подняв лапки к верху, а потом всё же зашевелился.

— Будешь чай? Он уже успел немного остыть, — предложила я, понимая, что, преодолев такой путь, фамильяр наверняка мучился жаждой.

Вместо ответа Корнелиус вспорхнул с моих ладоней и приземлился на стол. Я зачерпнула ложкой чай, подула на него на всякий случай, и поднесла к его клюву. Корнелиус выпил немного жидкости и, кажется, почувствовал себя лучше. По крайней мере, его дыхание успокоилось, и Корнелиус больше не напоминал загнанную лошадь.

Бенджамин был взволнован тревожным сообщением, но не торопил моего фамильяра, давая ему время прийти в себя.

— Что случилось на фабрике? — со страхом спросила я.

— Я сам ничего не видел, но Луций. — Корнелиус говорил о фамильяре Бенджамина. — Сказал мне, что на фабрику пробрались злоумышленники, и велел как можно скорее передать это вам. Я летел так быстро, как только мог, чуть крылья не сломал, — пожаловался он.

— Злоумышленники⁈ — хором воскликнули я и Бенджамин.

— Да, именно так! — подтвердил Корнелиус, — все сотрудники уже стоят на ушах. Луций отправился в погоню за ворами или кто они там, а я полетел к вам.

Только не это! Всё же было так хорошо! Почему, когда жизнь начинает налаживаться, всегда происходит что-то плохое⁈

Впрочем, сейчас мне было не до жалоб и причитаний. Ситуация казалась очень серьёзной. Мне не хотелось сгущать краски, но на ум приходили самые мрачные предположения.

— Значит, злоумышленников было несколько? — уточнил Бенджамин.

— Не знаю, наверное, — ответил Корнелиус, — я сам ведь ничего не видел, отдыхал в рощице неподалёку, а тут прилетел Луций весь на взводе. У него и так огромные глаза, а тогда они были прямо как эти блюдца. — Фамильр указал крылом на стоявшую передо мной посуду.

— Они что-нибудь украли? — спросила я, — или, может, попытались испортить оборудование фабрики?

Корнелиус покачал головой.

— Говорю же, я ничего не видел, — повторил он, — Луций просто попросил меня вас предупредить, но подробностей не рассказал и сразу улетел. Вроде как надеялся поймать этих типов.

— Ясно. — Бенджамин поднялся. — Значит, надо ехать на фабрику. — Он посмотрел на меня. — Прости, Эстер, но наше свидание придётся прервать.

— Не нужно извиняться! — воскликнула я и тоже вышла из-за стола, — я поеду с тобой.

Быстро попрощавшись с Мирабель, мы вышли на улицу. Бенджамин поймал экипаж и попросил извозчика доставить нас на фабрику как можно скорее.

— Ты хранишь на фабрике какие-то ценности? — спросила я, пока экипаж мчался по улицам Колдсленда, — может быть, выручку от продаж? Или зарплату сотрудников?

Бенджамин тяжело вздохнул.

— Нет, ничего такого, — ответил он, — все деньги лежат в банке. Воровать на фабрике по сути нечего. Только если попытаться испортить оборудование или…

Бенджамин недоговорил, но я и сама поняла, о чём он подумал. Большой столовый сервиз для королевской выставки хранился на фабрике. Если злоумышленники — не обычные хулиганы, которые пробрались в цеха ради развлечения, то это наверняка был кто-то из врагов семьи Уотсон. А значит, он попытался бы добраться до сервиза, чтобы не позволить Бенджамину поехать на выставку.

Мне было страшно представлять, что могло произойти. Поэтому я всю дорогу бесцельно глядела в окно, поглаживая Корнелиуса по спинке. Бенджамин тоже молчал, но по выражению его лица было видно, что он очень переживал.

Хоть бы нам повезло, и злоумышленники не успели добраться до сервиза!

Пожалуйста! — молила я, обращаясь ко всем богам сразу.

Извозчик не подвёл и довёз нас до фабрики очень быстро. Там Бенджамина уже встречала миссис Лумис. Увидев её заплаканное лицо, я поняла, что подтвердились мои худшие опасения. Но всё же, огонёк надежды ещё теплился в душе. Может быть, всё не так плохо и есть шанс исправить ситуацию?

Вслед за Бенджамином и миссис Лумис я вошла на фабрику. Лица встретившихся по дороге рабочих были бледными и расстроенными. Похоже, все уже были в курсе случившегося. Миссис Лумис провела нас в цех, где стояла готовая посуда. Бенджамин шёл впереди, поэтому он раньше меня увидел дело рук злоумышленников. Когда я услышала его тяжёлый вздох, поняла, что подтвердились мои худшие опасения.

Борясь со страхом, я выглянула из-за спины Бенджамина. На полу перед нами лежала гора черепков — всё, что осталось от великолепного большого столового сервиза. Я не хотела верить своим глазам. Неужели наши надежды в прямом смысле разбиты?

— Вы пробовали собрать осколки с помощью магии? — спросил Бенджамин у миссис Лумис. Я знала, что существовали заклинания, способные восстановить разбитые предметы. Правда, в таких случаях вещь уже не могла продаваться, как новая. Закон требовал обязательно указывать на этикетке, что предмет восстановлен с помощью магии. Но в случае с сервизом, лучше такой, чем просто набор черепков.

Миссис Лумис всхлипнула.

— Да, мы испробовали все известные заклинания, ничего не помогло, — рассказала она, — похоже, тот, кто проник на фабрику, использовал магию разрушения и теперь сервиз уже не восстановить.

— Ясно, — сухо сказал Бенджамин.

Мне хотелось последовать примеру миссис Лумис и расплакаться. Столько надежд и трудов и всё оказалось уничтожено в один миг. Что же теперь делать?

Я взглянула на Бенджамина. Хотя он, несомненно, был очень расстроен, но судя по выражению его лица, в данный момент он лихорадочно искал выход из положения. Даже сейчас Бенджамин не хотел сдаваться.

Я подошла к нему и обняла.

— Что будем делать? — тихо спросила я.

— Пока не знаю, — отозвался он, — есть какие-нибудь идеи?

Я не успела ответить, обернувшись на звук шагов. В цех зашёл мистер Уотсон.

— Слышал, на фабрику пробрались воры, — растерянно произнёс он, а затем его взгляд остановился на горе черепков на полу.