Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 36

Разумеется, я не стала озвучивать свои догадки, ведь мне не хотелось поссориться ещё и с мистером Уотсоном, но решила, что нужно будет внимательно за ним наблюдать.

К вечеру поезд уже прибыл в столицу. Мы вышли на центральном вокзале и оказались посреди толкотни, спешки и шума большого города. Такая атмосфера была для меня привычной, но после тихого Колдсленда даже я чувствовала себя не в своей тарелке.

— Вы говорили, что не знаете, в какой гостинице остановился Бенджамин? — уточнила я, повысив голос, чтобы перекричать гул толпы.

— Да, но я уверен, что он сейчас в Королевской галерее искусств, готовится к завтрашнему открытию выставки, — сказал мистер Уотсон.

Наверное, он прав. Бенджамин специально приехал в столицу заранее, чтобы успеть всё подготовить.

— Тогда пойдёмте вместе, — предложила я.

Мистер Уотсон улыбнулся, и мы направились к выходу. На привокзальной площади сразу поймали экипаж и поехали в галерею.

Я приходила туда каждый год, когда выставлялись полотна выпускников Королевской школы живописи. Мой дедушка считал, что образованные люди, а особенно девушки, должны разбираться в искусстве и заставлял меня и братьев ходить в галерею, а потом расспрашивал, что мы там видели, какое впечатление произвели картины, удалось ли познакомиться с кем-то из художников. Братья вместо любования полотнами обычно разглядывали красивых девушек, так что на «допросе» мне приходилось отдуваться за троих. Нельзя сказать, что я хорошо разбиралась в искусстве, но благодаря ежегодному посещению галереи насмотренность у меня точно была.

Экипаж быстро довёз нас до места назначения, и мы вышли у высокого величественного здания со множеством колонн и большим стеклянным куполом, через который в залы проникало много света.

— Красивое место, — с восторгом сказал мистер Уотсон, поднимаясь по мраморным ступеням к главному входу. Там дежурила королевская стража. Мистер Уотсон показал им свиток с приглашением на выставку и нас пропустили внутрь.

Я занервничала. Как Бенджамин отреагирует на моё появление? Может быть, стоило предупредить его заранее? Но я ведь и сама не знала, что приеду. Если бы Люк не написал про планы мистера Джексона, то я бы до сих пор была в Колдсленде.

Мистер Уотсон, естественно, не переживал, а спокойно лавировал в толпе керамистов и владельцев фарфоровых фабрик. В галерее собралось очень много народу. Наверняка здесь были все, кто в нашем королевстве занимался фарфором и керамикой. Я шла за мистером Уотсоном, бросая любопытные взгляды на стенды других участников. А тут было на что посмотреть: разнообразные статуэтки, вазы, посуда, какие-то необычные предметы, о предназначении которых я могла только догадываться. Мало того что мастера привезли свои лучшие изделия, так они ещё и пытались привлечь внимание к ним с помощью магии. Левитация, снег, огонь, фейерверки — каждый старался как мог. Я поняла, что выделиться среди такого разнообразия будет очень сложно.

Мы прошли почти через весь главный зал, но так и не добрались до стенда фабрики семьи Уотсон. Это плохо. Я представила, как завтра король Вильгельм войдёт в этот зал через главный вход, а потом будет осматривать каждый стенд и общаться с их владельцами. Боюсь, к тому времени, как он доберётся до нас, удивить его будет практически невозможно. Король же наверняка ещё и устанет.

Наконец, впереди я заметила знакомую широкоплечую фигуру, и моё сердце забилось чаще. Бенджамин и миссис Лумис заканчивали украшать стенд. Он получился очень элегантным и стильным, но недостаточно ярким по сравнению с другими. Да еще и полноценного сервиза не было, только чайный набор. Несмотря на мою любовь к Бенджамину и фабрике я потеряла надежду на успех. Кажется, мистер Уотсон оказался прав, и попытки спасти фабрику были пустой тратой времени.

— Сынок! — позвал он, когда мы подошли.

Бенджамин обернулся и поприветствовал отца, а затем посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Я замерла и даже перестала дышать. Захочет ли он говорить со мной или сразу велит уйти?

Прошла секунда, другая, которые показались мне вечностью. Бенджамин молчал, не прогонял меня, но и не показывал радости от встречи. По его лицу невозможно было понять, о чём он сейчас думал. Зато миссис Лумис была в своём репертуаре.

— Что здесь делает эта мерзавка? — зашипела она, злобно сверкая глазами.

— Дорис! — воскликнул мистер Уотсон, — зачем же бросаться такими оскорблениями. Мне кажется, это слишком.

— А как я должна называть эту предательницу? — миссис Лумис скрестила руки на груди и бросила на меня полный ненависти взгляд.

Бенджамин по-прежнему молчал, его лицо оставалось бесстрастным. Что ж, я должна была радоваться, что он хотя бы не присоединился к обвинениям миссис Лумис. Возможно, в наших отношениях ещё не всё потеряно.

— Послушай, Дорис, — со вздохом сказал мистер Уотсон, — я уверен, что мисс Скотт не имеет никакого отношения к тому, что произошло с сервизом, поэтому не нужно обижать её понапрасну.

Но миссис Лумис не собиралась отступать.

— Я своими глазами видела то письмо! — заявила она, — к тому же девчонка изначально вела себя подозрительно.

Тут уж я решила вмешаться. Я не собиралась молча выслушивать, как эта тётка поливает меня грязью.

— Во-первых, кто дал вам право воровать чужие письма и читать их? Во-вторых, вы всё неправильно поняли. — Я перевела взгляд на Бенджамина. — Я могу всё объяснить, если позволишь.

— Да чего тут объяснять, всё и так понятно! — фыркнула миссис Лумис.

Бенджамин не обратил на её слова никакого внимания. Он смотрел только на меня.

— Так ты поэтому приехала сюда? — спросил Бенджамин.

Я покачала головой.

— Нет, я здесь, чтобы тебя предупредить, — честно ответила я.

— Да чего ты слушаешь эту наглую девчонку! — снова завопила миссис Лумис, но мистер Уотсон взял её за локоть и, несмотря на сопротивление, увёл в сторону.

— Предупредить? — переспросил Бенджамин.

Я не знала, поверит ли он мне после того, как я дважды его обманула. Понятия не имела, как отреагирует, когда узнает, что я советовалась с Мирабель и попросила помощи у Люка. Мне оставалось только сказать правду и надеяться на лучшее.

— Сегодня утром я заглянула в кафе к Мирабель, чтобы поговорить о тебе. Хотела узнать, есть ли шанс, что ты когда-нибудь меня простишь, — пояснила я, — и в какой-то момент я увидела в окне мистера Джексона. Это показалось мне подозрительным, и я проследила за ним до станции. Он собирался сесть в поезд, направлявшийся в столицу. Не знаю, возможно, я ошиблась, но мне казалось, что мистер Джексон и его клиент вполне могут сделать ещё одну пакость, поэтому я попросила Люка, который тоже собирался ехать в столицу, разузнать про планы адвоката. — Я на мгновение прервала свой сбивчивый рассказ, чтобы набрать в грудь побольше воздуха. — Ему удалось выяснить, что мистер Джексон собирается прийти на выставку. Я испугалась и отправилась на фабрику, чтобы тебя предупредить, но ты уже уехал и вот я здесь.

Рассказ получился скомканным, но я надеялась, что Бенджамин меня понял.

— Вот как, — протянул он, — спасибо, что предупредила.

— Не за что, — ответила я и замерла в ожидании. Неужели это всё? Бенджамин просто поблагодарит меня и на этом мы разойдёмся? Я хотела поговорить с ним и всё объяснить, но боялась настаивать. Что, если он до сих пор злился? Тогда я сделаю только хуже, если сейчас не отступлю.

Бенджамин ничего не говорил. У меня разрывалось сердце, но я понимала, что нужно уйти. Может быть, завтра после выставки он захочет меня выслушать? Я сделала шаг назад и развернулась к выходу, но неожиданно Бенджамин меня окликнул.

— Эстер! — позвал он.

— Да? — с надеждой ответила я.

Бенджамин подошёл ко мне. Так хотелось его обнять или хотя бы взять за руку, но я сдерживалась, боясь перейти черту.

— Я должен тебе кое-что сказать, — произнёс он.

Меня словно окатили ледяной водой. С одной стороны, я испугалась, что Бенджамин заговорит о расставании, с другой, в душе затеплилась надежда, вдруг он всё-таки решит дать мне шанс.