Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 42

Медленно очередь приближалась к нам.

— Кто будет говорить от лица фабрики? — спохватилась миссис Лумис.

— Конечно, Бенджамин, — без колебаний ответил мистер Уотсон, — именно он решил принять участие в выставке и сейчас представляет результаты своей работы.

— Я могу уступить эту роль. Всё-таки речь о семейном бизнесе, а не о моём личном, — заметил Бенджамин и бросил взгляд на дядю Эрнеста.

Тот покачал головой.

— Нет, наше время ушло, — сказал он, — пора освобождать дорогу молодым.

После этих слов Дядя Эрнест покосился на старшего брата.

— Всё правильно, — согласился тот.

— А что скажет мой ценный сотрудник? — спросил Бенджамин у меня.

— Действуй! — коротко бросила я и похлопала его по плечу.

Бенджамин улыбнулся и сделал шаг вперёд, когда король Вильгельм подошёл к нашему стенду. Мне ещё не доводилось разговаривать с Его Величеством лично, но я пару раз видела короля в театре и на выставках. Несмотря на свой статус, он умел расположить к себе собеседника и создавал вокруг доброжелательную атмосферу.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — поприветствовал короля Бенджамин и вежливо поклонился. Мы последовали его примеру.

— Доброе утро, — ответил король, — вы, наверное, уже устали ждать.

— Нисколько! — возразил Бенджамин.

Его Величество улыбнулся и бросил внимательный взгляд на чайный сервиз.

— Вы представляете фарфоровую фабрику семьи Уотсон? — уточнил он. В руках у короля не было свитка со списком участников, и никто ему не подсказывал, похоже, он запомнил всё наизусть.

— Вы правы, — отозвался Бенджамин и добавил, — к сожалению, мы смогли привезти на выставку только часть сервиза.

— Мастерство определяется не количеством, — напомнил король Вильгельм, — насколько я знаю, раньше ваша фабрика делала знаменитый поющий фарфор?

Напоминание об утрате самого важного секрета неприятно резануло мой слух. На лицах Оливера и Эрнеста Уотсонов появилось сожаление, очевидно, они чувствовали себя виноватыми в этом. Я с беспокойством посмотрела на Бенджамина. Как он отреагирует на вопрос? Расскажет ли королю о том, что секрет утерян или попытается сменить тему? Всё-таки сообщать потенциальному клиенту об утрате главной изюминки фабрики — не лучший ход, но и врать было нельзя.

Повисла короткая пауза. Но, прежде чем Бенджамин успел произнести хоть слово, произошло нечто странное.

Краем глаза я заметила, как рисунок на чайном сервизе пришёл в движение. Приглядевшись, я увидела, что птички, сидевшие на ветках, принялись поправлять пёрышки, вертеть головками и взмахивать крыльями.

— Глядите! — завопил Корнелиус, совершенно забыв о приличиях.

Семья Уотсон с удивлением уставилась на сервиз.

— Что происходит? — шепнул мистер Уотсон, но ни у кого не было ответа.

Я и Бенджамин растерянно переглянулись. Мог ли кто-то заколдовать сервиз, пока он стоял здесь без присмотра? Теоретически да, но зачем?

Тем временем, птички продолжали скакать по веткам и приводить себя в порядок, а затем одна из них запела.

Сначала мне показалось, что это обман слуха, но в следующий миг ей ответила вторая птичка, потом третья, и, наконец, пространство наполнили мелодичные птичьи трели, словно в галерею прилетела весёлая стайка из ближайшего парка.

Я не могла поверить своим ушам. Когда никто этого уже не ждал, фарфор запел.

Галерею наполнила красивая мелодия, заставив других участников выставки сгрудиться вокруг нашего стенда. Люди переглядывались и перешептывались между собой. Очевидно, никто из соперников не ожидал от маленького стенда с единственным чайным сервизом ничего интересного.

— Но это же невозможно! Секрет был утрачен, — проговорил дядя Эрнест, с изумлением глядя на нарисованных птиц, — я потратил столько лет, чтобы заставить фарфор петь, перепробовал все возможные заклинания… Как ты это сделал?

Последний вопрос предназначался Бенджамину. Но тот был потрясён не меньше остальных.

— Я не делал ничего особенного, — заверил Бенджамин, — так же, как и мой отец, я давно смирился с утратой секрета и даже не пытался создать поющий фарфор.

Этот ответ не удовлетворил дядю Эрнеста. Совершенно забыв о присутствии короля, он метнулся к Бенджамину.

— Наверное, тебе случайно удалось разгадать отцовский секрет. — В глазах дяди Эрнеста читалась мольба. Он потратил всю жизнь на попытки возродить старую технологию и теперь жаждал узнать, где допустил ошибку. — Скажи, какую магию ты использовал?

— Не надо так давить на мальчика. — Вмешался дядя Оливер и положил руку на плечо брата.

— Клянусь, я делал всё, как обычно, — повторил Бенджамин, — я не применял никаких особых чар.

— Но что-то же должно быть? — не унимался дядя Эрнест.

Я покосилась на Его Величество. Стоило чайному сервизу запеть, как семья Уотсон перестала замечать короля. Это было как минимум невежливо, но, когда мне удалось поймать взгляд Его Величества, он улыбнулся, показывая, что всё в порядке. Похоже, происшествие с фарфором сильно его заинтересовало.

— Дедушка говорил именно об этом! — Внезапный возглас мистера Уотсона заставил его отца и дядю испуганно подскочить.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился дядя Эрнест.

— Помните, что дедушка сказал перед своей смертью? — уточнил мистер Уотсон, — он должен был передать нам секрет поющего фарфора. Какими были его последние слова?

Этот вопрос заставил братьев задуматься.

— Отец сказал, что никакого секрета на самом деле нет и фарфор поёт благодаря любви, царящей в нашей семье, — медленно проговорил дядя Оливер, — и ещё он добавил, что, когда придёт время, мы сами всё поймём.

— Я всегда считал, что это была всего лишь отговорка. Отец просто не хотел передавать тайну никому из нас, поэтому и говорил загадками, — обиженно заявил дядя Эрнест.

Если честно, когда я услышала эту историю, то пришла к такому же выводу.

— Послушайте! — мистер Уотсон хлопнул в ладоши, — подумайте сами. Фарфор перестал петь, когда вы поругались и дядя ушёл из дома. После этого, чтобы мы ни делали, фарфор молчал. Но как только вы помирились, он снова запел, понимаете? — спросил мистер Уотсон, — секрета на самом деле не было, всё дело в нашей семье.

Дядя Эрнест посмотрел на своего брата.

— Получается, я напрасно всю жизнь пытался разгадать этот чёртов секрет? — Это был не вопрос, а скорее запоздалое осознание. — А всего-то нужно было попросить у тебя прощения.

Дядя Оливер улыбнулся.

— Мы оба были дураками, — сказал он и похлопал брата по плечу.

Фарфор тем временем продолжал петь. Одна красивая мелодия сменялась другой. Теперь, когда я увидела эту магию вживую, поняла, почему раньше фабрика была так популярна. Я бы и сама не отказалась иметь дома хотя бы одну поющую чайную пару.

Когда удивление немного ослабло, Бенджамин, наконец, вспомнил про короля Вильгельма.

— Прошу прощения, Ваше Величество! — воскликнул он и ещё раз поклонился, — у нас тут произошёл… инцидент.

Король улыбнулся.

— Понимаю, — сказал он, — судя по всему, это очень интересная история, я бы с удовольствием послушал её с самого начала.

Я застыла на месте. Неужели король Вильгельм только что назначил Бенджамину аудиенцию⁈ Могло ли это означать, что Его Величество собирался заключить контракт с фабрикой семьи Уотсон?

Я с трудом сдерживалась, чтобы не заключить Бенджамина в объятья. У нас получилось! Сам король заинтересовался нашим фарфором! Это успех! Я с нескрываемым ликованием посмотрела на Бенджамина, но тот грустно покачал головой.

Точно! Мистер Уотсон же продал фабрику, и теперь её собираются снести. Как обидно! Если бы отец Бенджамина подождал до окончания выставки, то сейчас фарфоровая фабрика семьи Уотсон стала бы официальным поставщиком королевского двора.

— Благодарю, Ваше Величество, для меня это большая честь, — сказал Бенджамин, — но я должен признаться, что фабрика…

— Подожди! — Дядя Оливер схватил Бенджамина за плечо, не дав тому договорить. — Мы вам очень благодарны, Ваше Величество. И обязательно придём в назначенный день.