Наполнить её (СИ) - Мари Джордан - Страница 2

— Улыбка, которая даёт знать, что ты все еще жива. — Я снова усмехаюсь, и она начинает тихо смеяться. — Слушай, я подожду здесь, пока не увижу, как Харви выйдет тебе на помощь. Звучит неплохо? — она облизывает губы и смотрит назад через переднее окно мотеля. Свет горит, и я вижу слабый свет, мерцающий в задней комнате. Да, Харви там.

Кэсси снова смотрит на меня и слегка улыбается.

— Хорошо. Спасибо еще раз.

Я наблюдаю, как она вылезает из моего грузовика и направляется внутрь. Я не могу не сосредоточиться на ее заднице, на том, как джинсы облегают ее. Она красивая женщина, с длинными каштановыми волосами и глазами цвета неба. Мой член начинает твердеть, удлиняться, напрягаться под тканью штанов. Я наклоняюсь и поправляю его. Сейчас веду себя как пошлый ебарь, но отсутствие секса в течение долгого чертового времени сделает это с любым мужчиной.

Проходит несколько минут, прежде чем Харви наконец выходит из задней комнаты, потирая глаза, старый хрен, давно вышедший на пенсию. Ему уже далеко за семьдесят, может, даже за восемьдесят. Я сбился со счета за эти годы. Но он все еще отказывается уходить на пенсию и бросать мотель, даже если у него почти никогда не бывает клиентов.

Шелби — небольшой город, и из-за этого единственные деньги, который он получает, от людей, проезжающих через него. И даже это бывает крайне редко. Но такую женщину, как Кэсси, определенно заметят, и часть меня хочет убедиться, что она останется в городе, чтобы я мог узнать ее получше.

Она оборачивается и поднимает руку, махая мне, слегка улыбаясь. Мое сердце сжимается в груди, и я поднимаю руку в ответ. Мой член пульсирует, требуя освобождения.

Похоже, я поеду домой и буду дрочить на мысли о какой-то симпатичной маленькой брюнетке, запечатленные в моем мозгу. И хотя это не так уж и трудно сделать, но я бы предпочел, чтобы она была в моей постели, голая и распростертая для меня, выкрикивая мое имя, пока я заставляю ее кончить.

Глава третья

Майкл

— Привет.

Я вздрагиваю, когда тихий шепот слова доносится до меня.

Кэсси Бьюкенен.

Я знаю, что это она, даже если стою к ней спиной. Ее голос запечатлелся в моем мозгу, и воспоминание о ее заднице, зажатой в узких джинсах, преследовало меня всю гребаную ночь. Я наклоняюсь над передней частью ее машины и закрываю глаза, пытаясь контролировать свой бушующий член. А этот ублюдок становится тверже гранита. Я хватаю старую тряпку, заляпанную маслом, и вытираю масло с рук. Поправив член, я наконец поворачиваюсь к девушке лицом. Я вижу, что она стоит по ту сторону капота, и спасибо, черт возьми, за это, потому что, без сомнения, моя эрекция видна сквозь мой комбинезон.

Вчера вечером она была хорошенькой — достаточно хорошенькой, чтобы преследовать меня во сне, — но сегодня она буквально останавливает мое дыхание. Ее волосы распущены, зачесаны до блеска и падают волнами вокруг ее лица. Ее голубые глаза сегодня кажутся еще ярче, и на ней длинное платье, которое облегает ее тело, и в то же время заставляет ее выглядеть почти невинной и чистой, даже молодой. Мой рот наполняется слюной при мысли о том, чтобы попробовать ее на вкус... испачкать ее... сделать ее своей.

Господи. Я так давно не хотел женщину, что начал думать, что мой член умер. Видимо, мне нужна была только Кэсси Бьюкенен, потому что с тех пор, как я увидел ее идущей по обочине дороги, мой член не становился мягким ни на минуту. Я дважды дрочил при мысли о ней. Я чувствую себя чертовым извращенцем, но уже знаю, что сегодня вечером снова буду гладить свой член думая о ней.

— Привет, — отвечаю я, пытаясь вернуться к настоящему. Я держу тряпку в руках на уровне талии. Я притворяюсь, что трачу немного больше времени на то, чтобы стереть масло с рук, хотя на самом деле я скрываю, как мой член натягивает мой долбанный комбинезон. Господи, мои яйца сейчас посинеют.

— Я вижу, ты забрал мою машину, — молвит она, выглядя неуверенной в себе, но я не могу понять почему. — Спасибо за это. — Но черт возьми, если мне не нравится этот взгляд неуверенности на ее лице. Я хочу обнять Кэсси и показать ей, кто она, кем она может быть...

В моей голове тихий голосок, который говорит, что она должна быть моей, но я стараюсь его игнорировать. Смешно предполагать, что она моя, когда я встретил ее только вчера вечером. Но эта первобытная, собственническая потребность во мне сильнее всего, что я когда-либо чувствовал.

— Да. Выехал сегодня утром и отбуксировал ее. У меня плохие новости для тебя, Солнышко, — говорю я ей, и прозвище вырывается с легкостью. Но оно ей подходит. Она теплая и яркая, как солнце, которое движется по горам весенним утром.

— Что такое? — спрашивает Кэсси, пристально глядя на меня. Она все еще пуглива рядом со мной — боится, даже после того, как я помог ей вчера вечером.

Мне нужно найти способ заставить ее расслабиться со мной. Почему-то у меня есть чувство, что это может быть нелегкой задачей. Отмечу сразу, я не симпатичный ублюдок. Я высокий, что может быть пугающим, и довольно широк в плечах. Я возвышаюсь над Кэсси и, наверное, мог бы обхватить ее талию одной из своих рук. Это должно пугать ее, но нет способа избежать этого. Она крошечная по сравнению с таким зверем, как я. Она не может знать, что я никогда не причиню ей вреда. Если бы она не была здесь проездом, я поставил бы себе задачу доказать ей это.

Но сама мысль о том, что она уедет из города, бросит меня, вызывает тревожное чувство, движущееся по мне. Мне не нравится тот факт, что ее не будет здесь в обозримом будущем. Я хочу, чтобы она была рядом со мной.

— У тебя прогорела прокладка головки блока цилиндров, — говорю я ей и жду ответа.

Она моргает.

— О. Это… плохо? — спрашивает она, явно не понимая, что у нее сломался мотор.

— Да. Плохо.

— Насколько плохо?

— Это, наверное, будет стоить больше, чем стоит это ржавое ведро, — отвечаю я ей откровенно.

Мне следовало бы попытаться сказать ей правду немного осторожнее, потому что я буквально вижу, как краска отливает от ее лица.

— Но у меня нет таких денег, — шепчет она так тихо, что я почти не слышу ее. — И мне нужно добраться до Бойсе через три дня, — добавляет она, и на этот раз в ее голосе появляются панические нотки.

Мне это не нравится. Кэсси не должна беспокоиться ни о чем в жизни — никогда. Но это не то, что беспокоит меня больше всего. А то, что она отчаянно хочет уехать от меня… уехать из Шелби настолько быстро. У нее явно поджимают сроки, и я тут же начинаю беспокоиться, что она встретит другого мужчину. Мне это нравится еще меньше.

— Солнышко, это просто обычная заправка. Полный спектр услуг, конечно. Но, кроме заправки бака, мытья лобового стекла и ремонта случайных проколов тут и там, я на самом деле не занимаюсь механикой. — Я не упоминаю, что могу разобрать и собрать машину.

— Есть ли еще кто-то в городе, к кому я могу обратиться? — спрашивает она с нетерпением… слишком нетерпеливо.

— Я не говорил, что не могу этого сделать, просто обычно я этого не делаю, особенно здесь. Но проблема не в этом.

— Не в этом? — спрашивает она, явно сбитая с толку.

— Кэсси, — начинаю я, впервые произнося ее имя. Я должен признаться — по крайней мере, себе — что мне нравится, как ее имя слетает с моего языка. Это приятно. Это правильно.

— Да? — говорит она, когда я не заканчиваю, слишком увлеченный повторением ее имени снова и снова в голове.

Черт.

— Неважно, кто поработает над твоей машиной. Ты никак не сможешь вернуть этот кусок дерьма на дорогу и доехать до Бойсе за три дня.

— Но я должна! — в ее голосе звучит чертова паника.

— Зачем?

— Что? — спрашивает она, отступая от меня на шаг. Ее лицо выглядит бледным, и у меня возникает странное желание подхватить ее на руки и успокоить. Я сопротивляюсь, но это нелегко.

— Я спросил, зачем тебе понадобилось ехать в Бойсе, — снова спрашиваю я, выжидая.