"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 1012

И стражники… струхнули. Не повиноваться Дезирэ было невозможно.

Сессиль взвизгнула и раньше, чем растерянные мужчины приняли решение, схватила с кресла свёрток с младенцем, подняла его вверх и завопила:

— Гильом! Жизнь твоего племянника в моих руках. Марион не простит тебе гибели сына! Моя жизнь в обмен на его!

— Он сейчас выпадет! — закричала Аврора и протянула руки ладонями вперёд. — Сессиль, не смейте!

Король пожал плечами:

— Ничего, родит нового. Марион ещё не стар. Стража — арестовать ведьму.

Сессиль криво улыбнулась. Она побелела, золотые волосы растрепались, в глазах сверкало безумие.

— Нет! — крикнула Аврора и бросилась к ней.

Дезирэ подскочил к принцессе, схватил её за руку, дёрнул на себя и шепнул:

— Заткнись, — и добавил мягче: — Верь мне.

Она оглянулась, посмотрела на него расширившимися от ужаса глазами:

— Но…

— Осень, просто верь мне, — прошептал Эй, ласково глядя в её глаза и сжимая руку.

Осень зажмурилась.

— Взять ведьму, — повторил Гильом. — Эта тварь убила вашего господина. Приказ короля.

Он был не их, чужим королём, но стражники облегчённо выдохнули — виновник бедствий определён — и ринулась вперёд. Сессиль с размаху ударила конвертиком о спинку кресла…

Из свёртка выскочило полено, упало на шахматный столик, подпрыгнуло и со стуком покатилось по каменному полу.

Фея неверяще уставилась на «ребёнка». В тот же миг стражники набросились на мадам фон Бувэ и скрутили ей руки, и кто-то из мужланов грубо ударил эфесом шпаги женщину в висок.

Прижав жену к себе, Гильом с укором покосился на растерявшуюся Аврору.

— А где малыш? — икнула принцесса.

— Хороший вопрос, — усмехнулся Дезирэ, в его глазах погас жёсткий огонёк. — Надо будет сделать тебе парочку, чтобы ты знала, как они выглядят. А ещё, что ни один ребёнок не будет вести себя настолько тихо в такой нервной обстановке.

И он невесело рассмеялся, чуть притявкнув по-собачьи.

Воздух свистел в крыльях. Холодные капли облаков морозили щёки, и Аня чувствовала, как от холода немеют руки. Но главное — не упасть. И главное — чтобы малыши не замёрзли.

Эртик уснул, и слезинки застыли на его мокрых ресницах. Ещё бы! Проснуться и обнаружить, что рядом нет мамы, а есть какой-то бородатый дядька, хоть и король, хоть и родной дядя, но незнакомый же. И потом, когда Синдерелла несла малыша на чердак, а с него через слуховое окно — на крышу, Эрт тоже перенервничал. Когда Аня подлетела к сестре по сказке, малыш вовсю надрывал лёгкие и понадобилось срочно обнажать грудь, чтобы угомонить бутуза. Сын умудрился раскапризничать и спящую за спиной Нину, и Аня, проклиная кретина Кретьена, сволочь Ариндвальда и всех, кому неймётся, была вынуждена кормить сразу обоих, пока поднималась в небо на летающем коне.

Но сейчас брат и сестра спали, закутанные и в плащ матери, и в тёплый платок тёти Синди, с которой Аня, занятая крикунами, не смогла даже попрощаться как следует.

Арабель сложил крылья, не до конца, но достаточно для пикирования вниз. Наконец-то они прилетели! Аня прижалась к его шее. Потревоженные младенцы захныкали. Нет-нет-нет, только не сейчас!

— Хо! Хо! Всё вверх дном, — запела Аня сипло. — Хо! Хо! Всё ходуном…

Это была любимая песенка двойняшек.

Из-за тёмного крыла, чуть покрывшегося изморозью, девушка увидела чёрный шпиль башни Смерти. Какое счастье, что Арабель помнил дорогу домой!

Мелькнули ветви тёрна. Конь распластал крылья и мягко стукнул копытами о смёрзшуюся землю. Аня потрепала его за холку:

— Спасибо. Жди меня тут.

Осторожно слезла с седла, прижала привязанные к груди свёртки и бросилась в колючки. Уколола палец, и тёрн послушно расступился перед ней. Той же каплей крови распахнула обсидиановую стену и услышала печальную мелодию клавесина.

Удача! Фаэрт здесь!

Однако это был не он: под портретом возлюбленной Чертополоха сидела высокая темноволосая дама и меланхолично касалась тонкими длинными пальцами старинных клавиш.

— А где тёмный маг⁈ — выдохнула вршедшая.

Дама обернулась, и Ане показалось, что портрет раздвоился.

— Дрэз? — удивилась она, поднимаясь. — Боже, что за вид!

— Маменька? — несмотря на молодость и красоту, Аня узнала Бель почти сразу. — Ты… Вот это финт ушами! Ты исчезла хрен знает куда! Мы тебя искали, чёрт! Мы всех сыскарей на уши подняли! Сам Ариндвальд, говорят, горы носом рыл, жаль, не сломал. Нос. А ты тут… прохлаждаешься.

Она разозлилась.

— Внуки? Внучки? — поинтересовалась Бель.

— Не твои, — огрызнулась Дрез.

— В этом мире — мои. В этом мире, Аня, я твоя мама. Так получилось.

— Была, пока не слиняла с любовником, бросив дочерей. Или скажешь, что Фаэрт не твой любовник, а так, друг по переписке?

Бель вздохнула, подошла к «дочери», взяла из её рук одного из малышей.

— Лёгкий слишком.

— Было отчего.

— Фаэрта здесь нет. У него лекция в университете. А я знала, что кто-то непременно сюда явится. Правда не думала, что ты, — из пальцев Бель заструились золотистые потоки, и почти сразу нововыявленная бабушка уложила малыша в уютную колыбельку, чудесным образом зависшую прямо в воздухе.

— Ты фея⁈

— У каждого свои недостатки.

— Но почему тогда…

Бель посмотрела в разгневанные глаза младшей дочери:

— Ань, я расскажу тебе всё. Просто поверь: моей вины в исчезновении нет. А ещё: у нас мало времени.

Она сотворила ещё одну люльку, и Аня сама положила в неё второго малыша.

— Его зовут Эрт. А её — Нина. Ты, маменька, сволочь, конечно, но я всё равно рада, что ты жива и…

Они крепко обнялись, прижались друг к другу. Бель отстранилась:

— Фаэрт отказался от этого мира. Отчасти это моя вина: он устал искупать свою вину. Да и просто устал. Здесь и сейчас я в нарушении его воли. Дрэз, послушай меня: у нас мало времени. Вернее, не так. Здесь его не существует. Мы с тобой можем выпить кофе, ты примешь ванну, позагораешь на солнышке — если пожелаешь тут будет лето — почитаешь книжку, а там, за пределами, ничего не изменится. И выйдешь ты в любое удобное для тебя время. И в любой мир, в который захочешь. Кроме Первомира. Ты же знаешь: там времени нет, только события. Поэтому его невозможно обратить вспять. А лекции такие короткие, и будет лучше, если Фаэрт тебя здесь не застанет.

— Что я должна делать? — прямо и грубовато спросила Аня.

— В королевском саду Эрталии есть Потайная башня. Правда, о ней знают все, но это неважно, она всё равно так называется.

— Это там, где было то самое Зеркало? Ну, со злой ведьмой Илианой внутри?

Бель поморщилась:

— Не напоминай о ней. Да, та. Но тебе нужно не зеркало, и не подземелье. На втором этаже — библиотека. Там есть «История Эрталии с древнейших и до наших дней». Ты можешь узнать эту книгу по множеству выдранных и переписанных страниц.

— Мне нужно тоже выдрать и переписать?

— Нет, — «маменька» покачала головой, — нет. Просто допиши. Напиши то, что сейчас происходит, и допиши конец.

— Только-то⁈ — Аня недоверчиво рассмеялась.

— Проблема в том, что любой фальшивый конец просто исчезнет с листа. Тут нужно чутьё сказочника. Ты не можешь завершить историю, призвав «бога из машины».

Кто-то из малышей — Бель не разбиралась, кто из них кто — гукнул во сне и принялся сосать пальчик.

— За сколько часов мы долетим до столицы Эрталии? — деловито уточнила Аня.

— Внуки останутся здесь. Ты пойдёшь через зеркало. Это очень опасно, так что пойдёшь одна.

— А ты?

Бель отвела взгляд:

— Прости. Больше я ничем не могу тебе помочь. Я обещала Этьену не вмешиваться.

— Кому? То есть, добрые советы — это не вмешательство?

— Я никогда не умела выполнять обещаний, — усмехнулась Бель. — И сейчас тоже не выполнила бы, но стоит мне пойти по зеркальному коридору, и Этьен это сразу почувствует.

— Этьен?

— Вы зовёте его Румпелем, Фаэртом или Чертополохом.