"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 647

Удалось увеличить массовое содержание водорода до нескольких процентов. Химики нам в помощь синтезировали присадки, способствующие растворению энергоёмкого газа. По результату теперь наш обогащённый керосин даёт теплоту сгорания на тридцать процентов больше обычного. Не бог весть что, но копейка рубль бережёт, а тридцать копеек — тем более. Кстати говоря, один из наших технологических секретов.

И вот результат: без помощи «стаканов», только на собственной тяге «Тайфун» может выступать в роли сверхскоростного самолёта. Три Маха — это серьёзно. На языке привычной терминологии — три с половиной тысячи километров в час.

— Вы всё-таки готовьтесь, Виктор Александрович, — Окулич добивает свой кофе раньше меня. — На прежний уровень вознаграждения я не согласен. Пилотирование настолько уникальных аппаратов требует элитных специалистов.

— Не очень-то тебя понимаю, Саша. Я, по-твоему, не уникальный специалист?

— Хозяин — барин, — пожимает небрежно плечами. — Разве не можете назначить себе зарплату, какую хотите? Да не поверю никогда.

— Не могу, — даю разъяснение в ответ на скепсис. — Законы управления большими коллективами не дают. Есть максимально допустимая разница между самой низкой и самой высокой зарплатой в любой корпорации. И я даже приближаться к этому пределу не хочу. А лично ты, Саша, его уже пересёк.

Наш записной плейбой хмыкает и закругляет беседу. И то, посадка скоро. Для любого пилота ответственейший и сложный манёвр.

10 июля, вторник, время 08:15 (кубинское время).

Аэропорт Сантьяго-де-Куба.

Посадку Окулич провёл без помарок. На мой неискушённый взгляд, филигранно, но подозреваю, что видел некий стандарт высококлассных пилотов.

Саша бросает на меня настороженный и ревнивый взгляд, когда «Тайфун» останавливается. Как на непрошеного гостя, бесцеремонно вошедшего в его дом. Вроде беспричинно. Ничего не было, кроме моей руки на плече Эдиты и короткого тихого обмена репликами:

— Динамику сняла?

— Да.

Допускаю, что выглядело интимно.

Тем временем тягач буксирует нас на стоянку. Надо бы озаботиться собственным задним ходом, на земле «Тайфун», несмотря на своё грозное название, довольно-таки беспомощен. Но только если это не скажется заметно на основных ТТХ — одёргиваю себя.

На рабочих площадях любого аэропорта людей всегда очень мало, если ещё удастся заметить кого-то. Однако некое оживление вокруг нас замечаю, когда мы выходим. Понять можно, форма нашего аппарата сильно отличается от формы обычных самолётов. И выходим мы через нос, который откидывается вверх.

— Буэнас диас, камарад Колчин! — меня сердечно приветствует глава маленькой делегации из восьми человек, обаятельный пожилой мулат.

— Буэнас диас, — и смотрю вопросительно.

— Мигель Родригес, — догадывается камарад Родригес. — Уполномочен правительством встретить вас…

Пока мы мило чирикаем, решая организационные вопросы, по-испански кстати, мои выгружаются. Вместимость «Тайфуна» при доставке на орбиту до двух десятков человек с амуницией. Сейчас меньше на три головы. Это вместе с Эдитой, Эльзой и парой моих телохранительниц. В команде связисты, техники, ещё Марк отрядил представителя.

— Строиться в одну шеренгу, — бросаю команду своим.

Оценил и перенял военный порядок. Как ни покажется странным обычному штатскому, экономит массу времени и сил.

— Эдик и Артур, остаётесь на корабле вместе с Эдитой и Эльзой. Обеспечить накопление кислорода, заправку керосином и охрану.

Эдик у нас бортинженер, Артур из хозяйства Пескова, работает с Анжелами. В автономном режиме будущие пилоты «Тайфуна» могут действовать только в узкопрофессиональной сфере.

— Девчонки знают испанский (да, подгрузили недавно) не слишком уверенно, но вам хватит, — поворачиваюсь к местным: — Камарад Родригес, обеспечьте, пожалуйста, круглосуточную охрану объекта. Помните, что при любом несанкционированном проникновении экипаж обязан применять оружие.

Заявление моё встречает полное понимание.

— А ты почему не в строю? — Окулич натурально стоит рядом, но сбоку.

На мой пристальный взгляд криво усмехается. В смущение его не приводит и фокус всеобщего неодобрительного внимания. Он от него не страдает, он им наслаждается, ржавый якорь ему в гордую жопу.

Перехожу на испанский, обращаясь к камараду. Некоторое время что-то объясняю, периодически и бесцеремонно тыча пальцем в Окулича. Родригес внимательно смотрит на моего пилота и многообещающе улыбается. А вот сейчас тот чувствует себя неуютно. Спасибо небесам за мелкие радости бытия.

— Э-э-э, шеф, а можно мне здесь остаться? — Окулич догоняет, когда мы всей гурьбой двигаем к автобусу.

— Нет.

Важнейшее умение для руководителя и женщины сказать «нет». Не кокетливым или неуверенным тоном, который приглашает к дальнейшему давлению, а категоричным и окончательным.

Окулич впадает в ступор, но ненадолго. Всё-таки он жутко самоуверенный тип.

— Шеф, ну что мне там делать?

— А здесь что тебе делать?

Он же не скажет, что планировал благоденствовать в ближайшем отеле и крутить шуры-муры с местными знойными мулатками и креолками. Поэтому о настоящих мотивах помалкивает.

— Вот и я говорю, шеф, что разницы нет, — находится Окулич.

Достал!

— Окулич, решение принято, причин его отменять не вижу.

Пытается снова открыть рот.

— Тебе выговор. Пока устный. За то, что не встал в строй по команде, и за пререкания с начальством. Приедем на базу — на кухню работать пойдёшь.

— Не положено, — бурчит он уже в автобусе. — Офицеров в кухонные наряды не посылают.

— Не переживай, — радостно хлопаю его по плечу. — Придумаем что-нибудь.

Не прокатило так не прокатило. Интересно, откуда он это знает? В армии ведь не служил.

Ехать на автобусе по извилистым горным серпантинам мы не собирались. Сухопутный маршрут заканчивается у причала, где нас ждёт средних размеров катер.

10 июля, вторник, время 12:40 (кубинское время).

Гавана , Banco Exterior de Cuba.

(аналог Внешэкономбанка России в старом варианте до 2018 года)

— О-о-о! — расплывается в улыбке начальник отделения банка. — Че Гевара!

Да, на сторублёвой купюре изображён именно он. Это они ещё пятидесятирублёвую не видели. Там вообще Фидель Кастро. Так что кубинцам наша валюта зайдёт на ура.

Полностью производство бумажных купюр мы ещё не развернули. Начали как раз со сторублёвки. И всё равно больше миллиона во вместительный кейс запихать трудно. Наши деньги толще других и тяжелее не только по стоимости.

Тихон, помощник от Марка, помогает клеркам принимать деньги и оформляет счёт, то и дело подсовывая мне бумаги на подпись. На трёх языках: испанском, английском и русском.

Банк будет корреспондироваться с Лунным банком, эту связь ещё следует организовать. Разберёмся по ходу жизни.

Наконец деньги пересчитаны и унесены в закрома. Пересчитывали машинками но без определения подлинности — таких автоматизированных систем для наших денег пока нет. Мы им только документы на определение достоверности привезли.

Мне дают чековую книжку, оформляют лимит в местной валюте. Тут же выписываю чек на получение наличных песо, сгружаю их в освободившийся чемодан. Обменный курс к рублю — пять с половиной, так что очень лёгкая валюта. Заплачу командировочные целым ворохом денег каждому в руки.

11 июля.

Главная мировая новость, разошедшаяся по всем самым крупным СМИ:

«Все американские военные базы, расположенные в странах, бывших когда-то республиками СССР, закрыты. Местные власти получают полный доступ на их территории. Весь личный состав эвакуирован, ценное оборудование вывезено».

12 июля, четверг, время 10:00