"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чернов Сергей - Страница 898

Всё бы неплохо, вот только на двери висел замок.

Но я — добрая фея или кто?

Закрыв глаза, я снова попыталась представить себя и Румпеля. А потом направила искрящийся светлый поток на препятствие и… Меня отшвырнуло в стену, точно котёнка. Острая боль судорогой прошлась по телу, и я невольно закричала, скрючившись от боли. Из глаз брызнули слёзы.

Ах ты ж сволочь!

Я всхлипнула, поднялась, вытерла слёзы со щёк. Ненавижу! Как можно так с хорошей мной? Всхлипнула ещё раз. Но плакать то потом. Плакать лучше тогда, когда рядом есть тот, кто пожалеет. Итак, что мы имеем? А имеем мы могущественную ведьму Илиану, чья сила — увы, но нужно быть честной — превосходит мою. Может быть, если Румпель встанет на мою сторону против неё, то наши силы как раз и уравновесятся, но пока что…

Задумчиво посмотрела на небольшой серебряный замочек.

Мне нужен ключ. Куда бы я спрятала ключ, если бы была злой ведьмой? И уже через минуту поняла. М-да. Что ж за невезуха-то? Если бы я была злой ведьмой Илианой, то ключ от темницы мужа я бы спрятала в декольте. И у меня нет ни малейших оснований сомневаться, что ведьма поступила иначе. Но… в таком случае ведь короля должен кто-то кормить, разве нет? И вряд ли это делает сама королева. А, если бы меня по два-три раза на дню дёргали к ненавистному мне супругу, чтобы я открыла и закрыла дверь…

Я встала, снова разожгла золотистые искры в пальцах, приблизила свет к двери. Ну точно! Небольшое окошечко. И оно — не заперто. Открыла. Зарешёчено, конечно.

— Ваше величество, — зашептала я, — вы там?

Что-то грохнуло. Раздались шаги, и я отпрянула, когда бледное лицо прильнуло к решётке с той стороны.

— Ты? — прошептал узник с ненавистью. — Опять? Стерва.

— Полностью с вами согласна, Ваше величество. Но я — не она.

Бледные губы искривились. Мужчина грязно выругался. Как-то… ну… недостойно королевской особы. Я насупилась:

— Вы вообще хотите отсюда выбраться или нет?

— Да подавись ты, собака.

Ну, он употребил, конечно, иное слово. Я выдохнула. М-да. Тяжёлый случай. Радовало только одно: мой будущий муж совершенно точно — идиот.

— То есть, ради удовольствия меня обругать, а вернее даже не меня, вы выбираете гнить в застенках? Я — не Илиана. Хотя мы и похожи внешне. И я могу вам помочь. Мы можем стать союзниками, я верну вам трон. Конечно, не просто так, но цену можно обговорить.

— Ты хочешь вытащить меня? — недоверчиво хмыкнул тупица.

Его щёки, подбородок и кожа над губой некрасиво заросли тёмной щетиной. Вокруг ярко-голубых глаз пролегли тени. Король был совсем молод, чуть-чуть старше меня. Симпатичный. Судя по тому, что к окошку он нагнулся — высокий.

— Не знаю, — честно призналась я. — Вы так отвратительно себя ведёте, что с каждой минутой это желание во мне угасает. Но, признаюсь, первоначальное желание было именно таким.

— И что потом?

— Вы станете королём Эрталии.

Говорить о том, что править Анри будет под моим чутким присмотром и властью было пока явно рановато.

— Кто вы?

— Ну… в каком-то смысле, я почти сестра-близнец вашей супруги, только не сестра…

— Эллен? — удивился Анри.

Тупой! Боже, какой он тупой! Что, впрочем, хорошо.

— Да нет же! Говорю: не сестра. Просто мы с вашей почти вдовой на одно лицо.

Как ловко я намекнула на вероятность его смерти! Могу собой гордиться. Ай да я!

— Вдовой? Ну и как тебя зовут, ведьма?

— Я не ведьма, я — фея.

— Один фиг.

Ну… так-то он прав. Если говорить по существу, то фея и ведьма это одно и тоже, просто одна — добрая, а вторая — злая. Причём и то, и другое порой зависит лишь от настроения. Но я точно добрая. А Илиана вряд ли бывает когда-либо в фейском настроении.

— И как же ты меня освободишь?

— Пока не знаю. Но прежде, чем двигаться в этом направлении, мне нужно заключить с вами нерушимый союз. Вы мне дадите клятву верности и…

Я запнулась. Анри молчал и лишь смотрел на меня сверкающими глазами. Шикарное сочетание: голубые, словно аквамарин, глаза и тёмные волосы. А борода… Ну, бороду мы побреем. Ладно, сойдёт. Красавчик, идиот, да ещё и такой страстный!

— … и да, сделаете предложение руки и сердца.

— Я как бы женат.

— Как бы. Это ненадолго. Илиану придётся убить.

— Она — фея.

А всякий, кто убьёт фею, будет проклят. Я пожала плечами и с загадочным видом произнесла:

— Этот вопрос мы решим.

Так, как если бы знала, как его решить. И Анри, кажется, поверил. Нехорошо усмехнулся.

— Ну и зачем по-твоему мне менять одну черномазую ведьму на другую? Ненавижу брюнеток.

— Ради спасения жизни? Ради свободы?

— Железные решётки — мне не клетка, и каменные стены — не тюрьма. Что ещё предложишь в обмен на мою руку?

Я нахмурилась. Досадно. Кажется, Анри не совсем уж идиот. Какая жалость!

— То есть, если мне больше нечего предложить, ты выбираешь остаться в камере, без надежды когда-либо выйти отсюда, без…

— Да, — нагло ухмыльнулся он. — Знаешь, между браком с тобой, Илиана…

— Я не Илиана!

— Хорошо. Между браком с тобой, не-Илиана, и темницей последняя мне как-то больше симпатична.

И он меня зацепил. Я почувствовала, как от гневного дыхания раздуваются мои ноздри, увидела, как золотистый свет меняется на густо-фиолетовый.

— Ну и сиди, — прошипела я. — Можешь с деревянной Жанной пообщаться. Наверное, она тоже симпатичней, чем я!

— Уж куда как! — расхохотался узник.

Я захлопнула окошечко взмахом руки, развернулась, подняла юбки и, глотая слёзы незаслуженной обиды, пошла назад. Да, Илиана — стерва и злодейка, но вот прямо сейчас, мне кажется, я её немного понимаю.

Гад! Мерзавец! Идиот идиотский! Пусть тебя ждут обнимашки с той самой… как я её назвала? Деревянной Жанной? Ну в общем, пусть тебя повесят! А я посмотрю.

Вытерла слёзы. И вдруг обратила внимание, что трава под моими ногами вянет. Нет-нет-нет! Я же добрая фея! Мне нельзя злиться! Зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание. Я — река, я — жизнь… Травка, птички, персики… Сладкие-сладкие персики, чтоб их! Перед моим мысленными взором целая гора сладких фруктов гнила и покрывалась зелёными крупными мухами.

— Да чтоб ты сдох, Анри! — завопила я, не выдержав. — Из-за тебя я перестаю быть доброй!

Мне ответили плач, проклятья и стоны.

Я открыла глаза. М-да. Прекрасный мир, созданный мной, был безнадёжно испорчен. И восстановить я его не могу, увы: в сердце кипит всё, что угодно, но только не доброта, жалость или там любовь. И что делать с несчастными людьми?

— Спасите! — завизжала какая-то женщина слева.

Я оглянулась. Оживший виноград, ощетинившийся шипами, тянул плети к горлу несчастной, забившейся в угол тесной камеры. Растения оживали, превращаясь в монстров-душителей. Ещё четверть часа, и мои творения исполнят приказ королевы-ведьмы.

Что делать⁈ Захотелось вопить, но…

Так… стоп. Я — зло? Зло. Ну, по крайней мере сейчас, пока я не владею добром. Добро — созидает, зло — разрушает. Дезирэ, например, не мог исцелить Чуму, но смог её убить, верно? А, значит…

Я снова закрыла глаза, вспомнила мерзкий смех Анри. Илиану, похитившую мою внешность и моего мужчину. Волка, улыбающегося на скале. Игрейную с её «ах, вы так прекрасны»… Глубоко вдохнула, подняла руки, согнув их в локтях, а затем всплеснула пальцами.

Открыла глаза и усмехнулась.

Решётки рухнули ржавой пылью. Осыпались, перестав быть.

— Кто хочет жить — за мной, — велела я.

Жить хотели все. Кроме мёртвых. Стража, конечно, не стала нам мешать, стоило стражникам увидеть моё лицо. А я поняла, что мне делать. Значит, Ваше величество, вам брюнетки не по вкусу? Я правильно вас услышала?

Но мою торжествующую улыбку оборвали. Когда я уже была дома и, сняв туфельки, на цыпочках бесшумно поднималась в свою комнату, мои глаза закрыли тёплые ладони.

— Шиповничек, — промурлыкал радостный Арман. — Я так волновался. Ещё бы полчаса, и я отправился бы штурмовать королевский замок в одиночку.