Меланхолия Харухи Судзумии - Танигава Нагару - Страница 6

А как ты вообще определяешь, какой кружок обычный, а какой необычный?

— Если мне нравится кружок — он необычный, нет — обычный. Так и определяю.

Вот оно что. Определяешь, значит? Спасибо за новость.

— Хмпф!

Она отвернулась в другую сторону. На сегодня разговор закончен.

В другой раз:

— Я тут услышал случайно, у тебя от поклонников отбою не было.

— Да они все вообще ни на что не годились.

— И что, ты их всех действительно бросала?

— А чего это я с тобой должна об этом говорить?

Она откинула волосы себе за плечи и уставилась на меня своими черными глазищами. Похоже, в запасе у нее лишь два выражения лица — равнодушное и сердитое.

— Так, от Танигути нахватался? Ну почему я снова с этим кретином в одном классе? Может, он меня специально преследует?

— Вот уж не думаю.

— А, ладно. Понятия не имею, чего он там наговорил, но наверняка не соврал.

— И что, не было никого, кто тебе был бы интересен?

— Вообще не было!

Похоже, «вообще не» — ее любимые слова.

— А чего они все были такими недоумками? Приглашают на свидания в воскресенье у станции и как под копирку — кино, парк, стадион, перекус в забегаловке, ну и «пока-пока»! И это все, что ли?!

«Ну и чего же в этом плохого?!» — подумал я про себя, но огласить свою мысль не осмелился. Если уж Харухи недовольна, такое ей тем более не понравится.

— А эти признания по телефону — это что вообще? Если уж говоришь о таких важных вещах — говори с глазу на глаз!

Ага, поговоришь тут с глазу на глаз, когда на тебя смотрят как на насекомое какое-нибудь… Вот уж не завидую этим парням, я бы на их месте тоже ни за что бы на такое не согласился.

— Да… Будь я на их месте, интересно, как бы я поступил?

— А какая мне разница?!

Да что же такое!

— Даа… проблемка. Неужели все парни на свете такие никчемные? В средней школе меня, честно говоря, все раздражало.

Сейчас, похоже, тоже.

— Ну и какой парень бы тебе понравился? Пришелец что ли?

— Пришелец, ну или что-нибудь в этом роде. Если необычный, то все равно — парень или девушка.

Да почему ты так зациклилась на необычных людях? В ответ на мои слова, Харухи посмотрела на меня как на дурака и заявила:

— Так это ж интересней!

Вот как?.. Да, наверное.

Даже я не мог ничего возразить. Да, действительно, если вдруг какая-нибудь милая новенькая девушка в нашей школе окажется наполовину пришелицей, то я только «за». Или Танигути, с соседнего места подслушивающий нас с Харухи, — исследователь из будущего — это было бы очень интересно, или если бы Асакура Рёко, почему-то улыбающаяся мне, была бы экстрасенсом, моя школьная жизнь стала бы хоть немного веселей.

Но все это, так или иначе, невозможно. Пришельцев, гостей из будущего, экстрасенсов и всего такого не существует. Ну ладно, пусть даже бывают, что они, вот так подойдут ни с того ни с сего и скажут: «Эй, я на самом деле пришелец!». Вот уж вряд ли.

— Точно! — крикнула Харухи, опрокинув стул.

Со всех сторон начали оглядываться.

— Вот потому-то я и ищу их изо всех сил!

— Прошу прощения за опоздание!

Как всегда бодрый, но порядком запыхавшийся физрук Окабе вскочил в класс как раз в тот момент, когда вся аудитория смотрела на Харухи, стоящую со сжатыми кулаками и сверлящую взглядом потолок. Шок, что и говорить.

— Эээ… Начнем урок.

Харухи тут же уселась за парту, и остервенело уставилась на край своего стола. Ух!

Я развернулся к доске, тотчас же развернулись и остальные. Окабе кое-как вскарабкался за кафедру и откашлялся.

— Прошу прощения за опоздание… Эээ… Начнем урок.

Когда он повторил это, атмосфера в классе снова стала как обычно. Наверное, именно такую обычность Харухи и должна больше всего ненавидеть.

Но может быть, просто, такова жизнь?

Говоря по правде, думаю, я завидую тому, как Харухи относится к жизни. Я не могу разделить ее взгляды, но то, что какие-то чувства в глубине моего сердца пробудились от спячки, игнорировать тоже не мог.

Я уже давно оставил все надежды на то, что встречусь с чем-то необычным, а ведь, в конце концов, поиск — это действие!

Если просто ждать, ничего толком и не найдешь. Так что, бери инициативу в свои руки! Да — черти линии на школьном дворе, рисуй на крыше, клей бумажки…

Дерзай! (это слово еще не вышло из употребления?)

Не знаю, когда именно Харухи стала выглядеть со стороны дикой сумасбродкой. Наверное, ждала она, ждала, но ничего не происходило. Ее это достало, и она принялась за разные странные поступки, но все было бесполезно. Может, поэтому у нее лицо такое, будто она весь мир проклинает?

На перемене ко мне с серьезным выражением на лице подошел Танигути. Эй, Танигути, с такой физиономией ты действительно похож на недоумка!

— Отстань! Не знаешь, что и брякнуть уже. Скажи лучше, что за волшебство ты использовал?

— Ты о чем? Любая достаточно продвинутая технология неотличима от магии, — ответил я всплывшим в памяти афоризмом.

Танигути ткнул большим пальцем на, как обычно, мгновенно опустевшее после урока место Харухи и сказал:

— В первый раз вижу, чтобы Судзумия с кем-то так долго разговаривала! Ты о чем с ней болтал?

Да, хм, а о чем же? Я просто задал ей пару вопросов, вот и все.

— Я поражен до глубины души! — Танигути с деланным благоговением воззрился на меня, а в это время позади него возникло лицо Куникиды.

— Кёну давно нравятся странные девушки!

Не вводи людей в заблуждение.

— Да какая разница, кто ему там нравится. Что я понять хочу, так это как Кён умудрился разговорить Судзумию? Абсолютно непонятно.

— Может быть, Кён тоже к той же категории чудиков относится, а?

— Да уж. А чего еще ждать от парня по кличке «Кён»?

Кён, Кён, Кён! Чем раз за разом выслушивать эту идиотскую кличку, я предпочел бы, чтобы ко мне обращались по имени — это как-то посерьезнее. Хотя бы, хочу, чтобы младшая сестра называла меня «братиком»!

— И мне расскажите! — неожиданно прозвучал девичий голос.

Легкое сопрано. Подняв глаза, я увидел застывшее в улыбке лицо Асакуры Рёко, обращенное на меня.

— Я все пыталась заговорить с Судзумией-сан, но ничего не вышло. Что сделать, чтобы она стала поразговорчивей?