Системный Кузнец VI (СИ) - Мечников Ярослав - Страница 12

Ульф осторожно подул — не слишком сильно, чтобы не загасить, но достаточно, чтобы раздуть первый робкий огонёк. Пламя затрепетало, лизнуло угольную крошку и побежало по щепкам…

Через несколько минут горн загудел, набирая силу.

Я смотрел на разгорающееся пламя, и в груди что-то шевельнулось — не Ци, а просто… тепло. Не физическое, а другое — человеческое.

Ульф вырос и научился — стал частью чего-то большего, чем просто деревенский дурачок, которого гнали отовсюду.

Здесь, в этой каменной нише на краю мира, неожиданно нашёл своё место.

Горн разгорался всё сильнее, и нустой жар начал заполнять нишу — ощущал не только кожей, но и чем-то глубже — центром в груди, который Система назвала «Кузней Воли», и резервуаром внизу живота, где дремала Огненная Ци.

Пора.

— Ульф, — произнёс я, поворачиваясь к детине. — Мне нужно кое-что объяснить.

Парень вопросительно склонил голову набок, как большой любопытный пёс.

— Ты знаешь, что я… в каком-то смысле особенный?

Ульф несколько секунд смотрел на меня, а потом широко закивал.

— Кай сильный. Кай делает блестящие штуки. Кай… — гигант замялся, подбирая слова, — Кай умеет то, что другие не умеют.

Я невольно улыбнулся.

— Верно. И сейчас я буду делать кое-что странное — не пугайся, ладно?

— Ульф не пугается, — заявил детина гордо, выпятив грудь.

Хотелось верить.

Подошёл к горну и встал перед ним так близко, что жар обжигал лицо. Пламя плясало внутри, языки огня взлетали и опадали, угли мерцали раскалённым золотом.

— Я ведь, практик, Ульф — это значит, что могу вдыхать огонь. Втягивать в себя и хранить внутри, а потом отдавать этот огонь металлу, когда кую.

Детина приоткрыл рот.

— Вдыхать… огонь?

— Да.

— Как дракон⁈ — в голосе прозвучало почти детское восхищение.

Хмыкнул:

— Что-то вроде. Только драконы выдыхают огонь наружу, а я втягиваю внутрь.

— О-о-о… — протянул Ульф, и глаза его стали круглыми, как медные монеты.

Закрыл глаза.

Дыхание — первый шаг, оно ритмичное и глубокое. Медленный вдох через нос, наполняющий лёгкие до отказа, выдох через рот ещё медленнее. Три цикла, чтобы успокоить разум. Пять циклов, чтобы почувствовать жар. Семь циклов, чтобы открыться ему.

Огненная Ци была повсюду — танцевала над углями, вилась вместе с дымом, пропитывала раскалённый воздух. Обычный человек ощутил бы просто жар, практик чувствовал нечто большее — энергию, силу и жизнь.

Начал втягивать её.

Первые струйки огня скользнули через дыхание — опускались вниз по горлу, миновали грудь и собирались в Нижнем Котле, где хранилась вся сила.

Больше.

Глубже вдох — дольше задержка, медленнее выдох.

Огонь тёк рекой — Ци заполняла внутренние каналы, согревала изнутри, наполняла каждую клетку…

[Поглощение Огненной Ци: Активно.]

[Уровень заполнения Нижнего Котла: 34%… 41%… 52%…]

И тут почувствовал помеху — холод, который исходил от запястья, от того места, где тёмный браслет касался кожи. «Длань Горы» делала своё дело — стабилизировала, охлаждала и успокаивала, но сейчас этот холод мешал.

Огненная Ци, текущая внутрь, натыкалась на ледяной барьер и рассеивалась. Часть энергии просто исчезала — растворялась в ничто, как снежинка на горячей ладони. То, что должно было наполнять резервуар, утекало сквозь пальцы.

[Предупреждение: Артефакт «Длань Горы» снижает эффективность поглощения Огненной Ци на 40%.]

[Рекомендация: Для работы, требующей максимального уровня Огня, снятие артефакта оптимизирует процесс.]

Открыл глаза.

Браслет лежал на запястье, и камень в центре мерцал тусклым голубым светом, словно кусочек зимнего неба.

Снять его?

Память подбросила воспоминание: срыв в Ротонде, кувалда в руках, жажда крови, чужое лицо в красной пелене ярости. Берсерк, которым едва не стал, и Брандт, которого едва не убил.

Барон сказал ясно: Огненная Ци ведёт к безумию.

Но…

Посмотрел на слитки, аккуратно уложенные у наковальни. Серебристо-серые, с едва заметным отливом — остатки «мёртвого» сплава, который предстояло превратить в оружие. Работа потребует всего, что есть — каждой капли Огня, каждой искры Магмы. Если амулет будет воровать треть силы…

Решение пришло само.

Медленно расстегнул застёжку и снял браслет.

Мир изменился мгновенно.

Жар обрушился, как волна — не снаружи, а изнутри. Огненная Ци, которую амулет сдерживал и охлаждал, хлынула по каналам свободным потоком.

Эмоции вспыхнули ярче: тревога — острее, решимость — твёрже, где-то на краю сознания шевельнулся гнев — знакомый, направленный на всех и никого.

Глубокий вдох. Нет — вроде контролирую.

Положил браслет на верстак в стороне от жара, но на виду. Буду надевать, когда закончу работу и выйду к людям, когда стихия может помешать нормально мыслить, но сейчас нужен неразбавленный огонь.

Снова закрыл глаза и начал дышать — другое дело.

Огненная Ци хлынула потоком — густым, почти обжигающим — заполняла Нижний Котёл, как вода наполняет кувшин, поднимаясь всё выше и выше.

[Уровень заполнения Нижнего Котла: 68%… 79%… 87%…]

Жар разливался по телу, кожа покалывала. Казалось, вены светятся изнутри оранжевым, как раскалённая проволока.

— Кай…

Тревожный голос Ульфа донёсся откуда-то издалека.

Я открыл глаза.

Детина стоял в нескольких шагах, прижавшись спиной к стене. Огромные глаза были круглыми от страха, но вместе с ним в них читалось восхищение.

— Кай… Кай светится, — прошептал Ульф.

Опустил взгляд на руки. Парнишка был прав: тонкое марево жара окутывало кожу — едва заметное, похожее на дрожащий воздух над летней дорогой. Не настоящее свечение, но… что-то близкое.

— Всё хорошо, Ульф, — сказал, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не бойся.

— Ульф… Ульф не боится… — детина сглотнул, явно не веря собственным словам.

Шагнул к нему и протянул руку ладонью вверх, открыто.

— Видишь? Я управляю этим. Огонь сейчас — наш друг, поможет выковать меч.

Ульф долго смотрел на ладонь, а потом осторожно коснулся её своей лапищей.

— Тёплый… — пробормотал паренек удивлённо. — Кай тёплый, как печка.

— Именно — как печка.

Детина помолчал, обдумывая, а потом на лице снова расцвела широкая улыбка.

— Кай волшебник! — объявил тот торжественно. — Кай умеет делать огонь!

Невольно рассмеялся.

— Ну, не совсем волшебник, но… близко.

[Уровень заполнения Нижнего Котла: 100%.]

[Статус: Максимальная ёмкость достигнута. Рекомендуется начать работу.]

Время пришло.

Повернулся к слиткам.

[Запрос: Оптимальный расход материала для изделия типа «Эсток модифицированный».]

Перед глазами развернулся чертёж — тот самый, что родился из рассказов Грифонов и расчётов Системы.

Длинный, хищный силуэт, трёхгранное сечение для максимальной жёсткости, расширенная гарда-корзина. И те самые «якоря» — небольшие обратные выступы в верхней трети клинка.

[Расчёт:]

[— Длина клинка: 95 см.]

[— Ширина у основания: 3.2 см.]

[— Толщина: 1.8 см.]

[— Расчётная масса готового изделия: 3.4 кг.]

[— Необходимый объём металла (с учётом угара и отходов): 3 слитка.]

[— Остаток: 2 слитка (резерв).]

Три слитка.

Пересчитал ещё раз — мысленно, без Системы. Да, сходилось. Барон рассчитывал материал впритык, но у нас получилось пять единиц. Значит, два в запасе.

Это хорошо — если что-то пойдёт не так, будет шанс что-то поправить.

Хотя лучше бы не пришлось.

Взял три слитка — тяжёлые и холодные даже сейчас, когда в нише царил жар — уложил на наковальню. Прикинул, как лучше соединить.

Кузнечная сварка — старейшая техника, известная ещё до того, как люди научились строить города. Нагреть два куска металла до белого каления, посыпать флюсом, сложить вместе и бить до тех пор, пока не станут одним целым.

Проблема в том, что этот металл — не обычная сталь. Он наверняка помнил свою природу. Метеорит — холодный и гордый, серебро — мягкое, но капризное — их союз был вынужденным, скреплённым ядром Кирина, и теперь, когда душа зверя выгорела, этот союз держался на честном слове.